ТОВАРНАЯ И ТОРГОВАЯ МАРКА ФАБЕРЖЕ

 Я окончательно запутался. Начинаю копать понятие «бренда» и чем дальше в лес, тем больше дров. И я ухожу от главной цели нашей статьи. 

Единственно, что хорошо понял, что «бренд» это нематериальное наследие,нечто абстрактное. 

Еще я всегда полагал, что «бренд Фаберже это сугубо российская собственность», ассоциируется с россией. У нас в России сейчас,кроме Фаберже нельзя насзвать ни одной ювелирной фирмы, которая настолько ярко отражала бы русское ювелирное искусство Современные ювелирные фирмы тем более. Есть ювелирные фирмы, такие как «Алмазы Саха-Якутия», «СОКОЛОВ», была фирма «Алмаз-холдинг». Есть еще в Петербурге «Русские самоцветы». Но эти фирмы еще не стали историческими, а в условиях санкций и стангнации просо выживают. 

Государство не занитересовано в развитии отечественных ювелирных брендов и подвергает лучшие ювелирные фирмы колоссальному финснсовому давлению. 

Я в растерянности, не знаю о чем писать.

Хотя проводятся выставки изделий Фаберже, функционируют Музей Фаберже в Петербурге, «Залы имени Фаберже» в Эрмитаже, золотые кладовые в  музеях Петербурга,  коллекция  Фаберже в ГИМе и в музеях «Царицыно» и Веероссийском музее декоративно — прикладного искусства, а также частныые музеи Фонда «СОБРАНИЕ» (Москва).и Фонда «Новая Эра» (Музей хрисианского искусства в Петербурге).   Упомянем ювелирные коллекции пригородных музее Санкт — Петербурга  и Музея истории религии. Работает успешно Музей ювелирного и камнерезного искусства Урала,  а также «золотая кладовая» в Музеях  Омска и Иркутска.

Таким лобразом, Фаберже скорее жив, чем мертв. По понятным политичским причинам последние три года тема Фаберже в искусстве и общественной жизни практически не обсуждает. Когдпа гремят пушки, ювелирное искусство замирает.

Но ювелиры работают, потому что искусство  и мысль не остановить. Более того, как говорил канцлер Голицын: «Россия сосредотачивается». Ювелиры думают, разрабатывают новые идеи в духе и традициях Фаберже. 

 

 

В.В.С. 

ТОВАРНАЯ И ТОРГОВАЯ МАРКА ФАБЕРЖЕ

 

В последнее время вновь обострился вопрос о незаконном использовании имени Фаберже недобросовестными фирмами не только на Западе, но уже и в России.

В семейном архиве Татьяны Фаберже имеется много документов, разъяс­няющих позицию членов семьи Фаберже по данной проблеме. В 1984 г. один из внуков Карла Фаберже, профессор Техасского университета в городе Ости­не Александр Александрович Фаберже (родился в 1912 г. в Москве, умер в 1988 г. в Остине), по запросу известного коллекционера Кристофера Форбса так объяснил ситуацию.

Из письма А. А. Фаберже Кристоферу Форбсу:

«В 1922 году два сына Карла — Евгений и Александр (я сын Александра) в партнерстве с Андреа Маркетти и Дж. Гверриери основали скромное предпри­ятие в Париже в доме 23 по улице Солинье Faberge et Со, которое торговало старыми изделиями фирмы, но также занималось изготовлением и проектиро­ванием изделий. Оно закрылось в 1960 году, когда умер последний из членов семьи, работавших там, Евгений Фаберже (1874—1960). Изготовлением изде­лий в Женеве занимался Федор Агафонович Фаберже (1904—1971) и дочь Федора Татьяна.

К сожалению, имя Фаберже никогда не регистрировалось в качестве торговой марки. Эта идея никому не приходила в голову, так как это было семейным делом в течение нескольких поколений и было хорошо известно любому представителю в ювелирном мире. Во всяком случае, законы о торго­вых марках в каждой стране свои и в разное время изменяются.

Самуэль Рубин родился в 1901 году. В 1924—1929 гг. возглавлял Barcolans Product Co. В 1929 году он организовал Испанскую торговую корпорацию — Spanish Trading Corp., которая импортировала мыло и оливковое масло. Еще позднее в 1937 году он основал Faberge Inc. в партнерстве со своим отцом Джулиусом Рубимым. Эта фирма была предшественником современной фирмы Faberge Inc., зарегистрированной в 1944 году.

