четверг, 5 февраля 2009 г.

О несостоявшемся приобретении коллекции коллекции эмалей Звенигородского

 В.В.Скурлов, историк ювелирного искусства.

О несостоявшемся приобретении коллекции эмалей Звенигородского. 1909 год.

Сообщение является продолжением темы, поднятой на семинаре в 2001 году искусствоведом из Грузии Натэллой Г.Беручашвили «Об истории перегородчатых эмалей из коллекции М.П.Боткина в Государственном музее искусств Грузии" и базируется на архивных документах, обнаруженных в Российском государственном историческом архиве..

12 января 1909 ода жена тайного советника Н. В. Мясоедова-Иванова, рожденная Звенигородская, обратилась с ходатайством к министру императорского двора с предложением о приобретении у нее для какого либо государственного хранилища известную коллекцию древне-византийских и древне-русских эмалей, собранную ее братом действительным статским советником А.В.Звенигородским. 
Его Величество повелел рассмотреть сей вопрос Совету Министров. Делом занимался премьер П.А.Столыпин. Была образована особая комиссия из знатоков византийских эмалей для обсуждения вопросов, относящихся к покупке коллекции, в состав которой вошли:
академик живописи, тайный советник М.П.Боткин,
академик Императорской академии наук, тайный советник Н.П.Кондаков, 
директор СПб Археологического института, тайный советник Н.В.Покровский и
хранитель Императорского Эрмитажа, коллежский ассесор Я.И.Смирнов.
Впоследствии в состав комиссии были приглашены еще член Императорской Археологической комиссии магистр Б.В.Фармаковский и сверхштатный член той же комиссии, член Государственного совета Б.И.Ханенко. Комиссию возглавил председатель Императорской Археологической комиссии, гофмейстер, граф А. Бобринский.
Комиссия провела два заседания, 9 мая 1909 года и 19 мая 1910 года.
  З А С Е Д А Н И Е 19 мая 1909 года.

