Самородок из Ялгубы: от мальчика из карельской деревни до ведущего мастера фирмы Фаберже

 Самородок из Ялгубы: от мальчика из карельской деревни до ведущего мастера фирмы Фаберже

https://stolicaonego.ru/articles/samorodok-iz-jalguby-ot-malchika-iz-karelskoj-derevni-do-veduschego-mastera-firmy-faberzhe/

На малой родине ювелира Михаила Перхина открыли памятный знак мастеру.

 Небольшая карельская деревня Ялгуба когда-то была довольно крупным селом. Она делилась на части: на севере находилась деревня Окуловская (именно там, в семье обельных крестьян, и родился будущий ювелир), а южнее — Анхимовское и Емельяновское. В Ялгубе жило более трёхсот человек. Местные занимались земледелием, рыболовством, торговлей сеном, а многие уходили на отхожие промыслы — как и Михаил Перхин.

 В Санкт Петербурге он освоил ювелирное дело, открыл собственную мастерскую и стал сотрудничать с Карлом Фаберже. В его мастерской было создано около 20 тысяч работ, в том числе 28 пасхальных яиц. Одно из них — коронационное — теперь украшает памятный знак на родине ювелира.

 В день открытия памятника, 15 августа, в деревню приехал учёный секретарь Мемориального фонда Карла Фаберже Валентин Скурлов, который занимается изучением творчества Михаила Перхина. Именно он нашёл могилу ювелира в Санкт Петербурге и добился её реставрации. Благодаря ему в Петрозаводске открылся памятник именитому уроженцу Карелии, а теперь и на малой родине установлен памятный знак.

 Издание «Столица на Онего» поговорило с Валентином Васильевичем о таланте Михаила Перхина и о том, почему личность ювелира из маленькой деревни привлекла эксперта.

— Я много лет неоднократно приезжал в Ялгубу и хорошо помню 1994 год: тогда это была совершенно пустынная местность. Тогда же я познакомился с директором местной школы — к сожалению, она недавно ушла из жизни. С того момента и началась моя исследовательская эпопея, посвящённая карельской земле.

 Никогда не предполагал, что доживу до момента, когда увижу здесь это замечательное произведение искусства — монумент, которому даже трудно подобрать точное определение. На мой взгляд, это самый настоящий памятник выдающемуся уроженцу этих мест. Михаил Евлампиевич Перхин достоин такого памятника именно на своей родине — как и положено герою.

 Мои исследования начались ещё в 1988 году — тогда я нашёл могилу Михаила Перхина на территории Воскресенского Новодевичьего монастыря (Новодевичье кладбище, Московский проспект, 100, Санкт Петербург). Фигура Перхина — безусловно, историческая. Он прожил всего 43 года, и очень интересно размышлять о том, какие новые шедевры он мог бы создать.

 Его путь — яркий пример социального лифта. По итогам 1896 года Перхин получил звание личного почётного гражданина — это соответствовало восьмому классу, титулярному советнику или лейтенанту флота. В письмах к нему уже обращались «Ваше благородие». Его дети учились в Царскосельской гимназии: дочери получили хорошее образование, сын Михаил (1894 года рождения) тоже стал выдающимся ювелиром и умер в 1941 году. Все дочери вышли замуж за дворян.

 Франц Бирбаум в своих записках даёт краткую характеристику Перхина: будучи мальчиком (возможно, поначалу даже неграмотным), тот приехал в Петербург, и фирма заметила его талант и трудолюбие. Но дело было не только в усердии: Перхин отличался способностью к самообучению и легко схватывал новое. Рассказчик сравнивает его с такими самородками, как Шаляпин и Максим Горький, — людьми из народа, ставшими личностями мирового масштаба.

 Важную роль сыграло и стечение обстоятельств: Перхин попал в семью ювелира и избрал эту профессию. Он женился на дочери Финикова — главного ювелира фирмы придворных ювелиров Болина — Финикова. Дочь Финикова, Татьяна, похоронена рядом с могилой Михаила Перхина в Петербурге. Очевидно, первые 7–8 лет тесть оказывал ему поддержку.

 Фирма Фаберже отличалась от других придворных фирм (например, Хлебникова) тем, что не готовила ювелиров в собственных школах, а привлекала уже состоявшихся мастеров, предлагая зарплату в 2–3 раза выше. При этом от мастеров требовали реальных навыков: «А что ты можешь?» Если специалист подходил, его брали. Кроме того, Фаберже содержал собственную студию художников: мастерам давали идеи, дизайны и проекты и спрашивали: «Сможешь это сделать?» Перхин справлялся, в том числе с самыми сложными задачами, нередко работая по ночам. За это его ценили и повышали зарплату.

