воскресенье, 31 декабря 2017 г.

Награды Валентина Скурлова. к 70-летию.









БОРОВЛЕВА НИНА ЕГОРОВНА,

 Декабрьское утро, Центральный вокзал г. Ульяновска. Встречаем заместителя председателя Малой академии наук «Интеллект будущего» из Обнинска Синицыну Ольгу Васильевну и виновника торжества Форума «Откроем времени лицо» искусствоведа из Санкт-Петербурга Валентина Васильевича Зуева. Если с Ольгой  Васильевной знакомы и работаем вместе уже второй год, то о Валентине Васильевиче я знаю лишь только из рассказов Ларисы Александровны Терёхиной, директора Чердаклинсого ЦДО. Из-за пробок я не успела к прибытию поезда, встречала гостей Лариса Александровна. Меня они ожидали в зале ожиданий вокзала, где и познакомилась я с гостем из Питера. Когда я вошла в зал, Ольга Васильевна и Лариса Александровна увлечённо слушали искусствоведа. Это был человек невысокого роста, плотного телосложения, с рюкзаком за плечами и огромным чемоданом и, как показалось, большого размера картиной в раме – это первое, что бросилось в глаза.  Что сразу же запомнилось, так это его умные горящие глаза, энциклопедические знания в области искусства по Фаберже, желание  рассказать и узнать как можно больше о нашем земляке, великом художнике-миниатюристе В.Зуеве.
А потом был форум, лекция В.В. Скурлова, беседы с ним – всё это позволило мне не только ближе познакомиться с Валентином Васильевичем, но и осознать, что ничего в нашей жизни просто не случается. Валентин Васильевич не только открыл нам имя незаслуженно забытого нашего земляка Василия Зуева,  но и  я открыл для себя имя удивительного человека, настоящего патриота, историка и искусствоведа Валентина Васильевича Скурлова, очень скромного, щедрого на добрые слова, влюблённого в своё дело. До встречи с ним, к своему стыду, я имела лишь общие представления о Фаберже. Именно он побудил не только желание как можно больше узнать и о семье Фаберже, и о В.Зуеве и его произведениях, но и о многом, что  связано с искусством вообще, о самом Валентине Васильевиче – такой запомнилась первая встреча с ним.
Таких встреч было немного, но каждая запомнилась по-своему. С Валентином Васильевичем не только легко общаться, его не устаёшь слушать, хочешь запомнить всё,  что и  как он говорит, и не так важно о чём. Он может общаться на любые темы. Это человек – энциклопедия. Он влюбляет в себя не только взрослых, но и детей, которых щедро одаривает подарками как победителей конкурсов, связанных с именем Василия Зуева. Посещение музеев города и региона оживляет работу    экскурсоводов  Ульяновского Художественного  музея, Мемориального центра, Федерального государственного музея-заповедника «Родина В.И. Ленина», филиала музея В.Пластова в Прислонихе, музея в Болгарах. Экскурсии с его участием становятся площадками дискуссий, что ещё раз подчёркивает энциклопедические знания Валентина Васильевича.
В неформальной обстановке он прост в общении, обладает огромным чувством юмора. Что важно заметить, так его желание узнать больше о человеке, с которым он общается. Из бесед с Валентином Васильевичем я узнала, как дороги для него его близкие. Он теплотой рассказывал о своей семье, особенно о маме. С любовью, теплотой  и благодарностью говорил о жене Ирине, сыгравшую определённую роль в его судьбе, о внуке. С особой теплотой и заботой – о сыне Фёдоре. Насколько он ему дорог я убедилась, когда в очередную поездку в Ульяновск он взял с собой Фёдора, умного, коммуникабельного, очень доброго, как и его отец. И конечно, о Татьяне Фёдоровне Фаберже он может говорить бесконечно с любовью и благодарностью.
Кроме того, Валентин Васильевич  приобщил к прекрасному и мою внучку Олесеньку. Она прочила его книги о Фаберже, В. Зуеве, подготовила две исследовательских работы для Всероссийских НПК и защитила их в наукограде Обнинске. За работу «В.Скурлов и В. Зуев – люди, достойные особого уважения» она удостоена Диплома первой степени. На секции  её работа была лучшей, за что была вручена медаль «Лучшая работа».
Боровлева Нина Егоровна, кандидат педагогических наук. В прошлом директор средней школы. Чердаклинский район Ульяновской области.
14 ноября 2017 г.


ПОЛТОРАК Игорь Сергеевич.

Перечислять заслуги Валентина Васильевича Скурлова перед русской культурой не имеет смысла – так велико их количество. Замечу только, что Валентин Васильевич фактически заново открыл Фаберже для русских, да и западных ценителей искусства. Он очистил это имя от сугубо коммерческого налета, выставив на первый план невероятную эстетическую и культурную значимость. При этом и сам Валентин Васильевич – человек идейный и очень скромный. Как сам он признается в одном из своих интервью, «это я должен платить за полученное удовольствие соцерцать шедевры».
Для меня, как антиквара, всегда было и будет большой честью работать с таким настоящим человеком своего Дела, как Валентин Васильевич Скурлов.
Полторак Игорь Сергеевич, Президент Ассоциации антикваров Санкт – Петербурга.



ИВАЩЕНКО Иван Иванович.

Давно знаем Валентина Васильевича и знакомы с его трудами.
Недавно попала к нам  на в руки книга " Маршал империи Фаберже: Франц Бирбаум "
Прочли с удовольствием. Особое впечатление оставили статьи, в которых показана работа коллектива мастерских Фаберже, при выполнении заказов императорского дома, придворных кругов, военных и штатских генералов. 
Кто что предпочитал, на что больше обращал внимание и Франц Бирбаум принимал непосредственное участие в проектировании изделия, а также курьезные случаи, происходившие из за сжатых сроков. О руководителях мастерских , которые пожертвовали своим здоровьем ради процветания производства. О том, как удалось сохранить мастерские после 17 го года.
Нас в ту пору еще не было на свете, но удивительно, как всё это нам знакомо.
   Спасибо Валентину Васильевичу за его колоссальный труд, который позволил узнать нам так много нового о людях, создавших шедевры, которыми восхищается весь мир.

Иващенко И. И., ювелир,    кавалер ордeна К. Фаберже., «Мастерская И.И. Иващенко», Москва.
Панченко Д. В. кавалер мал. знака ордена М. Перхина.


НАСЫРОВ Анвар Юнусович.


Валентин Васильевич Скурлов – Фаберже - уже можно писать так, ибо для меня эти имена звучат, как хэштэги. Наберешь - и зачитываешься. Искренне благодарен Судьбе и чете Крюков-Бакут за это знакомство. Редко в наше безумное время встретишь по-настоящему знающего, увлеченного, ищущего человека, Профессионала, готового абсолютно бескорыстно делиться знаниями и умением добывать эти знания. Многим известным сейчас мастерам помогал и помогает Валентин Васильевич советом, делится, как драгоценностями, хорошими людьми и создает теплую и располагающую атмосферу общения. Неоднократно я с коллегами с упоением слушал экскурсы в ушедшее время, с удивлением открывая неизвестные факты из жизни и работы Великих Мастеров прошлого, создававших фундамент и питательную среду для многих поколений ювелиров и художников камня. При этом, редкие историки и искусствоведы обладают талантом увлечь и заинтересовать слушателя, не ограничиваясь констатацией очевидных фактов. Я благодарен Валентину Васильевичу за то время, которое, при всей своей занятости, он посвящал нам, проводя экскурсии по Петербургу, окуная нас в атмосферу то патриархального Санкт-Петербурга, то в водоворот событий революционного Петрограда, со своими тайнами и интригами, а также великими находками Фаберже, открывая нам имена великих мастеров, прославивших Россию, к уровню величия которых так никто и не смог приблизиться в нашей стране и поныне. 
    Я всегда с удовольствием и интересом читаю книги, автором или соавтором которых является Валентин Васильевич. Те редкие знания, которыми он щедро делится, поистине бесценны. Книги со вкусом и любовью к делу оформлены и иллюстрированы, написаны интересно и увлекательно, предназначены для широкой  аудитории.  