  Граф Бобринский отметил, что Мясоедова-Иванова не желает сделать никакой скидки с 400 тыс. руб., о чем и заявила ему, гр. Бобринскому, при личном с нею объяснении.
  Н.П.Кондаков указал на необходимость выяснить точный состав коллекции сравнительно с тем, какой им и А.В.Звенигородским издан в известной книге о византийских эмалях. (Предметы, в количестве 43, подробно описаны и точно воспроизведены в знаменитом сочинении Н.П.Кондакова «Византийские эмали, собрание Звенигородского», 1892 год; роскошное издание на русском, французском и немецком языках было разослано всем коронованным особам и в главнейшие европейские музеи – В.С.)
  М.П.Боткин сообщил, что в коллекции нет следующих вещей: большого образа Богоматери, Распятия, св. Феодора и одного из венчиков (грузинской работы), каковые предметы им, Боткиным, куплены при жизни А.В.Звенигородского.
  Н.П.Кондаков находил запрошенную сумму (400 тыс. руб.) до невероятия преувеличенною и полагал, что ее следует уменьшить в 4 или даже в 5 раз, тем более, что А.В.Звенигородский платил за каждый медальон по 1 тыс. руб. Из предметов коллекции наибольшую ценность, до 10 тыс. руб., представляет византийский венчик - "уника". далее следуют русские эмали и, наконец, остальные. которые следует ценить не свыше 5 - 3 тыс. руб. каждая. Однако самым главным препятствием к высокой оценке предметов служит то, что большинство их - как и эмали других русских коллекций (каких других? Боткина ? – В.С.) – сплошь краденые, и, строго говоря, должны быть возвращены теперешними обладателями их первоначальным владельцам – кавказским церквам и монастырям. При составлении и издании им, Кондаковым, в 1889 г., по высочайшему повелению за счет Кабинета его величества, описи древностей в означенных церквах и монастырях, выяснилась непростительная ошибка со стороны местного духовенства, разрешившего дворянину Сабин-Гусу заменять старинные оклады, с целью обновления ризниц; но, в виду отказа экзарха Грузии предъявить ему, Кондакову, официальную переписку по этому делу, пришлось тогда ограничиться лишь кратким рапортом министру императорского двора. Во всяком случае, если будет сделана попытка продать за границей предметы из коллекции Звенигородского и им подобные (какие ? – В.С.), то он почтет долгом опубликовать, что вещи - похищенные, и укажет их истинное происхождение.
  М.П.Боткин не согласился с мнением Н.П.Кондакова о наибольшей ценности в коллекции – эмалей русских и полагал, что византийские важнее.
  Н.П.Кондаков согласился с М.П.Боткиным, что иные византийские эмали – лимбургские и на окладе Мстиславова эвангелия, как старшие по древности и лучшие по работе, могут цениться выше русских, но византийские эмали а коллекции Звенигородского, относящиеся к XII в., не так важны в историческом отношении и ремесленны по исполнению.
  Я.И.Смирнов предложил вопрос, какую следует занять позицию в том случае, когда похищенные из кавказских монастырей и церквей эмали будут поступать в продажу не за границей, а внутри России, то есть в частности в данном случае с Мясоедовой-Ивановой ?
  Н.П.Кондаков считал, что раз дело с покупкой у нее коллекции налажено, то желательно, чтоб таковая состоялась, и весь вопрос заключается в подходящей цене.
  Я.И.Смирнов указал на возможность доказать продавцам по старым фотографиям, что некоторые вещи принадлежат к числу снятых с икон (кроме венчика «уника»).
  М.П.Боткин, не возлагая надежд на такой способ воздействия, ибо в деле продажи за границу киевским торговцем Золотницким клада киевских эмалей 1906 года (магазин в Нью-Йорке, принадлежит наследникам Золотницкого и называется «Из Старой России» - название знаменательное – В.С.) он не помог, со своей стороны отметил, что коллекция Звенигородского была заложена Зелигману в Лондоне всего лишь за 100 тыс. франков (38 тыс. руб.), так что скачок в 400 тыс. руб. ничем не мотивирован.
  Граф А.А.Бобринский предложил повысить оценку коллекции до 150 тыс. руб.
  Н.П.Кондаков отметил, что предполагаемый покупатель, главнейший коллекционер нашего времени Пирпонт Морган. Приобретает пока не эмали, а другие вещи, и потому незаметно, чтобы цена на эмали ныне возвышалась.
  Я.И.Смирнов указал на необходимость беречь казенные суммы и игнорировать любительские цены, так как в погоне за определенными экземплярами любители иногда готовы заплатить, что угодно, лишь бы стать обладателями их.
  М.П.Боткин обратил внимание на то, что приводимая Мясоедовой-Ивановой сумма 800 тыс. руб. была предложена А.В.Звенигородскому именно от Моргана. Относительно цены, по которой эмали были куплены, А.В.Звенигородский говорил ему, Боткину, что они обошлись по 1,5 - 2 тыс. руб. каждая.
  Я.И.Смирнов за лучшие образки считал бы возможным заплатить вдвое больше, то есть по 3 тыс. руб., а за все пятнадцать – 45 тыс. руб., набавив еще немного за все остальное.
  Н.П.Кондаков, возвращаясь к вопросу о происхождении эмалей, высказал мнение, что большой образ Богоматери. Купленный из коллекции А.В.Звенигородского М.П.Боткиным, как показывают новейшие научные наблюдения. Есть подлинная чтимая Хахульская икона, а находящаяся в Гелатском монастыре – позднее подражание.
  М.П.Боткин выразил сомнение относительно догадки Н.П.Кондакова, но подтвердил, что по словам графини П.Сю.Уваровой, подлинную Хахульскую икону она нашла в одном из монастырей Грузии, а не в Гелатском: таким образом принадлежая ему Богоматери возврату в Гелати не подлежит.
  Граф А.А.Бобринский выразил со своей стороны желание вернуть по принадлежности купленные им около 25 лет тому назад (1884 год - В.С.) у неизвестных лиц эмали с грузинскими подписями, если на месте будет обеспечено для них безопасное хранение.
  Н.В.Покровский напомнил, что, когда Богоматерь была выставлена М.П.Боткиным для всеобщего обозрения на одной из выставок, то единогласно она была признана одним из величайших произведений христианского искусства.
  Я.И.Смирнов возбудил попутно вопрос и необходимости приобретения в государственную собственность еще одну замечательную коллекцию византийских эмалей – Балашова.
  М.П.Боткин сообщил, что Балашов уже завещал ее музею Императорского Общества поощрения художеств. Эмали Балашова также были увезены с Кавказа (из Кутаиса) графом Левашовым.
  Собранием единогласно приняты следующие пункты:
1) Коллекция эмалей. Предлагаемая к приобретению Мясоедовой-Ивановой, есть в значительно степени достояние православных церквей и монастырей Кавказа, и, как таковое, не подлежит продаже за границу;
2) Приобретение коллекции в собственность Императорского российского Правительства следует признать крайне желательным;
3) Цена коллекции ни в коем случае не ниже 75 тыс. руб., однако, во внимание к особым обстоятельствам (невыгодный заклад, редкость предметов такого рода в продаже и в музеях) за нее могла бы быть уплачена значительно большая сумма, но не более 150 тыс. руб.  
  Н.П. Кондаков нашел желательным не поднимать цены выше 100 тыс. руб., а Я.И.Смирнов полагал и эту цифру слишком высокой.  