Рубин использовал имя Фаберже, так как оно ассоциировалось с высоким качеством и роскошью. Предположительно он узнал это имя от Арманда Хаммера, который собрал много изделий Фаберже, когда жил в СССР; такие изделия можно было легко достать через большевистских функционеров в первые годы после революции, они поступали из семей казненных и бежавших из СССР. В то время многие из них были проданы через Галерею Хаммера (Нью-Йорк), которой заведовал Виктор Хаммер, брат Арманда. В фирме Faberge Inc. никогда не работал ни один из членов семьи Фаберже.

О том, что Рубин воспользовался именем Фаберже, стало известно только после окончания Второй мировой войны. Парижские Фаберже пытались при­влечь Рубина к ответственности. Хотя я не имел непосредственного интереса к парижской фирме, все же, будучи сыном одного из партнеров и единственным членом семьи в США, я принял участие в одном из процессов. Он был очень сложным и не принес удовлетворения. Весьма ограниченные средства парижских Фаберже и плохой выбор юрисконсультов повлияли на неудовлетворительные результаты. Рубин щедро тратил деньги, позднее стало ясно, что он применил подкуп. В принципе трудно доказать, что некто из другой отрасли наносит вам вред, используя ваше имя, когда оно не зарегистрировано торговой маркой. Наконец в 1951 году обе стороны подписали соглашение. Парижские Фаберже изъяли иск против Рубина, который уплатил им 25 тыс. долларов (смехотворная сумма), и ему разрешалось использовать имя Фаберже на парфюмерии и галанте­рее. Это соглашение так плохо составлено, что оно практически бесполезно.

Во время этой тяжбы против Рубина я не знал степени его преданности левому делу, хотя я знал о его дружбе с Армандом Хаммером. Можно сказать, что семья Фаберже принимала некоторое участие в борьбе с большевизмом. Мой отец Александр Фаберже принимал некоторое участие в так называемом „офицерском мятеже" в Москве в начале революции, в то время как два сына Агафона Фаберже сражались в белой армии под командованием Юденича.

Таким образом, то, что Рубин создал свое состояние с помощью фамилии Фаберже, особенно досадно».

Комментарии к Справке.

Арманд Хаммер приехал в Москву в 1921 году и поселился в бывшем московском магазине Фаберже на Кузнецком мосту. Тогда же он узнан о вещах Фаберже, которые он активно скупал на толкучих рынках и у антикваров. Помогал ему некий недоучившийся студент Бенедиктов. Своего брата Виктора Арманд заставил учиться искусству. К моменту своего отъезда из СССР (1930 г.) Арманд Хаммер имел коллекцию вещей Фаберже — более 2000 предметов, в том числе почти десяток императорских пасхальных яиц. Для сравнения отметим, что все музеи России едва ли имеют сейчас около тысячи предметов Фаберже. Одна из публикаций в газете «Известия» в 1992 году прямо указывает на то, что Арманд Хаммер выполнял финансовые поруче­ния III Интернационала.

Ценности, реквизированные на даче Агафона Фаберже в Левашове под Петроградом осенью 1919 года, также поступили в фонд III Интернационала, в так называемый Фонд товарища Зиновьева, всемогущего правителя «красного Петрограда» и одновременно в те годы председателя III Интернационала.

Агафон Карлович Фаберже, дед Татьяны Федоровны Фаберже, в 1919— 1921 гг. дважды сидел в тюрьме (полтора года и девять месяцев), в декабре 1927 года бежал вместе с женой и малолетним сыном Олегом (род. 1923) по льду Финского залива в Финляндию. Александр Карлович Фаберже в 1919 году был в Москве инспектором Наркомпроса по охране художественных ценнос­тей, также сидел в тюрьме, откуда был вызволен тяжелобольным женой Ниной Белишевой и переправлен через верных финских друзей («окно» на финской границе) в Финляндию, откуда прибыл в Париж. Старшие дети Агафона Карло­вича: Агафон (1898—1966) и Петр (1901—1970), служившие в армии Юденича, в начале 1920-х годов жили в Швейцарии, откуда переехали в те же годы в Бразилию. У Петра Агафоновича осталось 8 детей (от 1923 до 1942 года рождения). Сейчас они и их дети проживают недалеко от Сан-Пауло, они — небогатые фермеры. Процветает только самый младший — Иоанн, или по-бра­зильски Жоао.

Профессор А. А. Фаберже неоднократно вел дела в судах США против незаконного использования фамилии Фаберже. К сожалению, оставшиеся члены семьи Фаберже не могут успешно вести судебные дела по защите своего имени, так как это требует значительных издержек.