 Очень жаль, что живем далеко
 друг от друга и редко видимся, всё же не хватает в жизни людей такого масштаба. 
  С огромным уважением и почтением, Назыров Анвар Юнусович.
Кавалер наград Фонда Фаберже, ювелир, геммолог, предприниматель. Иркутск, Мадаскар.


ШТОК Мария.

Уважаемый Валентин,

Счастливая случайность. Более двадцати пяти лет тому назад, когда я занималась исследованием в области русского искусства, близкая знакомая помогла мне разыскать Валентина Скурлова.  Нашли мы его, что и не удивительно, скрупулезно работающим за столом в государственном архиве Санкт-Петербурга (тогда еще Ленинграда).  Затем, по телефону, телеграммами и через письма, собственноручно доставленные путешествующими, Валентин Скурлов щедро делился со мной и моими коллегами информацией о дореволюционном мире Фаберже и Санкт-Петербурга, чтобы мы могли включить ее в наши исследования. Вклад профессора Скурлова возымел значительное влияние на специалистов по русскому искусству как в Аукционном доме "Кристис", так и за его пределами.  Более того, до тех пор он охотно делится своими познаниями со всеми, от экспертов до туристов, коллекционеров и просто любителей русского искусства, которым выпадает удача познакомиться с ним и пообщаться. Остается жалеть только об одном: о том, что так мало его работ было переведено на другие языки мира. Успехов и удачи в дальнейшей работе!

Всего самого доброго,
Мария Шток, независимый исследователь, эксперт


БЕЛОБОРОДОВ Александр Николаевич.

 Уважаемый Валентин Васильевич!
Сердечно поздравляем Вас с 70-летним Юбилеем!
Мы высоко ценим Ваше участие в развитии авторского ювелирного искусства в Иркутске. Благодаря Вам в нашем регионе пошло движение в музейной и выставочной деятельности по ювелирной и камнерезной теме. Мастера стали больше интересоваться творческой деятельностью фирмы Карла Фаберже, получили дополнительные знания о истории развития ювелирного искусства. Мы благодарны Вам за участие в культурных программах города. Вы помогли провести удивительное  мероприятие "Дни Фаберже в Иркутске" и конкурса Детского рисунка посвященного юбилею великого  мастера. Подарили прекрасную картину А.И. Перевышко  «К.Фаберже вручает Ледяное яйцо императору Николаю II», художественному музею им В.П. Сукачёва. Приняли участие в работе музея драгоценностей "Особая кладовая",  помогали инициативной группе в решении создания Союза камнерезов и ювелиров Байкальского региона,  Благодаря Вам многие мастера получили заслуженную награду от Мемориального фонда Фаберже, что несомненно способствовало их личному и профессиональному росту. 
Художники Art grup ANABELA признательны Вам за внимание к нашему творчеству, за те знания которые вы дали нам и возможность раскрыть свой потенциал.
С уважением,
Александр Белобородов Александр Николаевич, камнерез, кавалер наград Фонда Фаберже, Иркутск.


СЕКРЕТЕВ Кирилл Михайлович.

Мы знакомы с Валентином Васильевичем Скурловым 20 лет. Первая наша встреча произошла в читальном зале Российского государственного исторического архива, еще в особняке Лаваль, на Английской набережной. На меня, тогда молодого эксперта Гохрана России, Валентин произвел неизгладимое впечатление, как человек широкой эрудиции, поистине энциклопедических знаний в области антикварного рынка и ювелирного искусства рубежа XIX XX вв., всегда готовый оказать посильное содействие или просто поделиться информацией. После первой последовали и другие встречи, которые неизменно оставляли самые теплые воспоминания от общения с этим открытым и отзывчивым человеком. Особо вспоминаются его незаменимые консультации при проводившемся в Гохране исследовании пресловутой «тиары Тарасова» – диадемы-трансформера, которую владелец выдавал за императорскую корону.
Наибольшего признания Валентин Васильевич достиг в изучении подарков, выдававшихся из Кабинета Его Императорского Величества и, конечно, в исследовании истории ювелирной фирмы «Фаберже». Внушительное количество статей и монографий, посвященных этой прославленной фирме и связанным с ней персоналиям заслуженно закрепили за ним звание нашего главного «Фабержеведа». По случаю юбилея Валентина Васильевича хочется пожелать ему дальнейших увлекательных исследований и исторических открытий. Многая и благая лета!
Секретёв Kкирилл Михайлович, эксперт специально-нумизматической фирмы «Монеты и Медали», г. Москва.




Карпова Ирина Германовна.

