понедельник, 28 сентября 2009 г.

Белые ночи для сиамского короля.

Автор Наталия Гречук.
- «Санкт – Петербургские ведомости». Рубрика «наследие». 5 июля 1997 года.

В те июльские дни столетней давности в российской столице ожидали высокого гостя из Франции – президента Феликса Фора. Но Фор не приехал. Газеты писали, что визит его откладывается до августа.
Зато прибыло другое высокопоставленное лицо, и факт этот был тем более значительный, что знаменовало собою начало официальных российско – сиамских отношений.
«Сегодня, 16 июня, по Варшавской железной дороге отправлен на границу императорский поезд, на котором прибудет в Петергоф его Величество Сиамский король», - писало в 1897 году «Новое время».
На дебаркадер петергофского вокзала короля Чулалонгкорна I вышел встречать 22 июня (4 июля) в полдесятого вечера сам Николай II с великими князьями и министрами. (Николай при сиамском «Ордене коронованных»; на белом мундире короля – наш орден Андрея Первозванного).
Два величества встретились как старые знакомые: Николай побывал в Сиаме в 1891 году.
Предпринявший то дальневосточное путешествие Николай был еще только наследником. Чулалонгкорн же – его полное имя Самдетч-Фра-Параминдр_Мага_Чулалонгкорн-Фра_ЧуУлаком-Фра – правил страной с 1868 года, вступив на престол пятнадцатилетним.
Для своего времени и для своих условий он оказался весьма прогрессивным правителем, говорилось в изданном по случаю визита короля в Россию очерке Е. К. Апостолиди. Он проложил в стране первый рельсовый путь, устроил телеграф для связи с миром, при нём пошли в Бангкоке трамваи, появилось электрическое освещение, открылся общественный театр.
Впрочем, с миром Чулалонгкорн устанавливал связь не только с помощью телеграфа – в Россию он прибыл, путешествуя по Европе. В России у него была и специальная задача: Сиам давно жаждал установить отношения на дипломатическом уровне. И старые и новые историки пишут, что поиски путей в этом направлении велись ещё с 60-х годов.
Король попал в самое замечательное наше время – белые ночи. Поселили его в Птергофе в Большом дворце, из окон которого он увидел канал с «Самсоном», фонтан ради случая даже не отключали на ночь; в конце же канала был выстроен круглый портик, в середине которого «сотнями огней горела эмблема Сиама: белый слон на красном поле».
Вообще принимали Чулалонгкорна на высшем уровне. Все столичные газеты подробно расписывали мероприятия, устроенные в его честь.
Естественно, состоялись «фамильные» завтрак и обед с царской семьёй и царедворцами (на них отсутствовала, правда, императрица Александра Фёдоровна – по уважительной причине: новорожденной дочери Татьяне не исполнилось ещё и четырёх недель). В какой-то момент был там сделан фотографом К. Е. Ганом и этот снимок: на фоне пальм и кадушках Николай и Чулалонгкорн, двое других сиамцев – принцы Свати, брат короля, и Шира, его сын…
На императорской яхте «Александрия» отвезли гостя в Петербург – показали Петропавловскую крепость, домик Петра, Зимний дворец, Эрмитаж. На Марсовом поле градоначальник Клейгельс устроил для него показательное тушение пожара паровыми машинами (впрочем, в этот день, 23 июня, шёл дождь; он и назавтра не перестал, из-за чего сорвалась поездка в Кронштадт, надраенный в ожидании королевского визита). Увидел восточный гость и знаменитый русский балет – в Петергофском театре дали «Коппелию» с Матильдой Кшесинской, Гердтом, Чектти и Булгаковым…
Расставание было трогательным. Гости и хозяева благодарили друг друга за встречу и произвели обмен наградами. Свита Сиамского короля получила кто орден Белого Орла, кто Анну I-ой степени, кто Станислава и т, д. В свою очередь, вознаграждены были и наши, сопровождавшие визитёров: барон Фредерикс, министр финансов Витте, гофмаршал Бенкендорф, градоначальник Клейгельс…. Генерал-адъютанту и вице-адмиралу Д.С.Арсеньеву, например, вручили бриллиантовую звезду ордена Большого Слона I-ой степени и к нему звезду из изумрудов и рубинов с бриллиантовым изображением Будды…
29 июня (11 июля). «после заката солнца», как сообщало «Новое время», царская яхта «Полярная звезда» с сиамской, как сказали бы теперь, делегацией отправилась дальше, в Стокгольм.
Король Чулалонгкорн мог быть доволен результатом своей миссии.
17 (29) ноября 1897 года последовало высочайше утверждённое мнение Государственного совета «Об учреждении Российского представительства в Сиаме».
14 (26) апреля 1898 года первый русский дипломатический представитель в Сиаме, в ранге поверенного в делах и генерального консула, А. Е. Озаровский отправил министру иностранных дел М.Н.Муравьёву следующую телеграмму: «Представил верительную грамоту. Вступил к исполнению обязанностей».
Наталия Гречук.
Фотография из Государственного архива кинофотодокументов.

Комментариев нет:

Отправить комментарий