Компания С. Рубина «Фаберже Инк.» вошла в состав крупнейшей транснациональной компании «Юнилевер». Правовой отдел компании «Фаберже Инк.» раздает за плату лицензии на право использования фамилии Фаберже. Этим правом пользуется компания «Франклин Минт» в США, выпускающая вещи из эмали, весьма далекие от стиля Фаберже. На всю Европу право выпуска юве­лирных изделий с клеймом Фаберже купил один предприимчивый германский бизнесмен, который в свою очередь перепродал право на имя камнерезной фирме в Идар-Оберштейне, Германия, «Виктор Майер». Последняя выпускает камнерезные вещи под маркой «Коллекция Фаберже Виктора Майера». «Юнилеверу» подчиняется и парижский магазин «Фаберже», не имеющий также никако­го отношения к подлинным Фаберже. Парижская фирма «Елида Гиббс Фабер­же», специализирующаяся на парфюмерии, продала имя Фаберже одному пе­тербургскому ювелиру, который себя рекламирует «Фаберже от Ананова». Но, как видно, юридические права самой парижской фирмы на марку Фаберже весьма сомнительны (Ананов использовал лицензию 2 года.).

Ювелирным делом в Швейцарии, помимо Федора Агафоновича, занимался его брат Игорь (умер в 1982 году), имевший фирму «Игорь Карл Фаберже-. У Николая Карловича Фаберже (1884—1939), младшего сына Карла Фаберже, был незаконнорожденный сын от секретарши фирмы Дорис Кладиш. В 1969 году кто-то подсказал Тэо Кладишу заглянуть в церковные книги, где в графе «отец» был указан Николай Фаберже, Так 47-летний столяр стал Фаберже. Родилась столярная фирма «Тэо Фаберже», выпускающая в основном деревянные пас­хальные яйца. По общему мнению, это не стиль Фаберже, а его извращение. Тем не менее уже выпущен роскошный альбом о художнике-столяре-ювелире Тэо Фаберже.

Последний пример кражи имени Фаберже — это история создания так называемого Фонда искусства Фаберже, зарегистрированного в феврале 1990 года в Вашингтоне.

В составе фонда нет ни одного из настоящих Фаберже, зато входил такой небезызвестный деятель, как г-н Геза фон Габсбург, выпустивший ряд книг о Фаберже. В своей автобиографической книге, вышедшей в Хельсин­ки в конце 1991 года, Олег Агафонович Фаберже отмечал следующее:

«Неско­лько лет назад вышла книга, написанная неким Гезой фон Габсбургом, который считает себя „экспертом по Фаберже".

В своем стремлении найти для читателя что-нибудь новое, этот самозваный „эксперт" позволил себе, основываясь на распущенных слухах (!), связать имя моего отца с несколькими подделками, которые, согласно автору, увидели свет в Хельсинки. Этот „эксперт" совершен­но не знает, что мой отец никогда не был ремесленником-ювелиром, что он никогда не владел и не руководил какой-либо мастерской в Хельсинки, и что в довершение всего финские профессионалы никогда не участвовали в изготов­лении подделок!

Разумеется, я не мог оставить этого без осуждения. После короткой пере­писки с Гезой фон Габсбургом, в которой он, конечно же, просил извинения, однако в то же время отказывался последовать моему требованию об опровер­жении им самим своих оскорбительных утверждений в нескольких указанных мною журналах по искусству, я взял дело в свои руки. Я послал копии оскорби­тельного текста вместе с копиями короткой переписки в 150 письмах тем, кого это дело могло интересовать: музеям, торговцам антиквариатом, экспертам по искусству, фирмам, проводящим аукционы, журналам по искусству и многим известным индивидуальным коллекционерам Фаберже... Письма привлекли за­служенное внимание».

Сейчас Фонд искусства Фаберже проводит активную деятельность в Пе­тербурге, с тем чтобы получить здание, принадлежавшее Фаберже до револю­ции, — знаменитый «дом Фаберже» на Большой Морской улице, 24. Под прикры­тием так называемого проекта «Золотое яйцо» (которое Олег Фаберже остроум­но назвал «гнилым яйцом») Фонд искусства Фаберже планировал наладить поточное производство копий с изделий Фаберже. На потребителя должен обрушиться вал ремесленных поделок. Этого-то больше всего опасаются на­следники Фаберже. Пройдет всего одно поколение, и люди начнут ассоцииро­вать подделки фонда с подлинными вещами Фаберже. Фаберже будет низведен до уровня кича. Но получить дом для фонда — это получить возможность распоряжаться им, сдавая в субаренду. Мы и глазом не успеем моргнуть, как получим в центре Петербурга конгломерат галошно-бензиново-банановых фирм.