Еду в поезде из Базеля в Женеву
… Смотрю в окно на нереально красивые , как будь то бы через цветные фильтры, меняющиеся картинки живописной природы и небольших городков Швейцарии. В сердце покой и умиротворение . Думаю о странах, городах, людях,  о событиях истории… о роли истории в жизни человека и роли человека в истории.. Мысленно благодарю Бога за судьбоносные встречи с удивительными людьми, людьми-легендами ,которые сами являются частью истории .
     Еду в маленький  прекрасный городишко  Верзонне,   неподалеку от Женевы но уже на территории Франции, где живет Татьяна Федоровна Фаберже.
      Предвкушаю встречу с дорогими сердцу и горячо любимыми  мной людьми, Татьяной  Фаберже и Валентин  Скурловым, который сейчас гостит у Татьяны Федоровны, работает с архивными документами Фаберже и заканчивает очередную книгу.  Меня всегда восхищает как неутомимо с какой страстью и энергией , отдавая всего  себя,   работает Валентин Васильевич, фактически посвящая свою жизнь этому благородному  делу!  Благодаря его деятельности, книгам, статьям, лекциям, исторические факты оживают сохраняются  в режиме современного времени.
     Радостная, теплая встреча. Вечер. Пьем чай с пирожными, говорим обмениваемся новостями. Я показываю украшения из новой коллекции «Куб Малевича». Они первые зрители, мне очень важно их мнение . Это как благословение!
   Обсуждаем предстоящие мероприятия в рамках юбилея Валентина Васильевича.
      Вспоминаем как познакомились….
      Это было достаточно давно.  В 2004 году  В.В. приехал в Киев по приглашению своего товарища, Юрий  Евгеньевича Вакуленко,  который заведовал тогда  Национальным  Музеем русского искусства  ( теперь Национальный  музей «Киевская картинная галерея»).  Там мы и познакомились. К тому времени уже была выпущена книга  моих работ « Романтический Авангард»(239стр), презентованная на выставке в Париже, которую я показала В.В., ему очень понравилось, он заинтересовался и захотел увидеть это в живую. Мы встретились в нашем закрытом салоне, смотрели коллекции, обсуждали, пили хороший коньяк долго не могли расстаться… Это всегда происходит при наших встречах. Время просто пролетает, его всегда мало и никогда не хочется расставаться …
     Потом мы еще встречались неоднократно, я всегда была очень рада встречам с Валентином Васильевичем с ним всегда очень интересно, он как  неиссякаемый источник знаний и творческой энергии.
     В 2004 году мы закончили работу над моим первым фундаментальным проектом, над которым трудился коллектив в 24 человека более двух лет.  В.В.  был первым  зрителем. Я очень волновалась, для меня всегда очень важно его мнение.  И когда после долгого рассматривания  и изучения множества деталей этой работы, он скакал, что по классу работы и исполнению ее можно сравнивать с одним из известных яиц Фаберже, я была счастлива. Это была высшая оценка, которая могла бы быть.  Каждый приезд В. В.  в Киев, всегда был для меня событием, несмотря на плотный график его встреч, он всегда мне уделял особое внимание. Мы обедали и иногда ужинали в уютных Киевских ресторанчиках, забывая о времени, которое пролетало за интересными беседами о новых проектах, планах, находках, обсуждали новости ювелирного мира не забывая при этом наслаждаться изысканной  украинской кухней.
   2007 году произошло знаменательное событие! В.В. позвонил и сказал , что за выдающиеся заслуги в области ювелирного искусства, Международный Мемориальный Фонд имени Карла Фаберже  награждает меня орденом К. Фаберже и что вручать его мне с В. В. приедет сама Татьяна Федоровна Фаберже. Я не могу передать то чувство, которое я тогда испытала! Это был незабываемый визит!
.
      В марте 2008 года  в Киев приехали Татьяна Федоровна Фаберже и В. В.  Скурлов с супругой Ириной, с которой  в последствии мы очень подружились. Мы встречали их  в аэропорту Борсполь со съемочной группой одного из центральных каналов украинского телевидения, который выиграл эксклюзивное право освещать события связанные с приездом  высоких гостей в течении всего их пребывания в Киеве( если не ошибаюсь 5 дней). Пять дней прошли незаметно, программа была плотной. Встречи за круглым столом в нашем салоне, просмотр новых коллекций, к тому времени уже была сделана большая коллекция колец-вышиванок и крестов с выемчатыми горячими эмалями, которые высоко оценили наши гости. Потом пресс-конференция и вручение награды, торжественный ужин в «Липском особняке» в уютном интерьере исторической усадьбы Киева, визит в Киево-Печерскую Лавру, который до сих пор с восторгом вспоминает  Ирина, супруга В, В.   Удивительно теплая встреча с чаем,  лаврскими пряниками и вареньем у ныне покойного Блаженнейшего Митрополита Владимира. В. В.  тогда преподнес  в подарок Митрополиту Владимиру  икону  в нефритовой  раме . Визит широко освещался в киевской прессе.
     С тех пор мы не теряли связь, активно общались, часто встречались на выставках  в Москве, Санкт-Петербурге и на  Ювелирной Ярмарке «Ювелир- Экспо» в Киеве .
  .2010 году в рамках проекта « Украина и Фаберже» я была награждена высшей наградой Международного Мемориального Фонда К.Фаберже- Орденом К.Фаберже 1-й степени и сейчас являюсь Полным Кавалером Орденов Фаберже, чем очень горжусь.
      Недавно навещала В.В. в Питере, где он и его супруга, Ирина очень радушно меня встретили . Валентин Васильевич как раз забирал из печати свою новую книгу о Василии Ивановиче Зуеве, и я стала одной из первых счастливых обладателей этого прекрасного издания, подписанного автором. И получила получила в подарок еще один экземпляр предназначенный для главного эмальера нашей компании, Вячеслава Адольфовича Иваницкого, который  заслуженно был представлен к  награде Международного Мемориального Фонда К.Фаберже за выдающиеся заслуги в развитии эмальерного направления в ювелирном искусстве.
     Мы много беседовали, ужинали, пили чай на уютной кухне, потом долго гуляли по Смоленскому кладбищу, где в храме Смоленской Божией матери  два раза был крещен малыш Валя (в коммунистическое время, бабушка и родная тетя, в тайне друг от друга крестили его).
   И сейчас,  несмотря на расстояния и разные страны,  напряженную ситуацию между Украиной и Россией мы не теряем связь, активно переписываемся  и я стараюсь всегда найти возможность встретиться с В. В.  , очень радуюсь его достижением, собираю его книги( уже целая библиотека) и делюсь с ним своими мыслями, творческими планами и проектами и всегда нахожу понимание и поддержку, а он делится со мной своими планами и новыми проектами. Я не перестаю восхищаться этим  уникальным человеком! И молю Бога, о том, чтобы он дал ему здоровья и сил на его нелегком подвижническом пути. Я уверенна, на  таких удивительных , редких людях держится мир и мир в мире. Тот вклад, который  сейчас делает Валентин Васильевич для истории невозможно оценить!  Это бесценно!

Ирина Карпова
Полный Кавалер  Орденов Мемориального Фонда Карла Фаберже,
Создатель практической школы ювелирного искусства и направления « Романтический Авангард»
20.10. 2017г.

Киев

Крюков Валерий Иванович.

Уважаемый Валентин Васильевич! В связи с приближающимся  Юбилеем – Вашим 70-летием хочу выразить Вам глубокую признательность за  тот неоценимый вклад, который вы внесли в становление Иркутской камнерезной школы. Это и моя личная признательность и благодарность от всех участников Творческой Студии Натальи Бакут. Я также уполномочен  поздравить Вас от лица десятков членов «Творческого Союза камнерезов и ювелиров Байкальского региона», появление которого состоялось во многом благодаря Вашему участию. Я не историк и искусствовед, поэтому не могу оценить глубину Ваших теоретических разработок, которым просто доверяю, поскольку знаком с Вашими энциклопедическими познаниями в вопросах истории камнерезного и ювелирного искусства, особенно эпохи Фаберже. Но как практик могу засвидетельствовать, что Ваши книги ввели многих из нас в мир «камнерезного и ювелирного искусства». Ваши исследования современного состояния камнерезного искусства (постФаберже), а также сборники, посвященные Кавалерам орденов, учрежденных фондом Фаберже (Михаила Перхина, Денисова-Уральского, Бирбаума и др.) помогли нам познакомиться с ведущими мастерами этого направления,  как во многих регионах России, так и мира, вначале заочно, а потом и лично. Сформировался достаточно широкий круг общения и взаимопомощи. Это настолько ценно и значимо, особенно для нас, проживающих в Иркутской области и Бурятии, в большом географическом отрыве от центра. Ваши приезды в Иркутск, всегда сопровождались лекциями перед широкой аудиторией, а нам повезло узнать много нового для себя из неформального общения за кружкой чая. Поражало Ваше умение очень связно и доходчиво рассказывать о многих тонкостях истории камнерезно-ювелирного искусства, Ваша феноменальная память и глубочайшее знание предмета. Мы очень ценим и любим Вас, всегда рады видеть Вас в наших краях. Здоровья Вас и творческих успехов.

Крюков Валерий Иванович, кандидат геолого-минералогических наук, председатель правления Творческого Союза    камнерзов и ювелиров Байкальского региона, кавалер наград Фонда Фаберже, Иркутск.                    

Бакут Наталья Алексеевна.

