воскресенье, 14 сентября 2014 г.

Тэо ФАБЕРЖЕ. Генеалогический аспект наследования товарного имени.

В.В.Скурлов, эксперт Министерства культуры РФ, консультант Русского отдела Аукционного дома «Кристи»,  действительный член Русского Генеалогического Ообщества. Статья 2004 года.

                           
       Предметом генеалогии еще не было понятие «товарного имени», близкое к понятию «товарная марка». В России мало фирм, которые действовали бы более 100.лет. Известны только имена «Смирнов», «Елисеев», «Кузнецов». Стоимость бренда «Елисеевский»,  превышает несколько миллионов долларов.  Принадлежность к знаменитой торговой фамилии оценена материально, а купеческая фамилия столь же знаменита, как графская или
 княжеская. Товарное и торговое имя иногда  дороже графского титула. И в   купеческих фамилиях встречаются внебрачные дети, как и известных дворянских семьях. Дальновидные бизнесмены иногда предпочитают передать дело своей жизни скорее внебрачным детям, чем законным. Внебрачные обладают большей пассионарностью, в то время как законные дети часто пассивны или имеют другие жизненные цели.  Выгоднее для дела иметь дочерей и подбирать в семью (фирму) толковых зятьев. Ханс Болин, глава известной ювелирной фирмы говорил по этому поводу: «первое поколение учреждает фирму, второе развивает ее, а третья – спускает все нажитое». Сам Ханс Болин (1926 г.р.) – именно такой «зять», вошедший в семью,  взял фамилию жены и многие годы успешно вел дело. Сейчас существует проблема возрождения известных товарных имен. Возродить легче, чем создать новую фирму. Процесс возрождения нуждается в генеалогическом обосновании.
      Тэо Фаберже, последний из ныне живущих внуков Карла Фаберже, родился в Лондоне в 1922 году. Он внебрачный сын младшего сына Карла Фаберже Николая (1884-1939). Николай Карлович Фаберже закончил реальное отделение Петришуле, учился в Лейпциге у придворного ювелира Мая, брал уроки в Англии у  художника Сэржанта, проживал с конца 1906 года до конца жизни в Лондоне,  руководил Лондонским отделением фирмы. В 1912 году он женился на англичанке Марион Таттершелл. Она была натурщицей, ее много раз рисовал художника Альма-Тадема, и эти портреты приобрел английский король Эдуард VII. Детей у Николая с Марион не было.  В 1922 году Николай вошел в число 20 лучших фотографов Англии. Николай выполнял в Лондоне представительские функции и был тесно связан в кругом аристократической богемы. Это наложило отпечаток на его жизнь. В 1921 году он связался с 17-летней симпатичной англичанкой Дорис Клэдиш. Николай был на 20 лет старше. В 1922 году родился Тэо. Поскольку Дорис была несовершеннолетней, она попросила свою замужнюю  сестру усыновить маленького Тэо. У сестры уже был свой маленький сын. Так Тэо стал носить фамилию Вудалл. Его мать уехала в Париж, вела легкомысленный образ жизни