У Татьяны Федоровны Фаберже имеется предсмертное завещание Карла Фаберже, где он оставляет этот дом сыновьям Агафона Фаберже, то есть и отцу Татьяны.

В настоящее время Татьяна Фаберже, активно работавшая со своим отцом-ювелиром в качестве художника-дизайнера, проводит работу по организации в России фирмы собственного имени, продолжающей традиции и сохраняющей дух фирмы Фаберже.

 

В. В. Скурлов. (Санкт – Петербург, 1997 г.)

Дополнение (2025 год)

После революции семья Фаберже потеряла связь. Евгений и Александр поселились в Париже и основали компанию Fabergé & Cie. После окончания Второй мировой войны они узнали, что Сэм Рабин в 1937 году основал в США компанию Fabergé Inc и производит парфюмерию под брендом Фаберже, а также зарегистрировал товарный знак Fabergé для производства украшений. Долгие судебные процессы были невыгодны семье, поэтому был заключен договор, по которому торговый знак Fabergé может использоваться только для производства парфюма. В 1964 году Сэм Рабин продал свою компанию за 26 миллионов. Компания так и переходила из рук в руки, пока в 1989 году Unilever не купила её за 1,55 миллиона.. В 2007 году южноафриканский бизнесмен Брайан Гилбертсон (экс-президент компаний «СУАЛ-Холдинг» и BHP Billiton) приобрел все права на бренд Faberge у компании Unilever за 38 миллионов долларов

Журнал РУССКИЙ ЮВЕЛИР, 21 .02.2025

 На фоне последних геополитических событий появляется информация о том, что некоторые зарубежные бренды хотят вернуться на российский рынок. Например, Telegram-канал Mash со ссылкой на неназванные источники сообщал, что сеть американских кофеен Starbucks задумалась о том, чтобы вернуться на российский рынок и возобновить работу. А 18 февраля Роспатент сообщил о том, что компания Gucci зарегистрировала свой бренд в России. 

В связи с этим, все чаще начинает обсуждается возвращение международных ювелирных брендов, покинувших российский рынок в рамках санкционной политики - Tiffany, Cartier, Chopard, Van Cleef Arpels, Pandora, Chopard, Signet Jewelers, Chaument, Swarovski.

"Их уход создал вакуум, который был оперативно заполнен российскими производителями. Возвращение компаний допустимо только при условии введения дополнительных компенсационных пошлин, чтобы избежать несправедливой конкуренции, - считает В.Збойков, исполнительный директор Гильдии ювелиров. - Те, кто принял политически мотивированное решение о выходе с рынка, не должны получать преференций за счет российских предприятий. Они ушли из России после начала СВО, поэтому пусть и остаются за рубежом". 

Как отметил директор агентства маркетинговых исследований Vector Market Research Дмитрий Чумаков, разговоры о возможном возвращении западных компаний в Россию опередили даже прошедшие накануне переговоры в Эр-Рияде. Это говорит о том, что иностранные бизнесмены об этом «думают постоянно».

"Пошли они на свой Запад!", - продолжает мысль В.В.Будный. "Нам нужно найти и победить в стране тех, кто судится с нашими ювелирами за то, что они делают варианты моделей, популярных во всем мире. Нужно поразмышлять и принять взвешенные решения: справедливо ли судить наших ювелиров по зарубежным нормам? Запад идет против нас, а мы своих судим за то, что они их наказывают. 

Нужно быть патриотами своей страны! На войне как на войне! У нее свои законы, пусть считают это нашей военной хитростью, помогающей завоевать позиции в сложившихся условиях. Победим, потом пригласим их, если будут себя хорошо вести"

Александр Проханов, писатель. Интервью у художника ювелирного искусства Мехти Исламова. 2019 год

 Александр Проханов, писатель.

Интервью у художника ювелирного искусства Мехти Исламова. 

2019 год

Татарский мечтатель

Авторский блог Александр Проханов 12:42 4 апреля 2019

Татарский мечтатель

художник Мехти Исламов о ювелирном деле, национальном искусстве и будущем крымско-татарского народа

Александр ПРОХАНОВ.