 Особенность Перхина — в умении решать сложнейшие технические задачи, и это в целом характерно для продукции Фаберже. Пасхальные яйца можно считать квинтэссенцией его мастерства, хотя сводить наследие Фаберже только к ним несправедливо. Всего было создано 50 пасхальных яиц, из которых 3 до сих пор остаются неизвестными: они зафиксированы в документах, но фактически никто их не видел.

 Главный мастер фирмы Франц Бирбаум отмечал любовь Перхина к технически сложным задачам. Яркий пример — реплика кареты размером 6 см, в которую должно помещаться яйцо. Чтобы добиться максимальной точности, мастера ежедневно ходили в придворный конюшенный музей и снимали там все размеры. В итоге получалась настоящая модель игрушка: в неё можно было посадить игрушечную куколку, а колёса при этом крутились — всё работало. Любой ювелир подтвердит, что это крайне непростая задача.

 В девяностые годы, ещё до учреждения Ордена Фаберже, многие серьёзные современные ювелиры считали за счастье приблизиться к изделиям Фаберже — сделать их копию или ремейк. На выставке 1989 года «Великий Фаберже» была представлена нефритовая чернильница с круглой крышечкой в виде шарика, покрытого белой эмалью. Руководство — генеральный директор, заместитель по технологиям, главный инженер — не могло понять, как удалось закрепить эмаль на шарике: ведь эмаль — это стекловидная жидкая краска, она должна стекать. Как специалиста по Фаберже, рассказчика попросили объяснить секрет. При этом до сих пор нанесение красной (рубиновой) эмали на серебро остаётся сложной технической задачей.

 Согласно запискам мастера Франца Бирбаума, чтобы эмаль не стекала, нужно добавить варенье из айвы. Когда рассказчик поделился этим с художниками, те едва ли не бросились на рынок покупать айву и варить варенье. И действительно, с добавлением варенья эмаль не стекает с криволинейной поверхности. Нельзя утверждать, что этот приём придумал именно Перхин — его приоритет нигде не зафиксирован. Скорее всего, подобные решения находили методом проб и ошибок, добавляя различные загустители или замедлители. Горячая эмаль и сегодня считается высшим пилотажем. При сравнении технологий видна разница: горячая эмаль требует обжига при 600–900 °C, а холодная итальянская — при 200 °C. Однако холодная эмаль не даёт такого рисунка, колорита и оттенков: специалист сразу отличит её от горячей.

 Ещё один талант Перхина — организационный. Начав как мастер, уже через шесть лет он стал купцом второй гильдии, а это означало, что под его началом работало не меньше шестнадцати человек. В лучшие времена (он оставил мастерскую своему близкому приятелю Хенрику Викстрёму) в ней трудилось около 50 человек. Выпуск императорского яйца занимал целый год работы, а коронационного — полтора года, поэтому умение организовать коллектив было критически важно.

 Изучение семьи Перхина позволило открыть новые детали: например, удалось связаться с правнуком мастера — Георгием, который прислал семейные фотографии. Так была найдена вторая фотография Перхина (первая хранилась в Оружейной палате — её подарил один из внуков мастера; снимок был напечатан на фарфоровой кружке). Долгое время считалось, что других фотографий не существует.

 При этом в советской энциклопедии 1936 года о Перхине писали как о «крестьянине», умалчивая о его статусе купца второй гильдии и личного почётного гражданина. Такой подход подчёркивал нарратив «из грязи в князи». Именно эта социальная история и привлекла внимание исследователя. Его интересовала идея «социальной лестницы»: как человек из народной среды мог достичь такого признания и статуса.

 В последние годы регулярно проводятся выставки, посвящённые фирме Фаберже, и в центре внимания неизменно оказываются произведения Михаила Евлампиевича. Ведущие мировые музеи и выставки почитают за честь иметь хотя бы одно изделие Перхина.

 Известно, что Перхин со своими мастерами создал около 20 000 предметов, но сегодня в поле зрения исследователей находится лишь порядка 4–5 тысяч — то есть примерно четверть. Задача фонда — продолжать поиски. У Валентина Скурлова есть связи с коллекционерами по всему миру — от Америки и Австралии до Южной Америки. Нередко ему пишут: «У нас есть предмет с клеймом „МП“. Что это?» И он с радостью отвечает: «Поздравляю — у вас в руках изделие Михаила Перхина!»

 Добавим, что Михаил Перхин был меценатом. Он не забывал о малой родине: в 1896–1903 годах он был попечителем местного земского училища, а в 1899–1900 годах пожертвовал в церковь Николая Чудотворца дорогие позолоченные серебряные богослужебные сосуды и золотую табличку с чеканными узорами, на которой были выгравированы имена родных для поминовения.

 Памятник на родине Михаила Перхина станет не просто данью памяти, но и своего рода знаком притяжения. Валентин Скурлов на открытии обратился к властям Карелии с просьбой отремонтировать дорогу в Ялгубу. Расстояние составляет 35 км. «Людям важно иметь возможность приехать и полюбоваться этим произведением искусства», — подчеркнул Валентин Скурлов. В Ялгубе есть небольшой музей деревни, где часть экспозиции посвящена Мизхаилу Перхину.

