пятница, 16 сентября 2011 г.

Биография Михаила Евлампиевича Перхина


(Екатерина Николаевна Демкина)

Биография Михаила Евлампиевича Перхина

Михаил Евлампиевич Перхин родился 22 мая (ст.ст) 1860 года в крестьянской семье Евлампия Арсеньевича и его жены Анны Трефиловны в с. Ялгубе Прионежского района Карелии.  Раньше северный конец с. Ялгубы назывался д. Окуловской, а Прионежский р-н Карелии – Петрозаводским Уездом Олонецкой Губернии. В «Метрической книге Петрозаводского Уезда Ялгубского погоста за 1860 год» [1] записано (даты даны по старому стилю): «О родившихся: счет по порядку - №14, месяц и день рождения – май 22 число, крещение – май 29. Имя – Михаил. Родители: Ялгубского погоста д. Окуловской обельный крестьянин Евлампий Арсеньев и законная его жена Анна Трефилова, оба православного вероисповедания. Восприемники: Петрозаводского Уезда Ялгубского погоста дьякон на вакансии дьячка Матфей Тимофеев Почезерский и того же погоста д. Окуловской обельного крестьянина Афанасия Лукина жена Ирина Стефанова. Совершал таинство крещения приходской священник Иоанн Миролюбов с дьяконом на вакансии дьячка Матфеем Почезерским и пономарем Флегонтом Мишуриным». Родился младенец Михаил в воскресенье, в православный двунадесятый праздник Троицу. По обычаю церковь Святителя Николая в деревне Окуловской и иконы в домах были украшены зелеными березками и цветами. В тот год в Ялгубских деревнях родилось почти три десятка младенцев.
Родители Михаила Евлампиевича Перхина были родом из крестьян Ялгубского прихода. Михаил был пятым ребенком в семье, долгожданный сын. В семье подрастала трехлетняя Марфа, она родилась 25 августа (ст.ст) 1857 года, ее крестной матерью тоже была крестьянка д. Окуловской Ирина Стефанова. Из записей «Метрических книг Ялгубского погоста» известно, что первым ребенком в семействе Евлампия Арсеньева и Анны Трефиловой была дочь Евфимия (род. 1848 г), вторым – сын Иоанн (род.1850 г), но оба они умерли от оспы осенью 1850 года, похоронены на кладбище при Ялгубской церкви. В тот год от эпидемии оспы во всех деревнях умерло много детей. В 1853 году родился сын Яков, умер в 1855 году в возрасте полутора лет «от родимца», погребен при церкви.
Отец – Евлампий Арсеньев (или писали иногда и Арсентиев) родился в 1825 году, 5 октября (ст.ст), в деревне Окуловской в семье обельных крестьян Арсентия Аверкиева и Евфимии Харитоновой, крещен был 11 октября (ст.ст) приходским священником Евграфом Никифоровым, а крестным отцом его был родной дядя государственный крестьянин из д. Суйсари-на-Мандере (сейчас д. Суйсарь) Иван Харитонов (1790-1865). Жена крестного отца  Авдотья Сидорова была родом из д. Щелеек из соседнего с Ялгубским Соломенского прихода (сейчас с. Заозерье). 
Анна Трефилова – мать Михаила Евлампиевича Перхина, была дочерью обельных крестьян Трефила Семенова и Агафьи Нефедовой из Ялгубского прихода из деревни «Новый Починок на Сельги, Осиповой пожни тож», родилась 31 «Генваря» (ст.ст) 1821 года, крещена священником Евграфом Никифоровым 26 февраля (ст.ст), а ее крестной стала крестьянка Авдотья Лукьянова Трифонова. Родители Михаила Евлампиевича Перхина обвенчались в 1846 году 31 мая (ст.ст), в  сельской церкви Святителя Николая д. Окуловской, венчал их приходской священник Алексий Ильинский, поручителями по женихе были «крестьяне д. Окуловской Федор Гаврилов и Захар Арсентьев, по невесте – д. Нового Почину Герасим Никифоров, Мирон Михайлов».
Дед Михаила Евлампиевича Перхина (по линии отца) обельный крестьянин Арсентий Аверкиев родился в 1799 году в д. Окуловской в семье Аверкия Богданова (1762-1824 гг.) и Агафьи Назарьевой. Прабабушка Агафья была из семьи государственного крестьянина деревни Гангозера в Корельской Трети (Кондопожский р-н Карелии). Бабушка Михаила Перхина Ефимия Харитонова была дочерью государственного крестьянина Харитона Дмитриева (род. 1762 г) д. Суйсари, а прабабушка Ефимия Ефимова была дочерью крестьянина Ефима Трофимова из деревни Кодостров «Корельской трети» (ныне  Кондопожский район Карелии). Прадед Михаила Перхина Дмитрий Тихонов был сыном государственных  крестьян в д. Суйсари, прапрабабушка из д. Суйсари звалась Елена Филиппова, умерла она в возрасте 80 лет в 1779 году.