Дорогой Валентин Васильевич! Огромное спасибо Вам за Вашу веру в мои силы. Отчетливо вспоминается первая наша, еще случайная  встреча в Санкт-Петербурге в мастерской Александра Левенталя в  2005 году. Тогда Вы увидели  еще незаконченную «Еву» - мою  первую работу в горном хрустале. Тогда Вы сказали, что это будет очень хорошая каменная миниатюра. Ваше видение и уверенность в моих способностях дала мне мощный творческий импульс и поддерживала на протяжении работы, как над этой скульптурой, так и дальнейших изделиях.                                             Спасибо Вам за те душевные, неформальные беседы в Иркутске и на Байкале. Они принесли огромнейший объем информации, которой  Вы щедро делились с нами. Ее невозможно получить в таком  емком, осмысленном и сжатом виде ни из каких других источников.                                                                                              Всегда рада видеть Вас. Приезжайте в любое время.                            С уважением и любовью, 

Бакут Наталья Алексеевна, скульптор-камнерез, кавалер наград Фонда Фаберже, член Союза художников РФ,  Иркутск. 

Антонов Алексей Николаевич.

 Валентин Васильевич!
Стал вспоминать наш день знакомства и не смог вспомнить даже год.
Такое ощущение, что знаю Вас так давно, практически всю жизнь, как родного человека!
Помню, Ваша книга "К.Фаберже и его продолжатели" определила окончательно мою творческую деятельность.
В те далёкие годы, оказаться в одной книге с такой прославленной фамилией как Фаберже, Денисов-Уральский и многих других мастеров своего дела, было что то нереальное.
Ваши потрясающие знание истории и предметов выдающихся мастеров фирмы К.Фаберже позволяют мне черпать вдохновения по сей день.
Личное общение с Вами доставляет огромное удовольствие, хочется слушать и слушать не перебивая, ведь эти знания бесценны.
Колоссальный труд, проведённый Вами в музеях и архивах, позволяет получать очень интересную информацию о вещах, мастерах и событиях связанных с историей во круг произведений ювелирного и камнерезного искусства.
Несмотря на нападки коллег, по поводу спорных утверждений, Вы уверенно делаете своё любимое дело, энергии и трудолюбию можно только позавидовать.
Дай Вам Бог здоровья и желания гореть, зажигая сердца людей на творчество и созидания!


Антонов Алексей Николаевич. Учредитель камнерезной творческой мастерской «Алексей Антонов». Екатеринбург, кавалер Ордена К. Фаберже и других наград Фонда Фаберже, обладатель золотопй медали ВДНХ. 