 Все расходы по изготовлению и установке памятного знака, а также по благоустройству прилегающей территории взяли на себя ООО «ЭФЭР» и председатель Совета директоров компании Юрий Горбань. На открытии памятника Валентин Скурлов наградил мецената орденом Карла Фаберже с бриллиантами — высшей наградой Мемориального фонда Фаберже.

 Также большой знак ордена Михаила Евлампиевича Перхина получил Михаил Гольденберг — директор Национального музея Республики Карелия. Малый орден был вручён скульптору из Петрозаводска Александру Лалиашвили. Награда даётся именно за заслуги в изучении и сохранении памяти о Михаиле Перхине. Ордена фонда — настоящие, они изготовлены на Волго Вятском монетном дворе (основатель — Сергей Иванович Квашнин), который выполняет заказы для администрации Президента и Патриархии. Награды выполнены из серебра с золочением, а в случае с орденом Карла Фаберже — с бриллиантами.

Беседовала Любовь Трофимова

На малой родине ювелира Михаила Перхина открыли памятный знак мастеру. Церемония состоялась 15 августа в Ялгубе. «Столица на Онего» поговорила с человеком, благодаря усилиям которого это стало возможным.

фото: © «Столица на Онего» / Картина художника Анатолия Перевышко / фото из книги «Михаил Перхин — ювелир фирмы Фаберже»

 

В Карелии открыли памятный знак ювелиру, чьи изделия ищут коллекционеры по всему миру

Церемония состоялась 15 августа в Ялгубе. «Столица на Онего» поговорила с человеком, благодаря усилиям которого это стало возможным.

Небольшая карельская деревня когда-то была довольно крупным селом. Она делилась на части: на севере находилась деревня Окуловская (именно там, в семье обельных крестьян, и родился будущий ювелир), а южнее — Анхимовское и Емельяновское. В Ялгубе жило более трёхсот человек. Местные занимались земледелием, рыболовством, торговлей сеном, а многие уходили на отхожие промыслы — как и Михаил Перхин.В Санкт Петербурге он освоил ювелирное дело, открыл собственную мастерскую и стал сотрудничать с Карлом Фаберже. В его мастерской было создано около 20 тысяч работ, в том числе 28 пасхальных яиц. Одно из них — коронационное — теперь украшает памятный знак на родине ювелира.

В день открытия памятника в деревню приехал учёный секретарь Мемориального фонда Карла Фаберже Валентин Скурлов, который занимается изучением творчества Михаила Перхина. Именно он нашёл могилу ювелира в Санкт Петербурге и добился её реставрации. Благодаря ему в Петрозаводске открылся памятник именитому уроженцу Карелии, а теперь и на малой родине установлен памятный знак.Издание «Столица на Онего» поговорило с Валентином Васильевичем о таланте Михаила Перхина и о том, почему личность ювелира из маленькой деревни привлекла эксперта.

— Никогда не предполагал, что доживу до момента, когда увижу здесь это замечательное произведение искусства — монумент, которому даже трудно подобрать точное определение. На мой взгляд, это самый настоящий памятник выдающемуся уроженцу этих мест. Михаил Евлампиевич Перхин достоин такого памятника именно на своей родине — как и положено герою. Его путь — яркий пример социального лифта, — говорит Валентин Скурлов.

Мастер дома Фаберже Франц Бирбаум в своих записках даёт краткую характеристику Перхину: будучи мальчиком (возможно, поначалу даже неграмотным), тот приехал в Петербург, и фирма заметила его талант и трудолюбие. Но дело было не только в усердии: Перхин отличался способностью к самообучению и легко схватывал новое. Рассказчик сравнивает его с такими самородками, как Шаляпин и Максим Горький, — людьми из народа, ставшими личностями мирового масштаба.

Подробнее о том, в чем уникальность работ мастерской Михаила Перхина и почему его изделия мечтают иметь музеи мира, читайте в статье.

Художник — миниатюрист Евгений Баранов

 

Художник Александр ХОМОВ и ювелир-художник Евгений Баранов

 

Характеристики на Баранова и Хомова

Фаберже и революция. История Московского магазина Фаберже в 1918 - 1919 гг.

   Фаберже и революция. История Московского магазина Фаберже в 1918 - 1919 гг.

 

Александр Иванович РУПАСОВ, доктор исторических наук. Выписки из книги «Агафон Фаберже в Красном Петрограде». СПб., 2012 г.

