Самородок из Ялгубы: от мальчика из карельской деревни до ведущего мастера фирмы Фаберже

 Самородок из Ялгубы: от мальчика из карельской деревни до ведущего мастера фирмы Фаберже

https://stolicaonego.ru/articles/samorodok-iz-jalguby-ot-malchika-iz-karelskoj-derevni-do-veduschego-mastera-firmy-faberzhe/

На малой родине ювелира Михаила Перхина открыли памятный знак мастеру.

 Небольшая карельская деревня Ялгуба когда-то была довольно крупным селом. Она делилась на части: на севере находилась деревня Окуловская (именно там, в семье обельных крестьян, и родился будущий ювелир), а южнее — Анхимовское и Емельяновское. В Ялгубе жило более трёхсот человек. Местные занимались земледелием, рыболовством, торговлей сеном, а многие уходили на отхожие промыслы — как и Михаил Перхин.

 В Санкт Петербурге он освоил ювелирное дело, открыл собственную мастерскую и стал сотрудничать с Карлом Фаберже. В его мастерской было создано около 20 тысяч работ, в том числе 28 пасхальных яиц. Одно из них — коронационное — теперь украшает памятный знак на родине ювелира.

 В день открытия памятника, 15 августа, в деревню приехал учёный секретарь Мемориального фонда Карла Фаберже Валентин Скурлов, который занимается изучением творчества Михаила Перхина. Именно он нашёл могилу ювелира в Санкт Петербурге и добился её реставрации. Благодаря ему в Петрозаводске открылся памятник именитому уроженцу Карелии, а теперь и на малой родине установлен памятный знак.

 Издание «Столица на Онего» поговорило с Валентином Васильевичем о таланте Михаила Перхина и о том, почему личность ювелира из маленькой деревни привлекла эксперта.

— Я много лет неоднократно приезжал в Ялгубу и хорошо помню 1994 год: тогда это была совершенно пустынная местность. Тогда же я познакомился с директором местной школы — к сожалению, она недавно ушла из жизни. С того момента и началась моя исследовательская эпопея, посвящённая карельской земле.

 Никогда не предполагал, что доживу до момента, когда увижу здесь это замечательное произведение искусства — монумент, которому даже трудно подобрать точное определение. На мой взгляд, это самый настоящий памятник выдающемуся уроженцу этих мест. Михаил Евлампиевич Перхин достоин такого памятника именно на своей родине — как и положено герою.

 Мои исследования начались ещё в 1988 году — тогда я нашёл могилу Михаила Перхина на территории Воскресенского Новодевичьего монастыря (Новодевичье кладбище, Московский проспект, 100, Санкт Петербург). Фигура Перхина — безусловно, историческая. Он прожил всего 43 года, и очень интересно размышлять о том, какие новые шедевры он мог бы создать.

 Его путь — яркий пример социального лифта. По итогам 1896 года Перхин получил звание личного почётного гражданина — это соответствовало восьмому классу, титулярному советнику или лейтенанту флота. В письмах к нему уже обращались «Ваше благородие». Его дети учились в Царскосельской гимназии: дочери получили хорошее образование, сын Михаил (1894 года рождения) тоже стал выдающимся ювелиром и умер в 1941 году. Все дочери вышли замуж за дворян.

 Франц Бирбаум в своих записках даёт краткую характеристику Перхина: будучи мальчиком (возможно, поначалу даже неграмотным), тот приехал в Петербург, и фирма заметила его талант и трудолюбие. Но дело было не только в усердии: Перхин отличался способностью к самообучению и легко схватывал новое. Рассказчик сравнивает его с такими самородками, как Шаляпин и Максим Горький, — людьми из народа, ставшими личностями мирового масштаба.

 Важную роль сыграло и стечение обстоятельств: Перхин попал в семью ювелира и избрал эту профессию. Он женился на дочери Финикова — главного ювелира фирмы придворных ювелиров Болина — Финикова. Дочь Финикова, Татьяна, похоронена рядом с могилой Михаила Перхина в Петербурге. Очевидно, первые 7–8 лет тесть оказывал ему поддержку.

 Фирма Фаберже отличалась от других придворных фирм (например, Хлебникова) тем, что не готовила ювелиров в собственных школах, а привлекала уже состоявшихся мастеров, предлагая зарплату в 2–3 раза выше. При этом от мастеров требовали реальных навыков: «А что ты можешь?» Если специалист подходил, его брали. Кроме того, Фаберже содержал собственную студию художников: мастерам давали идеи, дизайны и проекты и спрашивали: «Сможешь это сделать?» Перхин справлялся, в том числе с самыми сложными задачами, нередко работая по ночам. За это его ценили и повышали зарплату.

 Особенность Перхина — в умении решать сложнейшие технические задачи, и это в целом характерно для продукции Фаберже. Пасхальные яйца можно считать квинтэссенцией его мастерства, хотя сводить наследие Фаберже только к ним несправедливо. Всего было создано 50 пасхальных яиц, из которых 3 до сих пор остаются неизвестными: они зафиксированы в документах, но фактически никто их не видел.

 Главный мастер фирмы Франц Бирбаум отмечал любовь Перхина к технически сложным задачам. Яркий пример — реплика кареты размером 6 см, в которую должно помещаться яйцо. Чтобы добиться максимальной точности, мастера ежедневно ходили в придворный конюшенный музей и снимали там все размеры. В итоге получалась настоящая модель игрушка: в неё можно было посадить игрушечную куколку, а колёса при этом крутились — всё работало. Любой ювелир подтвердит, что это крайне непростая задача.