и очень редко навещала своего сына, который формально был ее «племянником». В Англии тайну усыновления стараются хранять. Только в 1969 году, на похоронах, какая-то родственнница  сказала Тэо: «А ведь твой отец, не инженер Вудалл, и брат тебе не родной, а двоюродный. Сходи в бюро записи родившихся в Лондоне». Как мне объяснили, в Лондоне существует единый регистрационный центр записи актов гражданского состояния. Тэо пошел туда и нашел в документах, что его отец Николай Фаберже. Настоящая мать, которую он 47 лет считал тетей, очень неохотно рассказала ему, что это правда. Ее связь с Николаем Фаберже, очевидно была настолько короткой, что она практически ничего не могла рассказать об отце. Мне объяснили, что при записи фамилии отца, его согласия не обяхательно. Конечно, могут возникнуть коллизии. А вдруг, отцом Тэо является какой-нибудь другой сердечный друг  девушки Дорис Кладиш. Здесь необходима генетическая экспертиза, чтобы доказазать родство с семейством Фаберже. Тэо Фаберже продолжал жить под именем Вудалл и не собирался ничего менять. Но в 1973 голу произошла случайно в аэропорту встреча с неким бизнесменом Филиппом Биркенштейном. Эта встреча перевернула жизнь скромного радиотехника и столяра-любителя Тэо Вудала. Бизнесмен Биркенштейн понял, что такой шанс упускать нельзя. В 1973 году все  права на использование имени Фаберже перешли к фирме «Юнилевер», оборот 40 млрд. долл., фабрика в Петербурге, бывшая «Северное сияние», теперь и чайная фабрика  «Липтон»  на Бухаресткой улице. Лондонская фирма с участием Тэо Фаберже была названа «Петербургская коллекция». Но везде, где можно подчеркивается, что во главе ее стоит Тэо Фаберже. У Тэо есть дочь Сара (1958 г.р.). Сейчас, в связи с болезнью отца, Сара объявлена главным дизайнером фирмы. Везде ее называют Сара Фаберже, хотя по паспорту она Кендалл. Фирма выпускает ювелирные изделия, специалилизируясь на пасхальных яйцах из дорогих твердых пород дерева.
        В семейном архиве г-жи Татьяны Фаберже, я нашел два письма от некой адвокатской конторы. Письма датированы 1926 и 1927 гг.,  в адрес Евгения Фаберже. В них указывается, что долг Фаберже по «делу Клэдиш» составляет 30 ф.ст. Из всего выходит что это  алименты, сумма за месяц.  Николай Фаберже, после смерти матери в начале 1925 года, перманентно сидел без денег, и адвокатская фирма требовала алименты на ребенка Тэо от старшего брата – Евгения Карловича. В случае неуплаты, адвокат вполне определенно угрожал придать дело огласке. Сама Татьяна Фаберже  не знала о том, что у нее есть «незаконнорожденный дядя». Она услышала о Тэо  в
1985 году, когда была учреждена фирма «Петербургская коллекция» Тэо Фаберже. Татьяна не стала отказываться от родства и предоставила из своего архива фотографии и документы для книги о Тэо Фаберже. Эта роскошная рекламная книга вышла в 1990 г.