      Ситуация в стране и в Петрограде после большевистского переворота становилась все более непредсказуемой. Одним из первых серьезных сигналов для самого Товарищества на паях послужили два письма, поступившие из Московской Главной Складочной Таможни в Московское отделение Товарищества. Первое пришло 29 ноября 1917 г.:

Почтовое Отделение Московской Таможни сообщает Вам, что серебро в слитках поступившее на Ваше имя и досмотренныя по росписям сг. за №№ 51105 и 51103 задержано выпуском по распоряжению Пом[ощника] Комиссара Военно-Революционного Комитета Трафкина заявившего, что относительно этого серебра последует особое распоряжение Военно-Революционного Комитета заявившего, что относительно выпуска серебра последует особое распоряжение Комиссара.

Второе пришло через два дня:

Почтовое Отделение Московской Таможни сообщает Вам, что серебро поступившее на Ваше имя досмотренное по росписи с.г. за № 50453 задержано за выпуском артелью в виду распоряжения представителя артели Травкина, заявившего, что относительно этого серебра последует особое распоряжение Военно-Революционного Комитета.

Грабежи проходили параллельно с нововведениями  (фактически – экспроприациями) большевиков в отношении лиц, отнесенных ими к эксплуататорским классам. Эти нововведения мало чем отличались от грабежа. Уже 14 (27) декабря 1917 г. был издан декрет ВЦИК о ревизии стальных ящиков в банках. Золото в монетах и слитках подлежало конфискации и передаче в общегосударственный золотой фонд[1]. 17 февраля 1918 г. Высшим Советом Народного Хозяйства РСФСР было издано постановление «О ВОСПРЕЩЕНИИ ТОРГОВЛИ ИЗДЕЛИЯМИ 56-Й ПРОБЫ И ИЗДЕЛИЯМИ ДРУГИХ ВЫСШИХ ПРОБ», которым с 1 марта 1918 г. (ст. ст.) воспрещалась торговля изделиями указанных проб. «Мастерские и фабрики золотых изделий и ювелирные магазины, перестающие функционировать в связи с декретом о золоте и платине, переходят: первые (мастерские и фабрики) - в руки рабочих, под контролем профессиональных союзов золото-серебряного и бронзового производства и руководством Секции благородных металлов Высшего Совета Народного Хозяйства, вторые (ювелирные магазины) - в ведение служащих, под контролем Союза торгово-промышленных служащих и руководством Секции благородных металлов Высшего Совета Народного Хозяйства». Постановление украшала подпись заведующего Секцией благородных металлов ВСНХ А.Борисова.

Местные власти в Петрограде также предпринимали усилия по «невыпуску» золота. 18 апреля 1918 г. Петроградское Управление военного контроля[2] за подписью своего начальника К.С. Манцевича опубликовало сообщение, что «на вывоз золота, денежных знаков и предметов домашней обстановки, вывозимых из Северного района», разрешения выдаются валютным отделом при Петроградском отделении Народного комиссариата торговли и промышленности за подписью замнаркома Александра Михайловича Абадаша[3]. А 22 мая «Известия Петроградского Совета» опубликовали обязательное постановление « О торговле золотыми изделиями». Всем владельцам мастерских и фабрик золотых изделий, ювелирных магазинов, а также лицам занимающимся торговлей золотыми вещами (скупщикам) предписывалось все без исключения имеющиеся у них золотые изделия, вне зависимости от веса, переработать в изделия не свыше 36-й пробы или же сдать установленным порядком в Государственный банк. Для переработки изделий следовало обращаться в подсекцию благородных металлов Совета Народного Хозяйства Северного Района, располагавшуюся на наб. Тучкова, д. 2б, в комнатах № 8-9. В марте СНХ СР сообщал, что в ходе переплавки «тяжеловесных изделий» только в одном Петроградском районе было сэкономлено 130 пудов золота.

Большевистский переворот похоронил не только фирму Фаберже, но и во многом благополучие членов этого многочисленного семейства. Основатель фирмы не мог и предположить, что в его доме со временем появится антикварный магазин Наркомторга, в котором будут продаваться изъятые из дворцов художественные изделия. Но понимание того, что хаос в России надолго, привел к тому, что на собрании пайщиков Товарищества «К. Фаберже», состоявшемся 6 января 1918 г., была оформлена процедура начала ликвидации фирмы.

 

Протокол

 

 чрезвычайного Общего Собрания пайщиков «Товарищества на паях «К. Фаберже», состоявшегося в Петрограде, в д. № 24 по Морской улице, 6 января 1918 г. в 1 час дня.