  З А С Е Д А Н И Е 19 мая 1910 года.
 
Б.И.Ханенко пожелал знать, как давно эмали Звенигородского ушли из кавказских церквей и монастырей.
Н.П.Кондаков сообщил, что преступная деятельность Сабин-Гуса на Кавказе относится к первой половине 80-х годов.
Б.И.Ханенко находил, что и в настоящее время было бы возможно возбуждение против него (Сабин-Гуса – В.С.) уголовного преследования.
Н.П.Кондаков отметил, что Экзархат по-видимому разрешил Сабин-Гусу забрать басменный лом ризниц, а тот забирал местные иконы в храмах, ставя взамен новые малоценные и т.п.
М.П.Боткин указал, что в виденной А.В.Звенигородским у Сабин-Гуса бумаге от Экзархата значилось следующее: "Вы имеет возобновить иконы, новыми заменить и таким образом привести в порядок нашу ризницу".
Н.П.Кондаков, возражая М.П.Боткину, отметил, что Экзарх Грузии высокопреосвященный Палладий в 1889 г. лично ему сказал: «Я разрешил Сабин-Гусу брать старый лом», но копии бумаги, данной Сабин-Гусу, все таки не показал. Характерно, что, выломав иконы, Сабин-Гусу иногда, например, в Шемокмеди приходилось спасаться на лошади.
Я.И.Смирнов сообщил, что наступающим летом он будет в Тифлисе и выразил согласие навести справки в архиве Грузинской синодальной конторы (См. фонд Я.И.Смирнова в Архиве Эрмитажа – В.С.).
Делопроизводитель А.С.Раевский доложил архивную справку, что во исполнение всеподданнейшего доклада министра императорского двора 26 октября 1889 года им отдано было распоряжение преследовать Сабин-Гуса судом, и что таковое осталось неисполненным, а посему 12 января 1894 г. министром было приказано против САбин-Гуса, по силе п.2 ст.158 Улож.Наказ. и п.2 ст.16 Уст.Угол. Суд., преследования не возбуждать.
Б.И.Ханенко и Я.И.Смирнов, в виду этой справки, полагали возможным признать легальность владения кавказскими эмалями их теперешних собственников.
М.П.Боткин отметил, что «серебряный лом» брался Сабин-Гусом из церквей – кроме, может быть, редких случаев – при свидетелях, а потому его нельзя считать виноватым за то, что невежество прежних хранителей древних предметов не понимало, насколько они будут ценны для музеев.
Я.И.Смирнов, в дополнение к своей прошлогодней оценке, сообщил, что расценка поступающих в продажу номеров – в сумме 56,4 тыс. руб.
Собрание приняло следующую резолюцию:
1) Приобретение коллекции в собственность государства признается желательным
2) Наивысшей ценой должно признать 150 тыс. руб.
3) Коллекции упускать не следует, но необходимо принять все меры к тому, чтобы приобретение ее обошлось ниже этой цены.

Добавления: по п.2 «Я.И.Смирновым цена коллекции признается равной 56 400 руб., а Н.П.Кондаковым – 100 тыс. руб.
По п.3, согласно предложению М.П.Кондакова – «до уплаты денег Мясоедовой-Ивановой, коллекция имеет быть выписана в г.С.-Петербург, проверена комиссией из ученых специалистов по эмалям и лишь тогда принята».
Подписал: Председатель Граф А.Бобринский.

КОММЕНТАРИЙ.

Коллекцию Звенигородского все-таки приобрел П.Морган и передал ее в музей Метрополитен (Нью-Йорк). Эмали из этой коллекции – национальное достояние Грузии. В коллекции Метрополитен музея находятся эмали, добытые Сабин-Гусом обманным путем. Реликвии кавказских церквей и монастырей, от Сабин-Гуса, имеются и в других частных коллекциях: М.П.Боткина, Балашова, А.А.Бобринского. 
Сабин-Гус организовал производство в 1891-1907 гг. подделок византийской эмали, с помощью эмальера Попова из фирмы Фаберже. Эти подделки вошли в состав коллекции Боткина, что было обнаружено в 1916 году главным мастером фирмы Фаберже Ф.П.Бирбаумом. Подделки от Сабин-Гуса до сих пор встречаются на антикварном рынке.
Исследование «наследия» г-на Сабин-Гуса следует продолжить. 

Комментариев нет:

Отправить комментарий