вторник, 22 ноября 2016 г.

Валентин Скурлов (Санкт – Петербург)

Запахи и звуки моего детства. Васильевский остров, 1950-1960-е гг.
Психологи проводили такие опыты: спящему человеку подносили какие-то определенные запахи, а потом спрашивали, что человеку снилось. Запахи имеют очень долгую историческую память. Человек под воздействием запаха вспоминал вдруг события раннего детства, которые, казалось давно забыл. Так и я, когда чувствую запах дыма, сразу вспоминаю детство, потому что в годы моего детства еще топили дровали. Мы даже различали, какие дрова. Помню, в одних мемуарах прочитал, что великих князей, даже переодетых в штатское платье, на немецкой пограничной станции германские таможенники безошибочно определяли по запаху. Оказывается, толькло русские смазывали сапоги рыбьим жиром и привыкли к этому запаху, не замечали его, а немец улавливал его сходу. Моя знакомая соотечественница, которая живет с 15 лет в Берлине, безошибочно определяет бывших наших женщин, особенно из Ленинграда и Москвы, по запаху привычных духов, гамма которых напоминает «советские».  Я тоже помню запах маминых духов «Красная Москва», потому что тайком нюхал красивый флакон в виде Кремля.
Смоленское кладбище, сентябрь  1955, когда я пошел  в 11-ую школу. Еще годом раньше она была «мужской».  Листья дубов осенью пахнут синильной кислотой. Горький, специфический запах. В конце 50-начале 60-х гг.  запах карболовой кислоты, дезинфекция в школе и в больнице им. Веры Слуцкой, на 14-ой линии, между Малым и Средним   проспекте.
Много было запаха дыма. Топили дровами, у нас на 16-ой лини, дом 89 печка была до 1962 г., во дворе у нашей семьи был дровяной сарай, мы с братом пилили доски.  Звук пилы во дворе, приходили пильщики. Некоторые топили торфом, это было дороже, но, говорят, полезно, дезинфекция.  Запах  торфяных брикетов это запах йода. 
Помню музыку скрипки. Приходил музыкант во двор. Ему бросали пятаки из окон Женщины со двора носили стирать белье в прачечную, напротив на 17-ую линию. Там, в прачечной стоял запах мокрого белья и какого-то хозяйственного мыла.  Такой же запах был на чердаке нашего дома. Каждый жилец имел ключ от чердака и по чердаку интересно было ходить сквозь белье, развешанное на веревках. Систематически сообщали из других дворов, что белье крали. На Смоленке, которую мы звали Черной речкой, стоял устойчивый запах рыбы и бензина, потому что в створе 16-17 линии много стояло частных лодок. Эти запахи утрачены.
До 1957 года звуки заводских труб, утром будили на работу. Близко был завод «Красный металлист», потом завод им. Котлякова. Вдали слышен был гудок Балтийского завод. И Сталепрокатного. На набережной   лейтенанта Шмидта запах дыма от угольных котлов  кораблей и самоходных барж, запах леса на баржах. В возрасте 5-6 лет ездили на дачу, на углу 14-ой лини и Камской улицы подходили автобусы, в них пахло бензином, от которого у меня, маленького ребенка,    болела голова. Очень боялся звуков гимна, который пели в 12 часов ночи по радио. Радио работало целый день.
В пионерских лагерях летом запах пионерского костра. Запах печеной картошки. От финского залива запах тины, так же как и на пляже озера Разлив.
Запах зеленого сыра за 7 коп., головки, им сдабривали макароны, натирали на терке. На 20-ой линии, угол Большого проспекта пахло свежеиспеченным хлебом и ванилью, здесь работал Василеостровский хлебозавод, делали сухари. Такой же запах на улице Писарева от кондитерской фабрики Самойловой. На углу 9-ой линии и Среднего проспекта от фабрики Урицкого пахло табаком, на Голодае (остров Декабристов), пахло  от Кожевенного комбината, как и на Кожевенной линии в конце Большого проспекта В.О. Это сильный запах, когда дубят кожу.   На углу Среднего и 11-ой линии был рыбный магазин, там здорово пахло рыбой, даже на подходе к магазину. Были еще керосиновые лавки, я ходил на 14-ую линию, угол Среднего проспекта.