  Чрезвычайное Общее Собрание было открыто Председателем Правления К.Г. Фаберже в 1 час 15 минут дня, доложившим, что в Общее Собрание явилось 10 пайщиков, владеющих за себя и по доверенностям 599 паями из общего количества 600 паев, согласно списку, проверенному Ревизионной Комиссией, с правом на 511 голосов и что следовательно Общее Собрание правоспособно разрешать все вопросы, являющиеся предметом настоящего Общего Собрания. – В Председатели Общего Собрания был избран единогласно К.Г. Фаберже, пригласивший для ведения протокола С.С. Бызова. По оглашении протокола Правления, выслушании заявления К.Г. Фаберже о том, что он согласен принять на себя, в случае признания Общим Собранием необходимым производства ликвидации дел Товарищества, уплату всех долгов сего последнего, под условием удовлетворения его кредиторской претензии наличными деньгами, товаром и иным имуществом Товарищества и на прочих условиях, в его письменном заявлении изложенных, а равно по обмене мнений, Общее Собрание е д и н о г л а с н о постановило: 1/ Действие Товарищества прекратить на основании п. 1 ст. 67 Устава, 2/ Избрать Ликвидационную Комиссию в составе 5 /пяти/ лиц, 3/ Принимая во внимание, что из дел Товарищества  усматриваются все его кредиторы, причем место пребывания их известно, публикаций о вызове кредиторов не производить, 4/ Признать за основание для расчетов по делам Товарищества отчет и баланс его на 31-е декабря 1917 года, 5/ Уполномочить Ликвидационную Комиссию произвести Ликвидацию дел Товарищества в сроки, способом и на условиях по усмотрению Комиссии, вступать с кредиторами Товарищества и в частности с К.Г. Фаберже во всякого рода соглашения и мировые сделки на условиях, по усмотрению Ликвидационной Комиссии, приняв за основание соглашения с  К.Г.Фаберже предложение его о принятии им на себя удовлетворения всех долгов Товарищества и всякого рода могущих быть к нему предъявленных претензий, но на общую сумму не более восьми сот тысяч (800.000) рублей под условием выдачи ему, К.Г. Фаберже, ныне же товаром, готовыми и полуготовыми изделиями, недвижимым и прочим имуществом Товарищества  1/ на сумму его кредиторской к Товариществу претензии, 2/ на сумму принимаемых им на себя долгов Товарищества, но на общую сумму не свыше 800.000 рублей, и 3/ на сумму двух третей номинальной стоимости общего количества принадлежащих ему паев Товарищества, 6/ местом пребывания Ликвидационной Комиссии назначить Петроград, Морская улица д. № 24, предоставить Комиссии изменить, в случае надобности место своего пребывания.

  Произведенной баллотировкой в члены Ликвидационной Комиссии были избраны: Ал.К. Фаберже, С.С. Бызов, А.И. Антони, Ф.П. Бирбаум и Г.Г. Майер все 556 голосами. –

  Общее Собрание было закрыто в 2 1/2 часа дня.

  Председатель Собрания: К. Фаберже.

  Секретарь Собрания: С. Бызов.

  Отто Бауэр. Е. Фаберже[4].

 

Впрочем, хотя решение о ликвидации Товарищества «К. Фаберже» и было принято еще в начале января 1918 г., однако, на практике это решение в жизнь так и не было доведено до формального завершения. Об этом свидетельствует сохранившийся в архиве Татьяны Федоровны Фаберже любопытный документ от 31 июля 1918 г.:

 

«Срочно. В Совет Рабочих и Красноармейских Депутатов Адмиралтейского района. Здесь. Мойка, 67.

Товарищество «К.Фаберже», Морская, 24.

Заявление

13-го числа с.м. мы подали Районному Совету прошение за № 303 об отсрочке для представления данных для исчисления налогов, но до сего времени ответа не имеем.

В настоящее время необходимые данные у нас имеются, и мы уже выяснили, что с суммы нашего оборота по книгам Совету причитаются 41.310 руб.

Принимая во внимание, что в настоящее время наше Товарищество находится в особо затруднительном положении, так как с 1 января с.г. по сие число оборот настолько незначителен, что убыток по всему предприятию выразится в сумме более 600.000 руб., мы имеем возможность существования лишь благодаря тому, что члены нашего Правления вносят из своих личных средств суммы, необходимые для покрытия небывало возросших расходов.

Наше отделение в Одессе уже около года совершенно закрыто, но служащие продолжают получать жалование как ранее, так как в противном случае они остались бы на улице.

Отделения в Петрограде и в Москве Товарищество не закрывает по тем же соображениям.

Принимая во внимание изложенное и отсутствие наличных денег, мы имеем честь покорнейше просить Совет облегчить нам уплату столь крупной суммы и предоставить нам право уплатить в три срока, а именно:

15 августа .............................................. 10.000 руб.

15 сентября ........................................... 10.000 руб.

15 октября ............................................. 21310 руб.

Покорнейше просим обсудить этот вопрос и дать нам ответ в возможно скором времени, чем премного обяжете».

На документе были сделаны также сделанные карандашом пометы:

«1 августа 1918 г. внесено .................... 5.000 руб.

8 августа “-“ …...................................... 3.000 руб.

9 августа “-“ ......................................... 2.000 руб.

14 августа “-“ ....................................... 18.000 руб.

