воскресенье, 29 сентября 2013 г.

Художники фирмы Фаберже – зарубежные пенсионеры Училища барона Штиглица. Практика на предприятиях фирмы Фаберже


 
Художники фирмы Фаберже – зарубежные   пенсионеры                                                                                    Училища   барона Штиглица. Практика на   предприятиях фирмы                                                             Фаберже
Выписал  В.В. Скурлов, 1996 г.; благодарю Валентина Петровича Скурлова, подготовившего старые записи к публикации.  
     В фонде Центрального Училища технического рисования барона Штиглица в Российском государственном историческом архиве имеются материалы, позволяющие несколько шире взглянуть на систему подготовки художников прикладного искусства в России. Мы выбрали в делах только тех художников, которые после окончания Училища барона Штиглица и прохождения заграничной практики стали сотрудничать с фирмой Фаберже.                                                        
       Художники фирмы Фаберже, особенно его Петербургского отделения, в большинстве своем были выпускниками Училища барона Штиглица. Лучшие из выпускников выезжали в Европу для усовершенствования за счет Училища. Многие выбирали местом своего пребывания Париж. Отметим кстати, что единственным иностранным языком, который в Училище был французский.   Правда,  знание  французкого в среди учеников было далеко не блестящим.
        В 1900 году группа преподавателей и учеников Училища была отправлена в командировку в Париж для посещения Всемирной выставки.  Среди них были будущие художницы фирмы Клара Цейдлер и Марта Мусселиус.
       В России ученики проходили практику на ведущих предприятиях художественной промышленности: Трехгорной мануфактуре,  Мастерстих Императорских театров (руководитель художник Ламбин),  Серебрянной фабрике Любавина, Лепной мастерской Попова в Петербурге, на Московской и Петербурской фабриках фирмы Фаберже.
В 1907 году ученик Колиник Терещенко проходил практику на фабрике придворного поставщика серебряных изделий Н. Любавина в Петербурге, «исполнил чеканную работу с полным знанием чеканного дела».
В 1911 году, в течение 6 недель летом К. Терещенко во время прохождения практики в ювелирной мастерской фирмы К. Фаберже в Петербурге «отчеканил из серебра виньетку»,  о чем получил свидетельство за подписью Карла Фаберже. Заметим, что у нас нет свидетельств о том, что Колиник Терещенко,  также как и ученик Дмитрий Иванов работали после окончания Училища на фирме Фаберже, но то что они выполняли во время практики непосредственную реальную работу, нашедшую применение в продукции фирмы позволяет включить этих художников в реестр сотрудников фирмы. К сожалению, следы талантливого Дмитрия Иванова теряются в начале 1920-х годов. Он известен как автор моделей фарфоровых фигурок балерин и танцовщиков, выполненных на  бывшем  Императорском фарфоровом заводе.
       Ученик Дмитрий Иосифович Иванов, летом того же 1911 года в течение 6 недель выполнил на Московской фабрике фирмы Фаберже «восковую модель ручки для чайного столика в стиле Империи, ножку для ТОО же стола, модели серебряных частей хрустальный вазы в стиле Людовика XVI и чернильницы в русском стиле». В течении 1912 года летом там же в Москве Дмитрий Иванов выполнил «восковые модели: барельеф летящей фигуры, модели птиц, сатирическая маска, части орнамента украшении различных вещей и т.п. работы. Модели эти остались при фабрике». Об этом свидетельствовал по доверенности Карла Фаберже его сын Александр Фаберже.
       В том же 1911 году вместе с Дмитрием Ивановым в Москве также в течение  6 недель проходил практику ученик Николай Андреевич Колоярский. По воспоминаниям сына художника, тоже художника  Герман Штиглица с 1910 по 1917 год систематически работал для Фаберже. 
       В 1911 году Николай Колярский «увеличил рисунок по журналу и вычеканил на серебряной бляшке». В 1912 году в течение двух месяцев в Петербурге Колярский по утверждению Карла Фаберже «занимался чеканкой в моих мастерских», «уменьшил в журнала рисунок в стиле немецкого ренессанса, который затем вычеканил на серебряной бляшке».
       Сам Карл Фаберже по итогам практики 1911 года пишет следующее послание ректору ЦУТР барона Штиглица:
     «Желая и в будущем идти на встречу делу образованию делу опытных художников-чиканщиков, я готов дать место на своих фабриках и мастерских, (…) ученикам, причем считаю своим долгом указать, что шестинедельный срок командировки слишком короток для достижения серьезных практических результатов и что продолжительность командировки нужно довести до 3 месяцев в году» (РГИА, фонд 790, оп.1, дело 69,с.342). В результате этого письма срок практики был увеличен в 6 недель до двух месяцев.