В 60-е годы модно было выставлять на подоконник радиолу или, тем более, магнитофон и облагодетельствовать жителей двора или прохожих музыкой. Оттепель. Поэтому музыка полузапретная или декаданс. К числу декаданса относились «Брызги шампанского», «Рио-Рита». Даже романс «Руки» и другие романсы Шульжененко. Вадим Козин и Лещенко. Во второй половине 60-х из всех окон зазвучал Высоцкий: «В заповедном лесу».   «Очи черные». «На нейтральной полосе».  Запретное привлекало. В 1966 г. я купил кассетный магнитофон «Маяк» с первой получки и радиолу «Рекор» и тоже выставлял их на подоконник и включал любимые пластинки. Иногда соседи напротив протестовали, но в редко. Музыка была хорошая. Мне правда очень нравились песни на слова Алексея Фатьянова, которого я считаю гениальным поэтом эпохи: «В заводском саду играет духовой оркестр». Это характеристика эпохи. 
Звуки духовых оркестров. Каждый завод и фабрика имели профкомовские (точнее, завкомовские или фабкомовские) духовые оркестры «лабали жмурика» (играли на похоронах), если удавалось. Умеющих играть на музыкальных инструментах было гораздо больше, чем сейчас.  В саду «Василеостровец» возле ДК Кирова играл по воскресеньям дубовой оркестр училища Фрунзе. Я любил подходить летом к открытым окнам ДК Кирова и слушал танцевальную музыку. Танцы в ДК славились на весь город. Правда, славились еще и драками. Дружинникам было много работы. За месяц до майского и ноябрьского парадов курсанты училища Макарова на площади перед ДК Кирова маршировали под оркестр. Точнее под барабан, звуки которого были слышны издалека. 
Запах сирени в конце мая. Много было на Васильевском сирени, особенно в бульваре Большого проспекта. 
Запах торфяных брикетов. Запах корюшки весной. Запах пищевых отходов на лестнице. Приезжали селяне из пригорода и забирали их. Жильцам платили по 3 руб. за это, в месяц. 
Звук подшипников самокатов самодельных. Звук подшипников колясок у безногих.  Резкий звук. Пропали самокаты и сами безногие на тележках. Я их боялся, они были злые почему-то на детей. Наверное, злые на такую жизнь, многие пили.  Запах мокрого гниющего дерева в руинах домов, которые были на Васильевском ещё до конца 1950-х гг. запах тины на «взморье». Так говорили только василеостровцы. На взморье летом загорали в районе где сейчас МорВокзал в самом конце Большого проспекта Васильевского остров.  
В 1980-х гг., когда жили на ул. Бела Куна, по субботам ездили на Невский рынок, я любил маринованный лук. Невский химкомбинат выпускал ядовитый желтый дым и явно в воздухе был химический запах. Как же тут живут люди?
Когда в 1998 году жил на проспекте Славы, вдруг заметил тишину на проспекте Славы, кризис. Перестали ходить автомобили – «алки» из Финляндии. Тишина была несколько месяцев. Еще раньше, с 1973-го  года , когда жил возле станции «Фарфоровская» был запах железнодорожных  шпал и  гудки маневровых тепловозов. Они как-то успокаивали, затем в 1980 г. переехал жить   ближе в станции «Сортировочная» и была заметна тишина на станции в конце 80 – начале 90-х гг.  Это было очень заметно. Экономическая жизнь страны прекратилась, это была тревожная тишина. Что будет дальше. Было понятно, что страна разваливается, что и случилось в конце 1991 г.
В 2008 г. я вернулся жить на свой родной Васильевский остров, гуляю по Смоленскому кладбищу и вновь запах листьев осенью возвращает меня в далекое детство…
Тема «запахов и звуков» в исторической психологии очень интересная, теоретически еще не разработана и требует своего изучения.  

Комментариев нет:

Отправить комментарий