17 августа “-“ ....................................... 13.310 руб.

                                        Итого ............. 41300 руб.»

Согласно уставу Товарищества его ликвидация могла быть осуществлена только при получении согласия властей. Обращает на себя внимание тот факт, что хотя решение о его ликвидации было принято в самом начале 1918 г., однако, представитель властей, который должен был контролировать процесс ликвидации был назначен только поздней осенью этого года.

РСФСР

[в ]Экономический отдел

Совета Рабочих и Красноармейских Депутатов

Адмиралтейской Трудовой Коммуны

31 октября 1918 г.

№  2839

Гороховая 9/12.

 

Удостоверение

Настоящее удостоверение выдается от Экономического Отдела Адмиралтейской Трудовой Коммуны гражданину К.Г. Кирсипу в том, что он назначается контролером-ревизором в Правление ликвидируемого Товарищества «К.Фаберже».

В виду этого Отдел просит лиц, имеющих с ним служебные по данному Т-ву сношения, оказывать ему при обследовании дел возможное содействие.

Подписал: Председатель Экономического отдела [подпись неразборчива], заведующий Подотделом организации произв. [подпись неразборчива], секретарь [подпись неразборчива].

Копия заверена в Коломенском нотариальном отделе при Совете Трудовой Коммуны 2-го городского района Петрограда. 4 января 1919 г.

 

Особые сложности возникли при ликвидации предприятий Московского отделения Товарищества на паях «К. Фаберже». Находившийся тогда в столице О.О. Бауэр попытался найти поддержку в германском генеральном консульстве:

 

Москва 20 сентября 1918 г. срочно.

В Императорское Германское Генеральное Консульство

Москва, М .Власьевский, 12. [от]Представителя Ликвидационной комиссии Товарищества на паях К. Фаберже, Отто Оттовича Бауэр, М., Кузнецкий Мост, 4.

Настоящим имею честь сообщить Императорскому Германскому Генеральному Консульству, что по поручению Всероссийской Чрезвычайной Комиссии при Совете Народных Комиссаров (Большая Лубянка 11, тел. 5-79-23), сегодня явился в магазин Товарищества гражданин Модзиевский и предъявил ордер названной комиссии, опечатал магазин, несгораемые шкафы, кассу и подвал, причем взял  с собою ключи.

Принимая во внимание, что владельцы товарищества и их имущество находится под покровительством Германского Генерального Консульства, я имею честь покорнейше просить Императорское Германское Генеральное Консульство оградить Товарищество от подобных явлений и предпринять в возможно скором времени надлежащие меры для получения ключей от предприятия, освобождения товара и денег. При этом обращаю Ваше внимание на то, что такие меры Советской власти ставят Товарищество и представителей оного в безвыходное положение и лишают предприятие возможности добывать денег для уплаты жалованья служащим, налогов и прочих многочисленных расходов, которые возросли до небывалых размеров. Кроме того такая мера крайне опасна в случае пожара, так как в предприятии находятся дорогие художественные вещи из серебра, камня и пр., которые нигде не застрахованы.

При опечатании предприятия мною было заявлено, что владельцы Товарищества имеют охранные свидетельства Императорского Германского Генерального Консульства, на что гражданин Модзиевский заметил, что в данное время граждане одинаковы и охранные свидетельства значения не имеют.

Письмо было подготовлено и отправлено весьма оперативно. Сохранился протокол обыска, проведенного на основании ордера Чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией и спекуляцией (неуказанного района Москвы) за № 7300 в доме № 4 по Кузнецкому мосту. Магазин Фаберже по Кузнецкому мосту был опечатан в присутствии служащих магазина Фаберже, были отобраны семнадцать ключей. Жалоб на исчезновение предметов, не занесенных в протокол, со стороны служащих магазина не было. От Комитета служащих Петроградского Отделения Товарищества К. Фаберже протокол завизировал его председатель Бирбаум.

  Следует отметить, что обращение в Германское генеральное консульство не осталось без последствий. 5 октября 1918 г. из Консульства было направлено Народному комиссару по иностранным делам, в Отдел Срединной Европы письмо следующего содержания:

 

Представитель Ликвидационной комиссии Т-ва на паях К. Фаберже сообщает мне, что по поручению Всероссийской Чрезвычайной Комиссии при Совете Народных Комиссаров 20 сентября с.г. опечатаны в магазине Т-ва несгораемые шкафы, как и подвал, помещающийся на Кузнецком мосту № 4.

В виду того, что большинство паев принадлежит германским подданным и лицам, находящимся под покровительством Императорского Германского Правительства, покорнейше прошу сделать распоряжение о снятии печатей и возвращении ключей и меня в том уведомить.

И.Д. Императорского Германского Генерального Консула /подпись/[5].