Мехти Мустафаевич, благодарю, что нашли время встретиться со мной. Я хочу понять мироощущение, миросостояние Крыма, понять, чем сегодня наполнено татарское мышление. После всех треволнений, после скорбей, которые ваш народ перенёс, какая основная идея владеет умами крымских татар? К чему сейчас стремится татарское общество?

Мехти ИСЛАМОВ, заслуженный художник Республики Крым, полный кавалер Ордена Карла Фаберже

Вы правильно заметили, Александр Андреевич, что наш народ перенёс немало — несколько волн массовых переселений. И ведь не случаен тот факт, что на сегодняшний день большая часть крымских татар проживает за пределами Крыма, а не на своей исторической родине. Тяжело пережил народ депортацию 1944 года.

Да и когда мы жили при Украине, то не видели никаких реальных позитивных изменений в своём положении. Есть такое понятие — "самострой". Мы, крымско-татарский народ, были неким самостроем в социуме Украины, если одним словом то наше состояние охарактеризовать. Мы всего добились сами, без помощи или поддержки. А добились, я считаю, немало. Мы воспитали плеяду просветителей: из нашей среды вышли преподаватели, учёные, великолепные художники, люди разных специальностей — профессионалы в своих областях. Этого мы достигли на своей родной земле, в Крыму. Своими силами народ устраивал свой быт, учился, работал. И это в условиях, когда люди жили попросту в полях, в палатках. Такая ситуация в тот период складывалась по причине предательской политики Меджлиса (экстремистская организация, запрещённая в Российской Федерации. — ред.). Его деятели играли на красивых лозунгах с целью "сесть" на гранты, на денежные потоки, присвоить их, а людям "кидать кости", рассказывая о том, что всем тяжело, но все мы движемся к какому-то светлому обществу.

И когда в 2014 году произошли те исторические события, люди не с флагами и цветами, без энтузиазма встретили их по той простой причине, что были очень испуганы. Ведь они были научены горьким опытом, многое видели, немало испытали в своей судьбе, пережили и волнительные ситуации, и бедствия.

Могу сказать: я сразу понял, угадал ту беду, которая может постичь мой народ. Эта беда, как я её определил — моральная стагнация, то есть момент, когда народ, не увидев своего предназначения, будет, так сказать, отсиживаться, ждать что-то где-то от кого-то, не зная сам, чего. И будет отставать от происходящего в Крыму, упустит свой шанс. Этого я боялся больше всего. И те представители крымско-татарского народа, что называли себя лидерами, в действительности ставили своей задачей расшатывать ситуацию, будоражить крымско-татарский народ и приводить к этой стагнации. Они делали всё возможное, чтобы внести смуту в сердца людей. Это главная их задача до сих пор! И что мы видим? Они называли себя патриотами, но оказались беглецами: первыми сбежали, причём сбежали за своими работодателями, за грантами, которые получали. Это — "грантоеды", цель которых — не благополучие народа, а их собственное.

Наша задача здесь, в Крыму, вывести из этой ситуации народ, дать всем понять, что у нас реально появились возможности для развития, причём самого широкого. Исторически мы всегда были связаны с Россией. И именно в российский период мы подарили миру таких выдающихся людей, как Исмаил Гаспринский, например. Именно в российский период среди нашего народа, у нас в Крыму были воспитаны великие просветители, учёные, люди искусства. И этот шанс — развитие — нельзя упускать. У нас один день должен сейчас идти за три, мы должны утроить свои усилия, навёрстывать упущенное время и возможности. На начальном периоде, я считаю, мы много упустили. И это упущение не только крымско-татарского народа, не только жителей Крыма, это упущение всех нас, россиян. Потому что наш народ мог обогатить своими успехами и достижениями всю страну.

Александр ПРОХАНОВ.

Россия после 1991 года переживала примерно то же самое, русский народ оказался разбросанным, у русского народа отняли его пространство, которое он приобретал, отняли лучшие земли…

Мехти ИСЛАМОВ.

Абсолютно согласен с вами. Отняли идеологию, что важно для любого народа.

Александр ПРОХАНОВ.

Да, к тому же стали внушать народу, что он никчёмный! И русский народ после 1991 года словно заснул в каком-то летаргическом сне. И возвращение Крыма разбудило русский народ по-настоящему. То есть в истории народа произошло нечто, что заставило его, как от поцелуя, восстать из хрустального гроба. Русские очнулись, и они сейчас способны к историческому творчеству. А что вы сделали для того, чтобы разбудить свой народ? Что, на ваш взгляд, может послужить пробуждению?