         Третий сын Карла Фаберже (1877-1952) также был женат дважды. В Париже  в 1920 г. он начал новую жизнь с Ниной Белишевой, дочерью московского купца, которая помогла ему бежать из тюрьмы ЧК. Первая жена не давала ему развода, требуя материального обеспечения, по французским законам это стоит очень дорого.  У Александра уже  был сын 1912 г.р., будущий физик, профессор. В 1925 году вне законного брака у Нины Белишевой родилась дочь Ирина. Неизвестно, какую фамилию она носила до 1930 года, пока не умерла первая жена Александра, Иоанна Фаберже (1882-1930), урожденная Таммерманн. Сразу же после смерти Иоанны, Александр выехал в Висбаден вместе с Ниной Белишевой и в русской церкви был узаконен брак. При этом была удочерена Ирина, получившее право на фамилию Фаберже. До этого, в течении пяти лет она была внебрачным ребенком, и если бы не преждевременная смерть Иоанны, не известно, как сложилась бы ее судьба. Первая жена, так и не дала развода Александру. Это проблема многих эмигрантов. Многие, у которых остались жены или мужья  в России, объявляли себя холостыми. Еще в 1912 г. Карл Фаберже дал сыну Александру разрешение на открытие в Москве самостоятельной фирмы «Александр Фаберже», но умер партнер, директор Московского отделения фирмы Густав Ярке и фирма не состоялась. Иначе мы имели бы еще одну фирму Фаберже. Ирина Фаберже имела трех детей, старший из которых Александр Гунст, преуспевающий архитектор в Калифорнии, вполне мог бы вернуть себе фамилию деда и возродить фирму «Александр Фаберже».
        Второй сын Карла Фаберже, Агафон (1876-1951) имел от первого брака пять детей. Жена и дети в ноябре 1918 г. перешли границу и оказались вначале в Финляндии, а затем в Швейцарии. Агафон сидел 16 месяцев в тюрьме. После выхода из тюрьмы, он решил начать новую жизнь. Его избранницей стала бывшая бонна его детей Мария Алексеевна Борзова, которую в свое время жена Агафрона выгнала из дома, заметив неравнодушное отношение мужа к девушке.  Лидия Фаберже, урожденная Трейберг, первая жена Агафона не давала мужу развод, но он сумел развестись в советском ЗАКСе и вступить в новый брак с Марией Борзовой, которая была моложе его первой жене на 14 лет. В 1923 году родился Олег Агафонович (1923-1993), автор мемуаров «Блестки». В  мемуарах Олег Фаберже называет себя последним внуком Фаберже, родившимся в России. Он не признавал своего английского родственника. Из мемуаров Олега:
        «Люди, наделнныне талантом бизнесмена, нередко пытаются сделать вид, что понятие Фаберже возродилось вновь. Так, некий подающий надежды фабрикант-парфюмер сбывал некоторое время назад свои ароматы под нашим именем. Другой человек, обнаруживший вдруг свое родство с Фаберже, решил присвоить его имя и теперь продает под этим именем выточенные из дерева яйца и тому подобную продукцию». Речь идет о Тэо Фаберже. Он послал письмо кузену  в Гельсинфорс, но Олег не счел нужным ответить.  Как отмечал в своих мемуарах Олег, «многие хотели бы бесплатно прокатиться на «тройке Фаберже».
       У Олега две дочери, близнецы, родились в 1954 году. Одна из них официально замужем, у нее двое сыновей, но по фамилии не Фаберже. Другая дочь не замужем, но имеет сына Жана-Пьера, 1990 года рождения. Получается он внебрачный. Если предположить, что через несколько лет он захочет учредить фирму «Финляндская коллекция от Жана-Пьера Фаберже» и открыть магазин в Петербурге,  то мы станем свидетелями конкуренции с магазином «Петербургская коллекция Тэо Фаберже», который открыт в марте этого года на Суворовском проспекте. Это при том, что финские Фаберже считают себя настоящими, а английских Фаберже – самозванцами.
       В 1993 г. меня разыскала одна женщина и стала уверять меня, что по семейной легенде, ее дедушка Агафон Фаберже. Она мне дала несколько фотографий. Ее бабушка была белошвейкой Мариинского театра. Агафон Фаберже был театрал. Он соблазнил девушку, в результате в 1912 году  родилась девочка. Соблазненная была выдана замуж за ремесленника.  Агафон тайком приходил на свидания, и посмотреть на дочь. Я изложил эту историю Татьяне Фаберже. Она сказала, что это вполне возможно, потому что было известно, что Агафон не пропускал ни одной юбки. Таким образом, у Агафона Карловича Фаберже была внебрачная дочка.
       Евгений Фаберже (1874-1960), старший сын Карла Фаберже помогал английскому искусствоведу Кеннету Сноуману в написании книги по истории фирмы Фаберже.  Через несколько лет  после смерти Евгения Фаберже, Федор Агафонович Фаберже (1904-1971) решил организовать ювелирное производство с одним своим израильским партнером неким Ван Хаартеном. Была проведена соответствующая реклама. Однако, в Израиль приехал Кеннет Сноуман из Лондона и объявил Ван Хаартену, что но «сын Евгения Фаберже» и что Евгений Карлович, незадолго до смерти его усыновил. При этом он не предъвил документов об усыновлении.  Авторитет Сноумана  был велик, он уже 10 лет был автором монографии о творчестве фирмы. Ювелир Ван Хаартен поверил и известил Федора Фаберже, что разрывает намечавшееся сотрудничество.
       Выводы. Генеалогическая наука имеет самое практическое применение в деле использования товарного имени, тесно связана с правовыми проблемами и морально-этическими. Есть проблемы и внебрачных детей, их претензий на использование товарного имени.

       Их художников круга Фаберже: скульптор Роберт Романович Бах. Его отец Роман (Роберт) Бах,  руководитель бронзовой фабрики «Никольс и Плинке» (1859 г.) был внебрачным ренком. Мать - рижская дворянка, отец – неизвестен, мать вышла замуж за некоего рижского гражданина Буха. 

Комментариев нет:

Отправить комментарий