Тюльпакова Ольга Николаевна

Человек, преображающий мир!
Мое знакомство с Валентином Васильевичем Скурловым  проходило довольно оригинально: как бы тремя путями, которые не сразу слились. За моей спиной на профессиональном поприще остались МГУ Географический Факультет, аспирантура, обучение огранки в Екатеринбурге, организация ограночного цеха в Якутске, работа в ювелирных фирмах в Москве. К концу 90-х я уже понимала и владела всеми технологическими особенностями обработки камня, неплохо разбиралась в драгоценных и поделочных камнях, знала многих камнерезов, огранщиков, ювелиров, бизнесменов, коллекционеров со всех регионов России. Наступил момент, когда я из бизнеса и производства ушла в образовательные проекты и научно-публицистическую деятельность, связанную с использованием декоративного камня в России. Сотрудничество с 2000-го года с культурно-просветительскими, ювелирными журналами, выезд по заданию редакций на профильные выставки для написания репортажей и освящения конкурсов сразу погрузила меня в мир современного драгоценного искусства. Я просто на автомате стала скупать все более-менее серьезные книги по ювелирным технологиям, по истории российского ювелирного искусства. Авторы, как ни странно, меня не очень интересовали: мне казалось, что они из какого-то иного мира… Как потом оказалось, те книги, что задержалось на моих полках, были написаны ВВС. Это 1-й путь встречи с ВВС!
На рубеже ХХ и XXI вв. в России было всего 4 авторитетных ювелирных журнала, среди них «Антикварное обозрение» и чуть попроще «Русский ювелир». Многие мои коллеги старались обратить мое внимание на учредителя и эксперта этих журналов – ВВС, но для меня антикварные темы и питерская подача казались излишне помпезными, а их издатели – небожителями. Ну где нам пересекаться?! То ли дело камнерезное, здесь же и ограночное, искусство! Оно мне казалось народным, живым, лучезарным. Отстранение от антикварной темы отдаляло и знакомство с ВВС. Это 2-й путь (или антипуть) встречи с ВВС!
Меня интересовал камень, история и проблемы его использования в России. Странно было и камень есть, и художники есть, а все какое-то UNERGROUND! С упорством архивной крысы я вгрызалась в любой источник информации и все тащила в свою нору- копилку-голову. Я погрузилась в хаос законодательства и факты укоренившегося произвола на местах. В 2006 по заданию редакции «Ювелирное обозрение» я писала аналитический материал по изумрудному рынку, о перипетиях вовлечения уральского камня. Понятно, в этой теме, даже если и надыбил эксклюзивный материал и твои выводы ясны и конкретны, то написать их прямо часто не представляется возможным: охраны же мне никто не предоставит! Вот и мучаешься, выдумываешь эзопов язык! И тут на выставке «Петербургский ювелир» продавалась, только недавно изданная книга «Ювелиры и камнерезы Урала. Сборник мемуаров, статей и архивных документов по истории уральского ювелирного и камнерезного искусства». Я почти плакала от восторга и удивлялась скромной цене: это же настоящий кладезь! Мне таки удалось написать статью: говоря о событиях столетней давности, провести параллели с настоящим. Я была благодарна автору книги. (Это был 3-й пусть встречи с ВВС) Я несколько раз читала имя автора-составителя - В.В.Скурлов, но это имя у меня совершенно не связывалось с двумя первыми ВВС. Воссоединение их произошло позже. Но к 3-ему ВВС я испытывала необыкновенную симпатию, доверие, и желание познакомиться.
И, конечно, выставка «Петербургский ювелир» в Манеже, где на международный конкурс «Ювелирный Олимп» стекались все эксперты, искусствоведы, коллекционеры России и зарубежья, мне такую возможность предоставила. В 2006 я присутствовала на собрании участников выставки по вопросу создания Союза камнерезов. Надо сказать, питерские художники всегда отличались театральной напыщенностью и страстью подискутировать. И пока они решали, примут ли они в будущий союз янтарщиков, резчиков по мягкому камню, косторезов, мусолили вопрос «где искусство, а где ремесло?», Скурлов простотой изложения фактов констатировал: «Мы (т.е. камнерезы) есть!» И пока все тренировались в словесном многоборье, этот мудрый лис, можно сказать, построил всех в колонну по двое (чтобы продолжали обсуждение) и повел за собой. У него явно был план! Сам мне Валентин Васильевич напоминал воробья – большая голова (по отношению ко всему облику), скромные одеяния и еле сдерживаемая внутренняя энергия, которая его немного трепыхала. Весь его вид был притягателен, интриговал, но рядом с ним находиться было необыкновенно комфортно.
Декабрь 2008 года на традиционной выставке в Манеже (СПб) все участники и гости конкурса «Ювелирный олимп» наблюдали странное, можно сказать «астрономическое» явление»: на награждении победителей ВВС вручил орден Денисова-Уральского Мемориального фонда Фаберже (о котором все присутствующие что-то смутно слышали) камнерезам Антону Ананьеву и Александру Веселовскому, те в свою очередь этим орденом наградили ВВС. Присутствующие на мероприятии одни недоумевали, другие ухмылялись, но все явно ощущали, что являются свидетелями и участниками некого ритуального действа. Это был АКТ ПОСВЯЩЕНИЯ Мемориального фонда Фаберже в мир художников-камнерезов, которому он присягал служить. С этого момента МИР Российского ювелирного и камнерезного искусства раскололся на ПРОШЛОЕ и НАСТОЯЩЕЕ.
Справка: Почётный знак «Орден Алексея Козьмича ДЕНИСОВА-УРАЛЬСКОГО» учрежден в феврале 2008 года в Санкт-Петербурге, в ознаменование заслуг выдающегося русского художника, камнереза, геммолога, предпринимателя и общественного деятеля А. К. Денисова-Уральского (1864-1926), одного из учредителей в 1912 году Общества «Русские самоцветы» в Санкт-Петербурге. (в удостоверении о вручении Ордена внесена формулировка обоснования: «За выдающийся вклад в развитие камнерезного искусства России, сохранение и творческое развитие традиций А.К. Денисова – Уральского». В соответствии со статусом Ордена всем награжденным присвоено звание «Заслуженный деятель камнерезного искусства»)
Прошлое и настоящее отличались положением в социуме и психологическом состоянии самих художников-камнерезов, ювелиров, огранщиков, дизайнеров. В ПРОШЛОМ художник был известен узкому кругу коллег и близких. Это можно сказать был трофей экспертов, искусствоведов, всевозможных посредников и огромного сала околокультурной прослойки, которые железным занавесом стояли между мастером и ценителями изящного искусства, которые могли себе позволить заплатить достойные суммы за шедевр. Сами художники, находясь в изоляции, испытывали неуверенность в себе, своем творчестве, постоянно завидовали друг другу и заискивали перед той самой прослойкой. В НАСТОЯЩЕМ награда позволяла открыто заявить о себе прежде всего для самого себя. ВВС носился по стране отмечая мастеров, причем награждал не по одному, а по нескольку сразу. Это как-то снижало уровень внутреннего напряжения среди самих художников и поднимало в глазах местной культурной элиты. Для художников сразу начинали открываться выставочные залы, уменьшалось давление фискальных органов. Художнику возвращалось право творить, не оборачиваясь в ожидании небрежных высказываний и глупых обвинений. Россию начала заполнять совсем иная творческая среда, полная уважения художников друг к другу и самому себе (это, пожалуй, самое сложное), к своему делу. Художнику из прошлого, похожего на городского сумасшедшего или эпатажного трансвестита, пришел на смену респектабельный, уравновешенный, в общем веселый и приятный в общении человек. Так выглядит любой человек, который занимается любимым делом и при этом успешен. Эти перемены настолько разительны, именно что не другие люди пришли на смену прежним, а сами художники изменились.
Как журналисту, исследователю и преподавателю мне приходится бывать в разных частях страны и везде я наблюдаю эти изменения и везде вижу след деятельности ВВС. Наши пути часто пересекаются, иногда с небольшими временными интервалами. Только я вернулась из Сибая (Башкортостан), вслед получаю фото от Дамира Девятова о прогулках по горам с ВВС; зашла в Музей камнерезного, ювелирного и ограночного искусства в Екатеринбурге, а ВВС здесь торжественно награждает художников; еду из Эстонии в Калининград в музей янтаря, а ВВС уже заседает в президиуме жюри конкурса ювелиров. Я ему звоню, а он мне пишет, что он в Америке, или в Баден-Бадене, или в Женеве, а через день мы встречается на выставке в Москве или в СПб, или по хроникам друзей наблюдаю его в Сибири, или Крыму, или в Украине. Общаясь с ним или через него круг знакомых художников, экспертов, реставраторов, ценителей, галерейщиков постоянно растет. При этом где бы на каком мероприятии не столкнулись с самим ВВС, это всегда презентация новой книги! Нереально!
А что же художники! Они тоже носятся по миру, впитывая в себя новые мотивы, культуры, традиции и все это поет в их работах. Они не кричат о своем успехе, но это и так видно, они строят дома, вокруг них вьются дети и внуки и как ни странно, стремятся продолжить творческую родову. Это ли не успех! Самое важное, что за это короткое время сформировался слой коллекционеров, ориентированных не на антикварное, а на современное камнерезное и ювелирное искусство. Музеи безвозмездно предоставляют залы для экспозиции частных коллекций. Так частная коллекция Максима Арциновича современных камнерезных работ, среди которых и работы Антона Ананьева и Александра Веселовского, экспонируется в Эрмитаже. В Филиале Иркутского областного художественного музея имени В.П. Сукачёва открыта «Особая кладовая», представляющая настоящие сокровища, выполненные современными мастерами Иркутска и СПб. Все они имеют награды Мемориального Фонда Фаберже.
Трудно себе представить, чтобы в СССР художник в рассвете лет, мог созерцать свои работы в музеях и пить своей нежной и ранимой душой волнение и восхищение посетителей! А сейчас это реально! А еще менее 10 лет все было по-другому! Художник занял достойное место среди достойных! Это настоящее возвращение эпохи серебряного века, вместе с возвращением имени Фаберже и возрождения благороднейших традиций.
Какова заслуга в этом ВВС?! Когда человек протягивает другому руку поддержки, мы понимаем, что это добрый человек. А когда он поддерживает сразу несколько сотен? А главное эти люди начинают поддерживать друг друга! И это поле расширяется!
 Человек, меняющий действительность, преображающий ее, кто он? Такими были Иисус Христос, Николай Угодник!
Когда я думаю о ВВС, в памяти возникает забавная картинка: участники конференции в Музее Фаберже 2015года после посещения Петергофа утомленные и довольные не спеша покидают теплоход. И тут я краем глаза цепляю, что ВВС, поспешив выйти раньше всех, бежит по тротуару Адмиралтейской набережной. Думаю, наверное, догоняет кого-то. Но нет, обогнав одних, потом других, исчез из виду. До сих пор жалею, что не сняла это на камеру! Позже я спросила ВВС: «Куда Вы так бежали, будто Вам под 30, а не под 70?»., - «Экспертиза, люди ждали. Должен же я как-то зарабатывать деньги на поездки, исследования, на написание книг!», - «Надо же! А я думала Вы питаетесь Святым Духом!»
Можно конечно определить ВВС простыми словами: профессионал, интеллектуал, патриот, эстет, человек, обладающий незаурядным проектным мышлением, трудоголик, широкой души человек. А по мне так – СВЯТОЙ!

Тюльпакова Ольга Николаевна, писатель, журналист, географ, геммолог, член Творческого объединения художников, президент фонда «Сад камней», г. Дедовск, Московской области.