Мехти ИСЛАМОВ.

В первую очередь мы постарались создать Совет крымско-татарского народа при главе Республики Крым — структуру, которая, находясь в непосредственной близости к власти, с одной стороны, и к народу, с другой стороны, стала неким мостом для того, чтобы люди могли доносить свои интересы, чаяния, заботы, вопросы. Чтобы люди были услышаны властью и в то же время доносили вести от власти народу. Чтобы люди понимали, что они не являются тем народом, который не слышат и не хотят слышать, как пытаются это представить наши оппоненты из Киева, те, кто, называя себя лидерами народа, в действительности являются его губителями.

Наш Совет крымско-татарского народа при главе Республики — структура, на мой взгляд, переходная, я надеюсь, что она временная. Потому что крымско-татарский народ не может у себя на исторической родине ограничиться просто наблюдательным советом при главе Республики Крым.

Очень надеюсь, что это переходной период, и мы шагнём дальше…

Александр ПРОХАНОВ.

К автономии?

Мехти ИСЛАМОВ.

Не думаю, что напрямую к автономии, хотя я как крымский татарин, конечно, мечтаю об этом. У нас была автономия в Российской Федерации. Я хочу, чтобы мы не стояли на месте, а шли к доверию между крымско-татарским народом и русским народом, всеми народами России, чтобы доверие только укреплялось. Ведь мы исторически были вместе, бок о бок сражались на Бородинском поле. Мы прошли очень многие испытания жизни вместе. И всё то негативное, что нам преподносили в последнее время, — искусственно создаваемая вражда. Причём те, кто это делал, стоял в стороне, получая дивиденды, а народы наши эти люди пытались сделать врагами. Эту ситуацию надо искоренить и вернуть те основы, на которых мы столетия жили здесь вместе. Чтобы мы имели и культурную автономию.

Александр ПРОХАНОВ.

Для этого должны быть глашатаи, ясновидящие люди, художники, мыслители…

Мехти ИСЛАМОВ.

Думаю, что для этого надо, чтобы русский народ и государство Российское в целом поверило, с одной стороны, в крымско-татарский народ. Крымско-татарский народ заслужил доверие. Ему не надо ни перед кем оправдываться! Я всегда говорю, что мне, как крымскому татарину, не перед кем оправдываться. И в самом начале Крымской весны я говорил некоторым деятелям: зачем вы пытаетесь оправдаться перед Украиной? Перед кем вы должны оправдываться? За что? Что вы такого должны Украине, чтобы вдруг стали какими-то особенными патриотами и чувствовали какую-то вину? Я не хочу оправдываться ни перед кем! Потому что мы — народ, который страдал.

И я мечтаю о том, что мы заслужим доверие в государстве, с одной стороны, и государство заслужит должное доверие в сердцах крымских татар, с другой стороны. Хочу отметить, что для этого государство делает всё, Кремль делает всё необходимое для того, чтобы это доверие вернулось, чтобы народ поверил в добрую волю государства и в его желание помочь крымско-татарскому народу. Для нас это очень важно. И если крымско-татарский народ выйдет из стагнации и обретёт доверие, то он ясно увидит, чётко нарисует, построит для себя тот путь совместного созидания, который поможет сделать Крым лучше. Сможет укрепиться и выработать для себя правильное понимание Отечества: в том цельном понимании, как его видели великие предшественники.

Александр ПРОХАНОВ.

Ваша мысль о пробуждении, прекращении этого дурного сновидения очень глубока.

Мехти ИСЛАМОВ.

Нам надо победить.

Александр ПРОХАНОВ.

И встать на путь творчества.

Мехти ИСЛАМОВ.

Я считаю, что внутренняя проблема крымско-татарского народа, его цель — победить этот миф, победить силы, которые расшатывают лодку с той целью, чтобы она опрокинулась, перевернулась. И чем больше людей утонут, погибнут в этой ситуации, тем больше радости это доставит тем, кто раскачивает лодку. Они таким образом отработают своё задание. А наша задача — этого не допустить.

Александр ПРОХАНОВ.

Мехти Мустафаевич, вы заслуженный художник Республики Крым, полный кавалер ордена Карла Фаберже. А на чём вы специализируетесь?

Мехти ИСЛАМОВ.

Занимаюсь художественной обработкой металла и камня. Воспитал уже не одну плеяду учеников. У меня Ювелирный дом, я делаю ювелирные изделия, произведения класса люкс. Работаю по бронзе, металлу, золоту, серебру… Для меня любой металл — это материал, как для скульптора глина.