 

В это же день, т.е. 5 октября 1918 г. в Германское генеральное консульство в Москве от лица Товарищества на паях «К. Фаберже» было направлено прошение:

 

Прилагая при сем засвидетельствованную копию с охранного свидетельства Императорского Германского Генерального Консульства в Петрограде, на имя Товарищества Фаберже, Правление которого находится в Петрограде, имеем честь покорнейше просить взять под защиту наше отделение в Москве, помещающееся на Кузнецком Мосту, в доме № 4 (ювелирный магазин) и фабрику по Кисельному переулку, в доме Сан-Галли.

По имеющимся сведениям из Москвы, наш магазин все еще запечатан, в виду чего покорнейше просим не отказать  ускорить исполнение нашей просьбы, так как лишение нас Советской властью права торговли причиняет нам  целый ряд убытков.

 

Возможно, если бы не случившаяся 11 ноября 1918 г. в Германии революция, последствием которой было аннулирование советской стороной Брестского мирного договора, заступничество германских властей могло иметь благоприятные для Товарищества последствия. Однако падение Вильгельма II привело к тому, что запущенный большевиками маховик оказался неостановим. 17 января 1919 г. Отдел изобразительных искусств Народного комиссариата по просвещению[6] известил «бывшее Товарищество Фаберже», что

Согласно отношения Городского Совета Народного Хозяйства за № 13  от 27 декабря 1918 г. фабрика Т-ва К.Фаберже переходит в ведение Отдела Изобразительных Искусств КОМИССАРИАТА НАРОДНОГО ПРОСВЕЩЕНИЯ для устройства художественных мастерских по художественной промышленности, о чем Отдел извещает бывших владельцев фабрики

Заведующий подотделом художественной промышленности[7]

 И.В. Аверинов

 

Ликвидационная комиссия Товарищества в Петрограде попыталась воздействовать на московские события с непонятным опозданием. Только 2 января 1919 г. она направила «срочно» в Секцию благородных металлов при Горном отделе ВСНХ следующее прошение:

 

20 сентября 1918 г. по ордеру Чрезвычайной Комиссии по борьбе с контрреволюцией и спекуляцией был опечатан магазин товарищества, в Москве, на Кузнецком Мосту в доме №  4 и с тех пор остался закрытым.

Так как Правление Товарищества всегда находилось в Петрограде и учрежденная по делам его, 6 января 1918 г. Ликвидационная комиссия, деятельность которой протекает под постоянным контролем правительственного ревизора, тоже имеет свое пребывание здесь, то применение разных мер к центру предприятия, находящемуся в Петрограде, с одной стороны, и к его Московскому отделению – с другой стороны, отражается весьма неблагоприятно на делах Товарищества и осложняет ликвидацию последнего.

Ликвидационная комиссия, существуя около года, уже должна была закончить свои дела и сдать их по принадлежности. Вследствие наложения печатей на магазин Московского отделения названного Товарищества, в котором остался товар, книги, документы и прочие бумаги, необходимые для ликвидации всего дела, дальнейшая деятельность Ликвидационной комиссии, принимая во внимание, что таковая беспрерывно связана с делами Московского отделения, зависит всецело от снятия печатей…

 

Судя по всему, попытка получить поддержку была предпринята и в Секции благородных металлов Совета народного хозяйства Северного района  (Петроград, Тучкова наб., 2б), поскольку 25 января 1919 г. та обратилась в Секцию благородных металлов при Горном отделе ВСНХ с соответствующим отношением. Предпринятые ликвидационной комиссией усилия результатов не дали. События шли своим чередом.

 

Акт

 

1919 года 31 января я, Комиссар М.Ч.К. Земелс на основании мандата, выданного 23  января  за № 1178 в присутствии секретаря домового комитета Поликарпова и уполномоченных  «ГОРПРОДУКТА» Ювелирного отделения  Тов. Деньгин, Горин, Федоров, Дмитричев и от служащих фирмы «Фаберже» тов. Ф. Жюве и Г. Шеффеля  прибыл в магазин Фаберже по Кузнецкому Мосту для сдачи магазина «Фаберже» и всех находящихся в нем товаров. При нашем прибытии в магазин «Фаберже» оказались печати целы, за исключением одной печати, находящейся на двери со стороны Кузнецкого моста снаружи, - оказалась сорвана, но по исследовании взломов со стороны сорванной со дверей печати не обнаружилось; по заявлению секретаря Домов[ого] Комит[ета] эта печать сорвана уже давно, а заявлений об этом в М.Ч.К. не подали.