Сергей Николаевич Росляков. О Валентине Скурлове



         Моё знакомство с Валентином Скурловым состоялось в городе Николаеве, в стенах нашего Николаевского областного художественного музея им. В.В. Верещагина в 2013 году. В тот день Валентин Васильевич любезно согласился прочитать лекцию сотрудникам музея о клане Фаберже. Аудитория была подготовленная (в том числе члены николаевского Пушкинского клуба), но и она с удивлением для себя узнала чрезвычайно много нового и интересного о семье Фаберже, об их творческом пути, о произведениях, а главное – о репертуаре фирмы.
         Лекция была записана Председателем Пушкинского клуба А.И. Золотухиным на видео и потом много раз просматривалась в разных аудиториях.
         Надо сказать, что семье Фаберже повезло в том смысле, что спустя много лет после революционных событий ХХ века нашёлся подлинный подвижник в лице Валентина Скурлова, который поднял архивы, историю, своеобразную культуру ювелирного дела на новую высоту и в каком-то смысле дал новую жизнь имени Фаберже, по крайней мере, на территории бывшего СССР.
         Валентин Скурлов – исследователь-учёный, применяющий системный подход к изучению феномена Фаберже, издавший много трудов, трудов уникальных и чрезвычайно ценных для истории мирового уровня.



Сергей Николаевитч  Росляков,
кандидат искусствоведения,
заслуженный работник культуры Украины,

лауреат серебряной медали Академии искусств Украины 

Итоги 2017 года.

                                       Список публикаций В.В. Скурлова  в 2017 году. 

1.      Валентин Скурлов  «Валентин Серов и Василий Зуев. Соприкосновение» // Журнал Русский ювелир. № 01.

2.      Скурлов В.В "Современное состояние фабержеведения. Проблемы и перспективы" Сборник Госуд. Университет Профсоюзов  "Современное искусство в контексте глобализации». СПб., 2017.

3.      Скурлов В.В Геополитика  с точки зрения исторической психологии в Русско-турецких отношениях в 1881 - 1917 гг.. Аспект дипломатических подарков из Кабинета Его Величества.// Конференция  Историческая психология -  Май 2017 г.

4.      В. Скурлов . Предисловие. Выставка и каталог " Отражение души. Живопись художников -реалистов ХХ века" // Санкт-Петербург - Екатеринбург (2017)

5.      В. Скурлов, Т. Фаберже, Васильева И. Климовицкая,  Л. Терехина. «Василий Зуев». Издание Мемориального фонда Фаберже. СПб.-Женева-Чердаклы. - 220 стр., 650 илл. Тираж 500 экз.

6.      Скурлов В.В. Императорские и кабинетские подарки. № 02 (122). КЛИО. Февраль 2017 г. . – Издание ВАК.

7.      Скурлов В.В. (Санкт-Петербург). Василий Иванович Зуев – художник фирмы Фаберже и придворный миниатюрист. – С. 201 – 209. // КЛИО, № 4 (124), апрель 2017. . – Издание ВАК.

8.      Кривошей Д.Ю., Скурлов В.В. Камнерезные вещи в 1909 – 1916 гг. № 06 (126), КЛИО. Июнь 2017 г. . – Издание ВАК.

9.      Скурлов В.В. Изделия фирмы Фаберже в стиле модерн. № 09 (129). КЛИО. Сентябрь 2017 г. . – Издание ВАК.

10.  Кривошей Д. Ю.  Скурлов В.В.  Изделия фирмы Фаберже для балканских монархов. 1909 – 1916 гг. № 09 (129), КЛИО.  Сентябрь 2017 г.  . – Издание ВАК.

11.  Валентин Скурлов. "100 лет Великой Русской революции. Художник и Великая русская революция. // Журнал Русский ювелир. № 02 (сентябрь).

12.  Скурлов В.В.    Братья Евгений и Александр Фаберже во время эмиграции в Париже, 1920 – 1960 гг.// Петербургский исторический журнал: исследования российской и всеобщей истории. № 3, 2017. – Издание ВАК.

13.  Скурлов В.В. Стиль модерн в изделиях фирмы Фаберже. Материалы Царскосельской научной конференции на тему XХIII Царскосельская научная конференция «Модерн в России. Накануне перемен».2017.

14.  Скурлов В.В.  Историко-психологические аспекты профессии ювелира в 1917 году// Конференция  Историческая психология -  Декабрь 2017 г.

15.  Кривошей Д. Ю.  Скурлов В.В. К истории некоторых заказов российских военных институций у фирмы «Фаберже» в 1909-1916 гг. – С.201-208, № 12 (132), КЛИО. Декабрь 2017 г. . – Издание ВАК.

16.  Скурлов В.В. В поисках архива Фаберже. Издание Мемориального Фонда Фаберже. –Санкт-Петербург. 2017 -  284 с.