Александр ПРОХАНОВ.

А тематика: орнаментализм или что-то другое?

Мехти ИСЛАМОВ.

У меня наработано несколько коллекций. Одна — это аутентичная крымско-татарская коллекция, национальная, наша филигрань. Филигранью я недаром занялся. Она — связующая для нас всех! Ведь на всём пространстве влияния, сначала гуннов, затем — Золотой Орды, потом — Российской империи — существовала одна география, одни народы. Государство называлось по-разному, но все мы всегда были в одном социуме. Кланы правили разные, фамилии разные у правителей, но народ оставался тот же. И для меня лично эти три периода развития нашей истории — связаны. Я абсолютно не согласен с попытками переделать историю. Порой люди создают непонятные "пятна" истории: когда человек находит одно и не может найти другое, теряет связующую нить, у него провал исторический получается. А яма эта образуется, потому что ему рассказывают не так, как было в действительности.

И филигрань для меня, как для художника, как для ювелира, — это тот цемент в декоративно-прикладном искусстве, который связывал нас. Возьмите Золотое кольцо России, например, Кострому, где филигрань костромская. Возьмите Дагестан, другие регионы Северного Кавказа, Среднюю Азию, Крым — филигрань везде! И в технике филиграни мы настолько близки, у нас столько общего! При этом малейший нюанс делает вещь, скажем, уже крымско-татарской, или какая-то особенность — и уже русский стиль, кавказский стиль. При этом техника, повторюсь, одна. И ей более двух с половиной тысяч лет. Она нас связывает веками!

Александр ПРОХАНОВ.

В этом какая-то магия есть?

Мехти ИСЛАМОВ.

Да! Поэтому я свою ювелирную коллекцию на аутентичной крымско-татарской основе стараюсь представлять как можно шире. У меня на сегодняшний день более двух с половиной тысяч произведений. И я стремлюсь делать коллекцию массовой, чтобы она не оставалась лишь в сегменте люкса — только для богатых. Ни в коем случае! Добиваюсь, чтобы она в массмаркетинге могла конкурировать с изделиями из Китая, чтобы наше всё-таки доминировало, чтобы мы наполнили Крым нашим контентом. И наш турист должен, приезжая сюда, брать всё самое качественное, красивое, ювелирные изделия в том числе. И это будет сближать нас.

Сегодня мы сотрудничаем и с Санкт-Петербургом, и с Москвой, и с Дальним Востоком. Я стараюсь наводить контакты и получаю отзывы со всех концов России. Люди благодарят, пишут о прекрасных произведениях, которые они видели, приобрели. Когда я слышу, как люди вдохновлены, благодарны, для меня это очень важно, очень многое значит. Это одно из направлений моей работы.

Второе — это единичные предметы класса люкс: я делал серию, посвящённую Карлу Фаберже, его великолепным произведениям — пасхальным яйцам. Я делал свою коллекцию пасхальных яиц, посвящённую крымским художникам, нашим великим передвижникам, которые как-то связаны с Крымом: приезжали в Крым, писали Крым… Например, памяти Айвазовского сделал несколько предметов. Это было высоко оценено Международным мемориальным фондом Карла Фаберже, чем я горжусь.

Обращу внимание на такой нюанс: бытовало мнение, и оно высказывалось не одним искусствоведом, что концепции пасхальных яиц исчерпаны полностью. И вот мне говорят: "Мы-то считали, что эта концепция закончена, а вы создали абсолютно новую концепцию. Для нас это был просто нонсенс".

Третье направление, в котором я работаю, — это ювелирные произведения с горячей эмалью, ручная работа. Тоже — класса люкс. Но это уже не штучные вещи, а мелкосерийные: до десяти изделий, которые предназначены именно для ношения. То есть предметы искусства в ювелирном деле…

Александр ПРОХАНОВ.

Я думаю, что искусство, магическое искусство, оно имеет тайную силу и способность реализовываться вокруг жизненных пространств. Ты можешь сидеть и пёрышком рисовать орнамент или создавать какие-нибудь таинственные серебряные, золотые узоры, думая о том, чтобы вернуть своему народу пассионарность, чувство духовного пространства, — и это всё будет реализовано, все твои мысли и мечты воплотятся в жизнь. По существу такие художники-мистики, создавая свои произведения искусства, создают огромные миры вокруг себя, захватывающие и свой род, и народ, и, может быть, Вселенную в целом.