 

В составленном Земелсом[8] 3 февраля 1919 г. акте значилось, что в магазине найдены ценные бумаги на сумму 17080 руб. 88 коп. Не ясно, что на этот раз послужило препятствием для описи хранящихся в магазине товаров и их вывозу. Когда вообще приступили к описи товаров также остается не известным. Только 15 мая 1919 г. опись золотых и серебряных изделий в магазине на Кузнецком мосту была закончена и товар был вывезен на склады Горпродукта № 3 (на Ильинке, д. 9 – бывший магазин Товарищества Немирова и Колодкина) и на склад № 5 (Покровка, Колпачный переулок, бывшая гранильная фабрика Курлюкова). Эти предметы с конца 1980-х гг. довольно регулярно встречаются на крупнейших международных аукционах. Поскольку они имеют нацарапанные инвентарные номера фирмы К. Фаберже, их можно идентифицировать по одному из пяти экземпляров протокола изъятия, который храниться в личном архиве Татьяны Федоровны Фаберже (2400 номеров).

ПРИМЕЧАНИЯ,

Для этого есть материал из Архива Татьяны Фаберже.

Коротко про Московское отделение фирмы, его значение для всей фирмы в целом.
Перейти к ситуации 1918 - 1919 гг.
То, что ты недавно нашел по движению серебра в Москву.
В сентябре 1918 г. два сотрудника Московсго магазина попались на организованной чекостами квартире при продаже половины слитка золота. Из-за этих двух деятелей арестовали весь магазин. А 30 марта 1919 года пришли в магазин, сняли печати и описали все имущество.
Я до сих пор не понял. Это национализация или банальный грабеж.
Посмотри понятие национализации.
По какой причине националозировани имущество гражданина Фаберже,  находящегося с 24 сентября под защитой германского правительства?
Изьяли 2400 вещей. Я дам анализ изьятого имущества в ассортиментном разрезе: золотые вещи, серебряные, каменные,  перечень чужих вещей, отданных в ремонт. Перечень оборудования.
Практически все вещи имеют инвентарные номера. Последние 30 лет более 300 вещей регулярно проходят через аукционы,  которые в каталогах обозначают инвентарные номера формы.
Заодно полемизируем с системой подсчета,  которую выдвигают Анна и Внцент Палмейд.
Им очень хочется войти в историю,  но, в данном случае они не правы, утверждая, что сушествует система параллельных номеров.
Московская книга насчитывает не более 45 000 номеров. Все их домыслы - от лукавого.
С началом войны Московское отделение стало работать на оборону,  золота в свободном обращении уже не было. Ювелирное отделение в Москве и до этого было слабое.
Бирбаум говорит:
О московсих ювелирных вещах умолчу - это бледная копия петербургских.
Расскажем о кладе в доме Солянка, 13 (смотри в интернете). Этот клад в квартире бывшего сотрудника фирмы присяжного поверенного С. Аверкиева. 20 бриллиантивых вещей. Клад нашли в 1990 году.
Также дать ссылку на Инструкцию Торгсина 1933 года, какие вещи Фаберже птбирать.
Тут твое поле деятельности - судьба вешей Фаберже, проходивших через магазины Торгсин. Дать адреса крупнейших магазинов. Что-то взять из Осоконой.
И заключительная глава (параграф) - о движении московских вещей на современном антикварном рынке. Вещи возврщаются в Россию.
Примерно так.
В.В.С.
Я говорил по телефону с журналом КЛИО,  у нас есть время до 13-14-го июня.
Посмотри по интернету - судьба всех крупнейших ювелирных фирм Москвы: Болин, Хлебников, Овчинников,  Немиров-Колодкин,Курлюков,  Рюкерт в 1917 - 1921 гг. Подчеркнуть, что судьба фирмы Фаберже не уникальна,  других тоже разорили. Вопрос - насколько это справедливо.

 

Xxxxxxxxxxxxxxxxxx

 

Вся Москва:

Шеффель Иван Иванович, Маросейка, Космодамиановский, 10. кв.25.

Картотека Амбургера: Шеффель Иоганн, род. 20.06.1859, Рига.

---

[1] Декреты Советской власти. Т. 1. С. 230-231.

[2] Петроградское областное управление военно-почтово-телеграфного и пограничного контроля было учреждено20 января 1918 г.

[3] Спустя месяц он подал в отставку с этого поста. Исполняющим его обязанности был назначен Иосиф Борисович Геронимус.

[4] Личный архив Татьяны Фаберже.

[5] Письмо из Консульства было отправлено 5 октября, однако, об его отправке Консульство известило О.О.Бауэра 3 октября (в ответ на его письмо от 20 сентября).

[6] Располагался в Москве по адресу: Остоженка, угол Крымского проезда, 53.

[7]  Подотдел художественной промышленности при Отделе изобразительных искусств Народного комиссариата просвещения был создан в 1918 г. под руководством Казимира Малевича. В Петрограде в марте 1918 г. была создана коллегия по делам искусств и художественной промышленности при отделе ИЗО Наркомпроса.

[8] Личное дело (3 листа) следователя Земеля (Земельса) встречается в фонде Чрезвычайной следственной комиссии, учрежденной Временным правительством в 1917 г., отложившемся в Государственном архиве Российской Федерации.