воскресенье, 14 сентября 2014 г.

НИКОЛАЙ КАРЛОВИЧ ФАБЕРЖЕ (1884-2014) К 130-летию со дня рождения.

К 130-летию со дня рождения.
      Фото: Валентин Скурлов, историк ювелирного искусства берет интервью у внучки Николая Карловича Фаберже, Сары. Гостиница «Астория», Санкт-Петербург, 18 апреля 2004.

Деятельность младшего, четвертого сына великого ювелира Карла Фаберже наименее известна и незаслуженно забыта. Николай, одиннадцать лет (1907-1917) возглавлял Лондонское отделение фирмы. Ему приходилось постоянно контактировать  со старшими братьями: Евгением и Агафоном, трудившимся в петербургском отделении фирмы и Александром, руководившим Московским отделением.
В немецком справочнике о художниках Vollmer (1955) отмечается, что Николай был дизайнером, работал на фирме своего отца, учился у американского акварелиста Сэржанта, постоянно проживавшего в Англии. Добавим, что Николай, единственный из братьев, окончил курс реального отделения знаменитой петербургской гимназии Петришуле и был отправлен отцом в Лейпциг, где обучался мастерству у придворного ювелира Мая. В молодости Николай увлекся фотографией. На даче Карла Фаберже в Левашово, на чердаке была фотолаборатория. Знаменитый альбом фотографий фирмы Фаберже, исполненный к 200-летию Петербурга (1903), исполненный Николаем. Он же составлял фототеку исполненных изделий.
«Успех наших изделий на Парижской выставке, отмечал в своих мемуарах главный мастер фирмы Франц Бирбаум, давал основание надеяться на сбыт в более широком масштабе, а так как клиентура намечалась главным образом в Лондоне, то решено было открыть отделение там. Главными клиентами были король Эдуард и придворные аристократы. Наши работы приобретали все больший круг покупателей».
Магазин в Лондоне в 1903 году возглавил московский партнер Карла Фаберже англичанин Аллан Боу. Однако в 1906 году, в связи с трудностями, вызванными русско-японской войной, Аллан Боу продал магазин фирме «Лаклош». Фаберже порывает сотрудничество с англичанином и в конце того же  открывает свой новый магазин на фешенебельной улице Нью-Бонд стрит, 173. Руководить магазином, вместе с англичанином Генри Чарлзом Бейнбриджем (в последствии, автором книги о Фаберже), Карл Фаберже посылает Николая. Заметим, что младшему сыну было только 22 года.  Аренда была на 20 лет, до 1926 года, но практически магазин работал до февраля 1917 года, когда более 200 вещей из запаса магазина были проданы вновь фирме «Лаклош». Там и сейчас ювелирный магазин. Он принадлежит Марине Булгари.
«Лондонский магазин, продолжает Франц Бирбаум,  обслуживал не только английскую клиентуру, но служил центром нашей торговли с Францией, Америкой и Дальним Востоком. Представители Лондонского отделения совершали туда поездки, везя товары в эти страны и принимая оттуда заказы, которые затем передавались в Петербург. Особенный сбыт имели золотые, эмалевые работы и крупные серебряные изделия. Успех именно этих изделий объясняется высоким техническим совершенством нашей ручной работы (…). Создалось интересное положение: в то время как Россия наводнялась дешевым заграничным ювелирным и серебряным товаром, мы сбывали за границу более дорогой, но и более современный (…). Изделия, предназначенные для Англии, носили немного иной художественный отпечаток. В них заметна особая простота форм и сдержанность в орнаментации. Особая забота проявляется к техническому совершенству конструкции. Два раза в год из Лондона отправлялся представитель фирмы на Дальний Восток, главным образом в Индию и Сиам. Сиамская королевская семья и двор были самой значительной клиентурой в этих краях». В книге гостей королевской гостиницы Бангкока за 1911 год есть запись о пребывании Николая Фаберже. Он прибыл на коронацию нового короля.
Николаю Фаберже приходилось организовывать работу художников при английском дворе и скульптора Бориса Фредмана-Клюзеля, который создал целую серию анималистических фигурок и серию «русских и английских типов». Отметим фигурку «Джона Буля», которая была исполнена в трех экземплярах: для русского посланника Станислава Поклевского, императора Николая II и сиамского короля. Но главной задачей для Николая было обеспечение представительских функций при дворе английского короля. Это было очень непростой задачей, учитывая сложнейшие правила традиционного английского аристократического этикета. Однако Николая справлялся с этой задачей столь успешно, что вскоре стал желанным гостем высшего света. Дамы специально узнавали, будет ли на приеме Николай Фаберже, потому что знали его щедрую натуру. У него был обычай одаривать гостей замечательными маленькими пасхальными яичками.
Николай великолепно знал английский язык, а также французский и немецкий. Он выезжал для торговли вещами фирмы  в Рим и Ниццу. Его знала вся аристократическая Европа. После 1911 года, Николая подружился с принцем Уэльским, будущим королем Эдуардом VIII. Можно много и интересно рассуждать об эстетике «эдвардианской эпохи», в которой довелось жить Николаю Фаберже. Можно справедливо отметить, что фирма Фаберже была создателем этой эстетики, сравнимой с русским понятием «серебряного века».
Не забывал Николай и о своем увлечении фотографией, причем занимался настолько профессионально, что в 1922 году вошел в число 20-ти лучших фотографов Англии. В мае 1916 года, после преобразования предприятия отца в Товарищество, Николай Густавович стал директором Лондонского отделения и получил 40 паев из 600 основного капитала. В 1912 году Николай женился. Его супругой стала известная натурщица-модель, рыжеволосая красавица Марион Таттершелл, которую неоднократно рисовал художник Альма-Тодема. Несколько портретов Марион было в коллекции английского короля Эдуарда VII.
             Деревянная симфония Тэо Фаберже.

Кеннет Сноуман, английский автор книги о творчестве Карла Фаберже упоминает о «деревянном голубе, исполненным греком Архитасом Таренским. Этот голубь мог летать». Этот голубь олицетворял мечту ремесленников всего мира о создании совершенного автоматов. Фирма Фаберже работала в этом направлении – заводные слоники, носороги, павлины. Но с деревом творчески стал работать сын Николая Карловича Фаберже – Тэо, который создал оригинальную серию деревянных яиц в составе своей «Санкт-Петербургской коллекции».

Комментариев нет:

Отправить комментарий