Историко-психологические аспекты профессии ювелира в 1917 году

Валентин Скурлов, кандидат искусствоведения, Санкт-Петербург

Историко-психологические аспекты профессии ювелира в 1917 году

Историческая психология – это наука, которая изучает психологические особенности человека в зависимости от исторической эпохи, в которой он проживал или проживает. Основная задача науки – представить психологическую картину прошлого, основываясь на фактах и избегая неточностей, т.е. не приписывая эпохе не свойственных ей черт.
Как отмечал автор учебника «Историческая психология» В. Шкуратов  «Новое время, как и любая эпоха, показывает громадное разнообразие психической жизни. Исторической психологии еще только предстоит освоить это эмпирическое богатство, обобщить и дать описание Homo economicus (Человека экономического), либерального, консервативного или революционного сознания, типов буржуа, крестьянина, интеллигента, пролетария, психологически проанализировать важные события периода».
Профессия ювелира всегда стояла особняком в ряду рабочих профессий.  Еще в 1906 г. вновь учрежденная профсоюзная газета «Голос золото-серебряника» указывала на этот момент: «Ты, портняжка, ювелиру руку не тяни. Мы при Елизавете Петровне ходили в мундирах и со шпагой». С одной стороны пролетарий, но  часто с психологией буржуа и либерально- консервативного сознанием. Другая особенность профессии связана  с тем, что предметом труда ювелиров были драгоценные материалы и драгоценные камни, к которым в эпоху социальных потрясений было особенное внимание как со стороны свергнутых классов,  так, в первую очередь,  и со стороны победителей. Это связано с тем, что на революцию нужны деньги. Ювелирному искусству и ювелирной промышленности в коммунистическом будущем не было места.
Таким образом, целый профессиональный отряд трудящихся лишался возможности реализовать сложные рабочие навыки, в которых важной составляющей  было художественное творчество. Ювелиры в этом отношении близки к художникам. И если рабочие Императорского Фарфорового завода после Октября 1917 г. нашли применение своим силам в изготовлении агитационного фарфора, то ювелиры и мастера золото-серебряники в лучшем случае были задействованы на изготовлении эмалевых знаков и Орденов Красного Знамени.  Лучший эмальер фирмы Фаберже Николай Петров в 1918 г. умер от голода, несмотря на то, что был занят на Петроградском Монетном дворе изнурительной работой по изготовлению тех же красных звездочек. В 1914 году, перед началом Первой мировой войны в Петербурге насчитывалось около 450 мастеров ювелиров, золото-серебряного и граверного мастерства. Из них 320 чел. состояли в Серебряном цехе русской Ремесленной управы, а 130 чел. числились по немецкой Ремесленной управе, деятельность которой прекратилась в 1915 г. (архив не сохранился). Подмастерьев Серебряного русского цеха числилось более 1200, а по немецкой управе около 300.  Итого мастеров и подмастерьев  1950 чел. Судьба их сложилась после 1917 года для многих трагически. Революция – это трагедия. Иван Бунин: «Я был не из тех, кто был ею застигнут врасплох, для кого ее размеры и зверства были неожиданностью, но все же действительность превзошла все мои ожидания: во что вскоре превратилась русская революция, не поймет никто, ее не видевший. Зрелище это было сплошным ужасом для всякого, кто не утратил образа и подобия Божия, и из России, после захвата власти Лениным, бежали сотни тысяч людей, имевших малейшую возможность бежать»  (И. Бунин. «Окаянные дни»).
Некоторое восстановление численности ювелиров было в 1923 году, в связи с политикой НЭПа, но не более 100 мастеров, многие из которых были из «черты оседлости» и не соответствовали квалификации, требуемой для «обеих столиц» Москвы и Петрограда.  Однако уже в 1929 г. в Ленинграде ювелиры практически все были объединены в артель «Ленинградский ювелир» (170 чел.),  частников уже не было. Четверть всего ювелирного производства до 1917 г. составляли предметы религиозного культа, которые согласно «Декрета и запрете производства предметов культа» от 20 июня 1929 г. объявлялись вне закона. Отмена этого Декрета состоялась ровно через 60 лет,  в июне 1989 года.
Особый отряд составлял часовщики, в работе которых также использовалось золото и серебро в корпусах и крышках часов. После начала войны часы были объявлены стратегической продукцией, поскольку даже не все унтер-офицеры имели этот важный прибор времени. После революции часовщики оказались по новой классификации профессий «кустарями-одиночками с мотором», как это звучит в классической пьесе Н. Погодина «Кремлевские куранты». Само определение  «мастера-ювелира» до дореволюционному Ремесленному уставу предполагало наличие одного подмастерья и одного ученика, и только мастер имел право «горна», то есть вести производство с огнем. Иначе, первая же жалоба домохозяина – и полиция закрывала производство. С 1899 года ювелира-мастера обязаны были вести журнал прихода-расхода драгоценных металлов, поскольку до трети золота в стране не контролировалось фискальными органами. Комиссия из члена Пробирного надзора, полицейского чина и представителя ремесленного сообщества могла прийти в любое время и потребовать отчета о движении золота и серебра.
Поскольку революция устанавливает новые порядки, по новой социальной классификации мастера-ювелиры и часовщики, как использовавшие наемный труд подмастерьев,  объявлялись «лишенцами», то есть были лишены избирательных  прав, облагались повышенным налогом, их могли выселить из города; «лишенцы» не могли поступать в вузы.
Не сразу новая власть большевиков вникла в механизм реализации деятельности ювелиров. С самого начала войны свободное движение драгметаллов в стране было запрещено. Равно как и обмен бумажных ассигнаций на золото по курсу 15 руб. ассигнациями на золотую десятку. Ювелиры работали на «давальческом» сырье, из материала заказчика. Отряд ювелиров в ходе войны сильно уменьшился. Как отмечал Карл Фаберже в прошении об отсрочке от армии оставшихся мастеров (окт. 1916 г.) до войны в составе Петроградского отделения работало 209 работников, из них более 100 (!) мастеров,  четверть всех мастеров столицы. В ходе войны 48 были призваны на фронт, причем фирма выплачивала семьям среднюю зарплату, 48 ушли работать на оборонные заводы. В выигрыше оказались фирмы с более возрастным персоналом, поскольку в первое время не подлежали призыву лица старше 45 лет. Карл Фаберже обращал внимание военного ведомства, что ювелиры исполняют большие оборонные заказы полков и гвардейских частей по выпуску знаков и жетонов, а также заказы Капитула на выпуск орденов, потребность в которых выросла на порядок. Кроме того, фирма была монополистом в производстве знаков благотворительных обществ помощи увечным воинам. Как писал Карл Фаберже подготовка профессионалов эмальеров и граверов требует не менее пяти лет. Не менее трети сотрудников коллектива «Товарищества Фаберже» были финляндскими уроженцами, которые после объявления независимости Финляндии в конце 1917 г. стали покидать Петроград. Однако и у них были сложности с вывозом имущества. Так, дача ювелира Хольмстрема в Шувалово подверглась налету и ограблению. Многочисленные грабители, выпущенные на волю еще в ходе Февральской революции, выявляли адреса проживания и мастерских ювелиров и совершали налеты. В 1918 г. подвергся нападению старый мастер А. Тилландер (1937–1918), который носил с собой портфель с драгоценностями. Ему удалось отбиться, но от полученных травм через несколько месяцев скончался. Нападавшими были два его бывших подмастерья, между прочим, финны. Таким образом, честность и порядочность, которая в силу протестантского воспитания  отличала финских мастеров-ювелиров, в результате революционных трансформаций  была подвергнута девальвации и даже полному отрицанию. «Бога нет – все можно», как говорил персонаж Достоевского.