       В 1912 году в течений 6 недель в Петербургских мастерских занимался чеканкою ученик Владимир Григорьевич Калягин, о чем имеется в архиве Училища удостоверение , подписанное Карлом Фаберже.
       В 1913 году в течение летних каникул, пишет «по доверенности К.Фаберже» его сын Александр Фаберже «у меня занимался по леплению в качестве практиканта» ученик Иван Лаврентьвич Веселов, «за все это время он аккуратно посещал мастерскую, причем усердно старательно исполнял возложенные на него обязанности. Все исполненные им модели все применены на деле и были отлиты на фабрике». Мы с полным основанием можем включить Ивана Веселова в число художников фирмы Фаберже.
      Ученики Училища Штиглица, будущие художники фирмы Фаберже Василий Зуев и Иван Комаленков проходили практику соответственно: на фабрике бронзовых изделий Штанге в Петербурге и на Трехгорной мануфактуре в Москве.
                                      Зарубежное пенсионерство.
      Марта Владимировна Мусселиус, будущая художница-миниатюристка фирмы Фаберже провела в Париже несколько лет за счет Училища Штиглица. В 1903 году выезжает из Парижа на некоторое время в Лондон на обучение эмальерному мастерству у Александра Фишера. Из писем Марты Мусселиус ректору Училищу академику Котову: «он преподает очень основательно и интересуется моей работой; конечно плата за уроки высокая (за 10 уроков по 3 часа я заплатила 15 фунтов), так что я употребляю за посещение музеев и на рисование цветов, которые могут мне пригодиться для композиции по эмали».
      В 1904 году Марта Месселиус отсылает в Училище 7 пластин живописи эмалью. «Эта техника представляет для меня наибольшие затруднения» и 3 платины cloisonne (клаузонне). «Я брала уроки по чеканке однго из моих соучеников, который прекрасно работал repasse (репассе)». Оба специальности, изучаемые мною (эмаль и чеканка) трудны в техническом отношений». «…. В Париже я вовсе не занимаюсь живописью эмалью, так как работа здешних эмальеров мне очень не нравиться; я рисовала акт и костюм в академиях и занималась живописью с натуры масляными красками в мастерских гг……………. (Симори) и ……………(Бланше). Эта работа мне окажет большую пользу при живописью эмалью».
      В мае 1904 года Марта Муселиус сообщает: «Я работала исключительно в  мастерской Фишера, куда ходила ежедневно, (…) работал для Фишера эмалью cloisonne (клуазонне) plique a^ jour (плике дежур), ……(шамплеве) и грызалью».
      В мае 1905 года из Парижа: «Работа, присланная мною, исполнена частию в Лондоне под руководством Фишера, в Париже, где я во время 3 недель занималась cloisonne (клаузонне) и plique a^ jour (плике дежур) эмалью в мастерской Mr. Horrilon. Вследствие моего недолгого пребывания в Париже, я успела сработать только небольшое число образчиков и хотя мне не очень не нравилась однообразная прозрачность его эмалей, но все-таки работа в его мастерской принесла мне много пользы. Вернувшись в Лондон, я исполнила и маленькое ожерелье plique a^ jour (плике дежур), которое однако не совсем удалось благодаря небольшой практике в этой технике. 
      У Фишера я успела окончить только одну работу – панно живописью эмалью. Работа была довольно большая и трудная и заняла все мои уроки. Некоторое время я занималась у одного здешнего ювелира монтировкой камней и присылаю несколько образчиков, на которых я также научилась прикреплению булавки к брошке  и т.д.
      К сожалению, я могла присылать очень небольшое число работ, изучая новые для меня техники и не имея почти возможности работать дома, так как в марте месяце я поменяла свою мастерскую на комнату, где не могла держать печи для эмали. В июле я намереваюсь переселиться в Париж, чтобы поучиться у французских эмальеров и оттого решаюсь просить Вас в учебный комитет, не найдете Вы возможность продолжить мою командировку, чтобы я могла основательно познакомиться с техникой  cloisonne (клаузонне) и plique a^ jour (плике дежур)».
                       РГИА, фонд 790, оп.1, дело 69. Лист 167:    
      Перечень работы Марты Мусселиус, выполненных во время пенсионерской командировки:
1.     Пано живописью эмалью в позолоченной рамке (собственная композиция) 
2.     Пластинка эмали, эскиз к панно
3.     Ожерелье серебренное позолоченное с эмалью plique a^ jour (плике дежур). Собственная композиция.
4.     Серебренный образчик plique a^ jour (плике дежур)
5.     Два образчика cloisonne (клаузонне) один не окончен.
6.     5 образчиков монтировки камней (3 раличных способа)
7.      
Лист 197:
 Письмо из Парижа пенсионера Училища Лейзера Гиршевича Скриха     директору ЦУТР бар.Штиглица академику Котову.