Вы сказали о своих орнаментальных магических произведениях, и мне показалось, что через это можно разбудить и народ в целом. Не отдельно взятого покупателя или поклонника, а именно весь народ.

Мехти ИСЛАМОВ.

Несомненно! Каждый из нас должен вносить свою лепту. Я стараюсь это делать как художник именно так, как сказали вы. Потому что это непременно сказывается. Искусство не имеет хронологических границ, так же, как и понятие этноса, в принципе, не имеет какой-то хронологии и рамок: вот сегодня родились, завтра сформировались — всё. Нет. Это процесс постоянный. И один из главных критериев того, что народ развивается, — это его национальное искусство. Национальное искусство характеризует развитие и состояние народа. И я со своей стороны стараюсь сделать всё, что могу, что в моих силах, чтобы наш народ развивался, сохраняя при этом свои традиции. И каждый, кто несёт искусство своему народу, должен понимать степень своей ответственности.

Александр ПРОХАНОВ.

Спасибо вам за прекрасную беседу, Мехти Мустафаевич.

Мехти ИСЛАМОВ.

Спасибо вам, Александр Андреевич! Рад знакомству.

Биографическую Справку по художнику Василию Ивановичу Зуеву

 Биографическую Справку по художнику Василию Ивановичу Зуеву, найденную в Аархиве Ульяновского художественно — краеведческого музея  (Фонд художника Петра Добрынина, 1920-1940- е гг.) предоставил краевед — исследовалель Александр Евгеньевич Кожевин, кандидат физико — матеиматических наук.

Изумруд с персидской надписью

 Уважаемый профессор.

 

Я так понял, в запасе Кабинета Е.В. был изумруд с персидской надписью. Послали в Азиатский департамент МИД. Там расшифровали слово «сувенир» . Фаберже сделал из этого изумруда и бриллиантов дорогую брошь. 

Интересно, кто и когда подарил этот «персидский» изумруд?

 В.В.С.

ОТВЕТ От проф. Ефима Анатольевича Резвана.

21 февраля 2025, 

 

Навскидку думаю, что все это как-то связано с визитом в Россию персидского шаха  Наср ад-Дина  Каджара в  мае 1873 г.

«Государь среднего роста, лицо смуглое, в темных глазах много задумчивого, сентиментального и мечтательного; ходит Он, слегка перекачиваясь, но не без торжественности, и держа голову слегка поднятою. На нем мундир черный с великолепными украшениями только из бриллиантов, и с эполетами, где ярко блестят поразительные своею красотою изумруды; через плечо, как бы перевязью для сабли, длинный ряд великолепных шатонов, сияющих на голубом фоне Андреевской ленты; затем сабля, залитая тоже бриллиантами. Шах не носит никакой персидской орденской ленты: вероятно величие Его сана не позволяет ему надевать орденских знаков, Им раздаваемым Его подданным. Вероятно по той же причине Он не посылает своих лент иностранным государям Европы. Говорят, что подаренная Ему здесь бриллиантовая Андреевская звезда, которую Он носит, имеет значительную ценность». Шаху в 1873 г был  вручен  не только орден Святого Апостола Андрея Первозванного, но  также и бриллиантовые знаки к нему.  В ходе своего путешествия по Европе шах вел подробный дневник. Английский перевод описания первого путешествия Государя Персии напечатан был в Лондоне в 1874 году, а на русском языке – "Путешествие шаха Наср-Эддина по Мазандерану. Собственный его величества дневник" издан был в Санкт-Петербурге в 1887 году.

В МИДе все правильно перевели (см. вложение). Как я понимаю, можно перевести и «на память». На печати только слово дано в зеркальном отражении. 

В 1878 г. шах снова побывал в России проездом, но в  столичные города не заезжал. Следующий его приезд в Петербург произошел в 1889 г., т.е. уже после истории, описанной в документах.

В 1873 г. шаха принимал  Александр II. Императрица Мария Александровна в это время отсутствовала, она уже была больна чахоткой и часть года проводила в Германии и на Лазурном берегу. Поэтому главную женскую роль в приеме  шаха   сыграла цесаревна Мария Федоровна. Можно условно предположить, что браслет и серьги были подарены ей. Постараюсь проверить.

 

 

--
Dr Sci. Prof. Efim Rezvan

Head of the International Center for Islamic Studies

(Kunstkamera Museum, Saint-Petersburg)

Director   St. Petersburg Museum of Islamic Culture,

Editor-in-Chief   Manuscripta Orientalia
International Journal for Oriental Manuscripts Research