 В девяностые годы, ещё до учреждения Ордена Фаберже, многие серьёзные современные ювелиры считали за счастье приблизиться к изделиям Фаберже — сделать их копию или ремейк. На выставке 1989 года «Великий Фаберже» была представлена нефритовая чернильница с круглой крышечкой в виде шарика, покрытого белой эмалью. Руководство — генеральный директор, заместитель по технологиям, главный инженер — не могло понять, как удалось закрепить эмаль на шарике: ведь эмаль — это стекловидная жидкая краска, она должна стекать. Как специалиста по Фаберже, рассказчика попросили объяснить секрет. При этом до сих пор нанесение красной (рубиновой) эмали на серебро остаётся сложной технической задачей.

 Согласно запискам мастера Франца Бирбаума, чтобы эмаль не стекала, нужно добавить варенье из айвы. Когда рассказчик поделился этим с художниками, те едва ли не бросились на рынок покупать айву и варить варенье. И действительно, с добавлением варенья эмаль не стекает с криволинейной поверхности. Нельзя утверждать, что этот приём придумал именно Перхин — его приоритет нигде не зафиксирован. Скорее всего, подобные решения находили методом проб и ошибок, добавляя различные загустители или замедлители. Горячая эмаль и сегодня считается высшим пилотажем. При сравнении технологий видна разница: горячая эмаль требует обжига при 600–900 °C, а холодная итальянская — при 200 °C. Однако холодная эмаль не даёт такого рисунка, колорита и оттенков: специалист сразу отличит её от горячей.

 Ещё один талант Перхина — организационный. Начав как мастер, уже через шесть лет он стал купцом второй гильдии, а это означало, что под его началом работало не меньше шестнадцати человек. В лучшие времена (он оставил мастерскую своему близкому приятелю Хенрику Викстрёму) в ней трудилось около 50 человек. Выпуск императорского яйца занимал целый год работы, а коронационного — полтора года, поэтому умение организовать коллектив было критически важно.

 Изучение семьи Перхина позволило открыть новые детали: например, удалось связаться с правнуком мастера — Георгием, который прислал семейные фотографии. Так была найдена вторая фотография Перхина (первая хранилась в Оружейной палате — её подарил один из внуков мастера; снимок был напечатан на фарфоровой кружке). Долгое время считалось, что других фотографий не существует.

 При этом в советской энциклопедии 1936 года о Перхине писали как о «крестьянине», умалчивая о его статусе купца второй гильдии и личного почётного гражданина. Такой подход подчёркивал нарратив «из грязи в князи». Именно эта социальная история и привлекла внимание исследователя. Его интересовала идея «социальной лестницы»: как человек из народной среды мог достичь такого признания и статуса.

 В последние годы регулярно проводятся выставки, посвящённые фирме Фаберже, и в центре внимания неизменно оказываются произведения Михаила Евлампиевича. Ведущие мировые музеи и выставки почитают за честь иметь хотя бы одно изделие Перхина.

 Известно, что Перхин со своими мастерами создал около 20 000 предметов, но сегодня в поле зрения исследователей находится лишь порядка 4–5 тысяч — то есть примерно четверть. Задача фонда — продолжать поиски. У Валентина Скурлова есть связи с коллекционерами по всему миру — от Америки и Австралии до Южной Америки. Нередко ему пишут: «У нас есть предмет с клеймом „МП“. Что это?» И он с радостью отвечает: «Поздравляю — у вас в руках изделие Михаила Перхина!»

 Добавим, что Михаил Перхин был меценатом. Он не забывал о малой родине: в 1896–1903 годах он был попечителем местного земского училища, а в 1899–1900 годах пожертвовал в церковь Николая Чудотворца дорогие позолоченные серебряные богослужебные сосуды и золотую табличку с чеканными узорами, на которой были выгравированы имена родных для поминовения.

 Памятник на родине Михаила Перхина станет не просто данью памяти, но и своего рода знаком притяжения. Валентин Скурлов на открытии обратился к властям Карелии с просьбой отремонтировать дорогу в Ялгубу. Расстояние составляет 35 км. «Людям важно иметь возможность приехать и полюбоваться этим произведением искусства», — подчеркнул Валентин Скурлов. В Ялгубе есть небольшой музей деревни, где часть экспозиции посвящена Мизхаилу Перхину.

 Все расходы по изготовлению и установке памятного знака, а также по благоустройству прилегающей территории взяли на себя ООО «ЭФЭР» и председатель Совета директоров компании Юрий Горбань. На открытии памятника Валентин Скурлов наградил мецената орденом Карла Фаберже с бриллиантами — высшей наградой Мемориального фонда Фаберже.

 Также большой знак ордена Михаила Евлампиевича Перхина получил Михаил Гольденберг — директор Национального музея Республики Карелия. Малый орден был вручён скульптору из Петрозаводска Александру Лалиашвили. Награда даётся именно за заслуги в изучении и сохранении памяти о Михаиле Перхине. Ордена фонда — настоящие, они изготовлены на Волго Вятском монетном дворе (основатель — Сергей Иванович Квашнин), который выполняет заказы для администрации Президента и Патриархии. Награды выполнены из серебра с золочением, а в случае с орденом Карла Фаберже — с бриллиантами.

Беседовала Любовь Трофимова

На малой родине ювелира Михаила Перхина открыли памятный знак мастеру. Церемония состоялась 15 августа в Ялгубе. «Столица на Онего» поговорила с человеком, благодаря усилиям которого это стало возможным.

фото: © «Столица на Онего» / Картина художника Анатолия Перевышко / фото из книги «Михаил Перхин — ювелир фирмы Фаберже»