Многоуважаемый Григорий Иванович,
За все время моего пребывания в Париже я без устали действовал для достижения раз задуманной цели, то-есть изучить отливку из металлов способом «cire perdye». Множество отказов пришлось выслушать, так как французы считают секретом и не хотят выдать его русским, ввиду того, что пользуются русскими заказами и создавать себе конкуренцию не хотят. Так объяснили мне сами предприниматели больших фирм. Только сегодня мои труды увенчались наконец успехом, благодаря скульптору Аронсону, который с помощью крупного заказа выговорил для меня право учиться вышесказанному делу. Итальянец г-н O.Madrassi обещал в течение одного года в совершенстве научит меня этому делу, с условием если я буду у него и для него работать этот год. После множества отказов других фирм, я не только принужден, но и охотно соглашаюсь на подобные условия и думаю, что использую их с успехом. Надо сказать, что мастерская небольшая и помещается в одной комнате, а потому ничто не ускользнет от моего внимательного глаза . При этом сам Madrassi хорошо знает дело , что доказывает имеющиеся у него много заказов, но главное, что он сам работает всегда вместе с двумя подмастерьями.
И так как в данном случае нужно обязательно ковать железо пока горячо, то-есть пока он в руки заказ Аронсона еще не получил и не сделал его; в противном случае, как Аронсон говорит, он не ручается за то, что O. Madrassi может передумать, пока нет письмнного условия, то я обращаюсь к Вам, многоуважаемый Григорий Иванович, если Вы согласны с вышесказанным и училище может продолжить содержание на один год, то покорнейше прошу немедленно мне дать знать об этом. 
…………………………………………………………………………
       Если бы смел  надеяться, что совет училища найдет полезным и возможным продолжить мои стипендий на один год, то я уверен, что многому полезному сумею научиться, будучи в Париже. Жду также Ваш совет, Многоуважаемый Григорий Иванович, относительно литейного завода.
Уважаемый Вас, Л. Стрих                                                                                          22 дек. 1905 Париж                                                                                                P.S. Кольцо выслал почтой.
Лист 202:
Письмо Лейзера Гиршевича Стриха из Парижа помощнику директора ЦУТР барона Штиглица В.В.Мусселиусу.
Многоуважаемый Владимир Васильевич,
Простите, что делаю Вам отдельные хлопоты, но вышло недоразумение, так как хотел послать последнюю посылку, которая вмещает в себя золотое кольцо с драгоценными камнями и бронзовою медалью, почтой, но оказалось, что почта золотых вещей для России не принимает, и таким образом, я немного опоздал своей посылкою, которую я послал под знаком L.S.I.                     26дек. 1905 г. Л.Стрих                                                                                                Paris, 9 Rue Compagne Premiere.                                                                                  Лист…..:                                                                                                                    Письмо Л.Г.Стриха акад. Котову Г.И.
                   Многоуважаемый Григорий Иванович,
За последние два месяца с лишним, я посылаю следующие работы:
1.     Порт-сигар (серебренный)
2.     Порт-букет (серебренный со слоновой костью)
3.     Один барельеф с натуры (гипс)
Работы прибудут в училище не позже 15 сентября. На литейном заводе я не имел возможности работать, так как завод закрыт в продолжений двух месяцев.
Многоуважаемый Григорий Иванович,
Обращаюсь через Ваше посредство к Совету училища с покорнейшей просьбой продолжить мне заграничную стипендию, дабы я имел возможность изучать инструкцию металлов, так как при современном развитии чеканной техники это является вопросом первой необходимости. Последний Салон, который был для меня в то же время и первым, меня в этом убедил и упрочил мое давнишнее желание  во что бы то не стало научиться инкрустировать. Поразительное впечатление на меня произвел Гаяр, мастерскую которого я посетил, но, к сожалению, поступить к нему мне не удалось. Зато я узнал, что со своими успехами он обязан японским художникам, которые у него работают, их шесть человек. Эти же японцы любезно принялись мною руководить по инкрустации, если только буду иметь возможность и встречу сочувствие, как Вас лично,так и в училищном Совете, на что очень рассчитываю.
Уважающий Вас Л. Стрих
11 сентября 1906 г. Париж.
Лист 211:
Из письма Лейзера  Стриха акад. Котову Г.И.
«…Посылаю следующие работы:
1.     Портсигар (серебренный)
2.    Портбукет (серебро со слоновой костью)
3.    Один барельеф с натуры (гипс)
Работы прибудут 11-15 сентября. Раньше я никак не мог поспеть, почему я извиняюсь, так как имел большую переделку по неопытности со слоновой костью.
      С совершенным почтением, Л.Стрих
      Париж 17/1 сентября 1906 г.                         

Комментариев нет:

Отправить комментарий