Большой удар профессиональному сообществу ювелиров большевики нанесли внедрением с 15 января 1918 года «Декрета о золоте». согласно которому ограничивалось владение частными лицами золотых вещей более 15 золотников (64 г), иначе говоря,  владелец золотого портсигара в 200 грамм должен был распилить его на три части и имел право владеть только одной третью. Две трети он обязан был сдать государству по установленной цене, на порядок ниже рыночной. Тем же Декретом разрешалось работать только с золотом не выше 36-ой пробы (375-ой метрической). Сплав такой пробы мастера делать не умели, поскольку это довольно сложная процедура, требующая знания химической технологии, в противном случае изделие через год-два корродировало. Товарищество «Карл Фаберже» по своим каналам знало о готовящемся «Декрете о золоте» и  06 января 1918 г.  объявило о ликвидации фирмы. Была создана Ликвидационная комиссия, и до первых месяцев 1919 года фирма формально и практически находилась в процессе ликвидации, что не помешало аресту имущества Московского отделения в октябре 1918 г. и конфискации его в марте 1919 г. Главный бухгалтер фирмы Отто Бауэр в марте 1919 г. писал Карлу Фаберже, что три четверти имущества фирмы спасено.Однако члены семьи Фаберже не воспользовались спасенным, поскольку Карл в сентябре 1920 г. умер в Лозанне, а Отто Бауэр, пользовавшийся доверием К. Фаберже, выехал с ценностями на историческую родину в Латвию в 1922 году, объявив наследникам, что «все отняли большевики». Как отмечал главный мастер фирмы Франц Бирбаум, хозяева мастерских (на 70 % финны) возложили на фирму расчет с работниками, выплату трехмесячного выходного пособия, хотя в свое время изрядно нажились, имея постоянные заказы от фирмы. Это еще раз доказывает, что на уровне психологии произошла ломка понятий о чести и совести.
Книга «Агафон  Фаберже в красном Петрограде» (2012)  красочно и убедительно повествует о жизни потомков Карла Фаберже во время революции,  о судьбе его второго  сына — Агафона Карловича. В книге  предстают ювелиры Петрограда  в экстремальных ситуациях, пытающиеся сохранить  свои принципы  через катастрофу революции. Фирма потеряла постоянные заказы от ликвидированного Министерства Императорского двора и его важного подразделений: Кабинета Его Величества и Капитула орденов. Интересно, как характеризовалось Министерство двора в путеводителе ЦГИА СССР  (с 1991 г. РГИА), изданного в  1970-х гг., которым и сейчас пользуются исследователи. Он начинался фразой: «Министерство императорского двора было одним из наиболее паразитических и антинародных учреждений Российской империи». Таким образом, и ювелиры, обслуживающие предметами роскоши эксплуататоров, объявлялись их пособниками.
В 1917 году художнику фирмы Фаберже, «придворному миниатюристу»   Василию  Ивановичу Зуеву было 47 лет, когда его жизнь круто изменилась. Октябрьская революция 1917 г. закрыла для художника возможность творить.  На сделку с Советской властью он не пошел, рисовать Керенского и Ленина, как это делал другой художник  фирмы Фаберже академик – гравер Михаил Рундальцов – не стал. Лукутинские мастера стали федоскинцами и перешли на шкатулки с изображением красноармейцев и Буденного. Василий Иванович Зуев был человек принципов, чего от него никто не ожидал. Сам Карл Фаберже и два его сотрудника петроградского магазина: Бломериус и Огваздин были членами партии «октябристов» (Партия «17 Октября 1905 г.»),  поддерживали конституционную монархию. Членами этой партии были такие примечательные личности, как  А. Гучков, М. Родзянко,  братья В. и П. Рябушинские, Э. Нобель, Ф. Плевако, Б. Суворин, архитектор Л. Бенуа и другие.
Неизвестно, как сложилась бы судьба Зуева, если бы он остался в Петрограде, амплуа и слава «придворного миниатюриста» служила бы для комиссаров убедительным ярлыком контрреволюционера. Тем более, Зуев был владельцем 6-комнатной квартиры в богатом доходном доме, а до 1917 г. проживал под крылом сенатора Свербеева. О таком персонаже быстро бы доложили в ЧК при многочисленных чистках и обысках. Можно представить реакцию чекистов при обнаружении императорских миниатюр или даже фотографий, с которых Василий Иванович рисовал миниатюрные композиции на темы жизни императорской семьи.  Находясь в глуши, в заволжской деревне, Василий Иванович особо не распространялся о работе на царя, но шила в мешке не утаишь. В 1931 году Зуев по доносу был арестован и пять месяцев провел в заточении. 
Финны – мастера фирмы  вернулись на родину, латыши и эстонцы поехали строить независимые государства. Собственно и Карл Фаберже выехал в Ригу в сентябре 1918 г., на «родину дедушки» в Лифляндскую губернию, которая еще не стала государством Латвией. Художники немецкого происхождения были интернированы еще раньше, в 1914 г., а по условиям Брестского мира вернулись на родину. Бирбаум выехал в Швейцарию в мае 1920 г. Андрей Маркетти, Джулио Гверриери и скульптор Луиджи Буцци вернулись  в Италию.  Борис Фредман-Клюзель и Гуго Эберг выехали в Швецию.  Спаслись даже некоторые русские мастера, которые на рубеже 40–50-х гг. пытались с Евгением Фаберже восстановить в Париже изготовление изделий под брендом фирмы:  мастера  Долгов, Овчинников,  Михаил Иванов, Николаев, Георг Штейн. Оставшихся ждала тяжелая судьба. Вот скорбный «Ювелирный Мартиролог»:
Агафон Фаберже два с половиной года сидел в тюрьме, пока не сумел бежать в декабре 1927 г. Его брату Александру повезло: он сидел в тюрьме только полгода, до марта 1920 г.  В 1930 г. арестованы  Иван Гальнбек (три года провел в ссылке, умер в 1934 г.), Александр Котлер арестован в 1929 г. в Екатеринбурге, также три года ссылки;  в 1932 г. вернулся в Чехословакию, умер в 1953 г.  Александр Фердинандович Кельх, заказчик семи пасхальных яиц уровня императорских – арест в 1929 г., сослан, следы теряются. Художник Ваня Комаленков умер от голода в 1920 г. Эмальер Николай Петров умер от голода в Петрограде в 1918 г., как и жена Бирбаума Александрова. Иван Брицын был в 1928 г. арестован за «оценку бриллиантов» и выслан в Чувашию. Камнерез Кремлев прятался в пермской глуши, умер в 1942 г.  в Казахстане,  могила неизвестна.  Художник Чешуин сменил фамилию на Таежный, чтобы ничто не напоминало о прошлом. Как мне рассказывала дочь художницы Клавдии Апухтиной (1885–1986), ее мама, после революции никогда не вспоминала о своем успехе на Конкурсе имени Придворного ювелира Фаберже 1912 года и рисовала топографические карты. Потому и прожила 101 год.  Главного ювелира Московского отделения фирмы Артура Миткевича в 1927 г. уволили из Московского Ювелирного товарищества по доносу рабочих, под смехотворным предлогом, что мастер, якобы не умеет делать лигатуру металла. На самом деле, причина в  том, что Миткевич был потомственным дворянином и «бывшим хозяином», то есть «эксплуататором», строго относился к нарушениям производственной дисциплины.  Федор Афанасьев служил оценщиком в Гохране, но тоже был уволен, и следы его теряются после 1927 г. Только немногим удалось прожить тихую жизнь в качестве школьных учителей рисования, таким как Иван Либерг и Евгений Якобсон. Художники Шевердяев, Шишкина и Федор Козлов пытались в 1919 г. спасти московскую мастерскую фирмы, переведя в статус учебной, однако новой власти ювелиры были не нужны. В дальнейшем они преподавали во ВХУТЕМАСе. Там же преподавал гравер Константинов, но в 1927 г. уволен, не прошел чистку, как непролетарский элемент. Талантливый  Дмитрий Иванов работал на Фарфоровом заводе Ломоносова, но после 1929 г. – пропал. Мало художников фирмы Фаберже вписалось в революционную эпоху. Георгий  Савицкий уехал в 1918 г. на родину в Пензу, прожил там 4 года, рисовал ради пайка эскизы украшений для Октябрьских торжеств. Благодаря умению рисовать коней, нашел себя в студии Грекова,  которая пользовалась покровительством Буденного и Ворошилова, но всю жизнь боялся ареста. Мать его была француженка. Для чекистов этого было достаточно.
Сам характер исполнения индивидуальных ювелирных вещей предполагал приватное взаимодействие с клиентами из привилегированных, а теперь, по новой терминологии,  «эксплуататорских классов». Именно поэтому немало ювелиров вместе со своими прежними заказчиками оказались в эмиграции. В 20–50-х гг. прошлого века в Париже работали вместе с братьями Евгением и Александром Фаберже некоторые петроградские ювелиры: Гаврилов, Николаев, Иванов, Риммер, одесские мастера Никулин, Другов, а также екатеринбургский камнерез Прокопий Овчинников.
Последствия Великой Русской революции 1917 г. для судьбы ювелиров отражались очень долго, иногда на протяжении всей их жизни. Психологические последствия можно наблюдать в сложной адаптации ювелиров к  рыночно-экономическим условия нового капитализма 1991 года. Многие ювелиры, работавшие подпольно при советской власти до сих пор ведут скрытый образ жизни. В первые 5–8 лет после 1991 года многие еще боялись восстановления прежних коммунистических порядков и не афишировали свою деятельность. Страшнее статьи о работе с драгметаллами была статья о частнопредпринимательской деятельности, по которой привлекали ювелиров уже с конца 1920-х гг.
Резюмируя, можно отметить, что многие историко-психологические аспекты жизнедеятельности ювелиров в ходе революций еще предстоит изучить, поскольку не введены в оборот закрытые до сих пор архивные материалы силовых ведомств даже революционной эпохи и не исследован массив мемуаров и даже периодической литературы по данному вопросу. Эта задача ждет молодых исследователей.