 Дед Михаила Евлампиевича Перхина по матери – обельный крестьянин Трефил Семенов родился в 1803 году в деревне Новый Починок (она же Березовые Мосты) Ялгубского прихода в семье Семена Степанова (1760-1821 гг.) и Ефросиньи; венчался с Агафьей Нефедовой, но в 1840-х годах овдовел, остались дети, и он вступил во второй брак, в возрасте 46 лет. Его женой стала 25–летняя крестьянка вдова Татьяна Никитина из деревни Кончезера Марциальноводского Погоста  Петрозаводского Уезда. Родились их дети: Анна, Дмитрий. Мать Михаила Евлампиевича – Анна Трефилова – была крестной матерью Анне, а Евлампий Арсеньев стал крестным отцом Дмитрию.
Дядя Михаила – Захар Арсентьев венчался с Ириной Терентьевой в 1856 году, она была дочерью государственного крестьянина Терентия Антонова Ширшина (возможно, он из карел, так как его внук владел карельским языком) из д. Логморучья Соломенского (Заозерского) прихода (ныне с. Заозерье), мать ее звали Ульяной Ивановой. Раньше братья ее Гаврила и Тимофей  Ширшины часто находились в отъездах со своим отцом, но в 1854 году Терентий Ширшин умер. Гаврила Ширшин с семейством проживал в д. Логморучей, родственник Михаил Антонов Ширшин в 1879 году являлся Заозерским сельским старостой.
Евлампий Арсентиев и Анна Трефилова имели многочисленных родственников и друзей, участвовали в ихсвадьбах и крестинах. Михаил Евлампиевич Перхин, таким образом, с детства имел большой круг родственников семьи.
Семья Евлампия Арсеньева жила в большом бревенчатом  доме, величиной «в длину 5 сажень», «дом со службами», то есть с сараем и хлевом для скота –  настил для сена, хранились хозяйственные вещи: упряжь, серпы, косы-горбуши (которыми жали в снопы рожь), и внизу хлев. Располагался дом в деревне Окуловской (ныне не сохранился). Место, где он находился, можно увидеть в начале села Ялгубы, взглянув на северный конец села. В 1860 г. вместе проживали три семейства: дед Михаила Евлампиевича – Арсентий Аверкиев, вдовец 58-ми лет, и его сыновья – Евлампий 36-ти лет, с женой Анной Трефиловой и детьми,  и Захар 33-х лет, с женой Ириной Терентьевой 24-х лет, детей у которых не было. В 1866 году жена дяди Захара Ирина Терентьева стала крестной матерью младенцу Анне в семье крестьян Василия Мосиева Савинова и Параскевы Емельяновой.
Дядя Захар со своей женой каждый год бывали в отъездах.
В 1863 году у Михаила и его сестры Марфы появилась сестренка – родилась Акилина. Но в том же году 4-х месячная Акилина умерла от болезни «родимца», погребена на кладбище при Ялгубской Никольской церкви. В 1865 году, 4 декабря (ст. ст), в семье Евлампия Арсеньева и Анны Трефиловой родился сын Николай, его крестными стали тоже дьякон Матфей Почезерский и крестьянка Ирина Стефанова.
В семье крестной матери Михаила Евлампиевича Перхина – Ирины Стефановой и ее мужа обельного крестьянина Афанасия Лукина, д. Окуловской, было четверо детей, младшему Стефану в 1860 году исполнился 1 год, старшей Анне 10 лет. Ирина Стефанова родилась в 1823 г., отец ее Стефан Прокопьев был крестьянином Кондопожского погоста д. Новинка (Торпручья). Афанасий Лукин был братом старшего Ивана Лукина, жена которого Анна была родом из деревни Щелеек Соломенского прихода (ныне в с. Заозерье). Деревня «Щелейки» от карельского «щелья» – т.е. «скала» (местность там скалистая). Всего братьев Лукиных было пятеро, имя их отца – Лука Трефилов Прохоров, а матери – Иринья.
О национальности Михаила Евлампиевича Перхина можно сказать только то, что он был карелом и русским одновременно, вероятно, отец его владел карельским языком. В 1820-х годах  в одном из документов Олонецкой Епархии говорилось: «Обитатели Шуйской вотчины говорят по-русски и по-корельски в Заозерском, Мунозерском,  Ялгубском приходе». Издавна Прионежье – побережье Онежского озера по западному его берегу, населено православными жителями: карелами, русскими, вепсами. «Олонецкие карелы, как и чудь, не представляют из себя чистых финнов. Говорят они языком, заимствовавшим массу русских слов, обычаи, как у русских крестьян», – указывалось в «Энциклопедии Брокгауза и Эфрона» (1895 г). Но в д. Окуловской жили в основном русские. Крестьяне Ялгубского прихода жили в восьми деревнях. В 1858 году д. Окуловская была объединена по близости расстояния с д. Куллиевской, д. Анхимовская с д. Карповской, д. Емельяновская с д. Минки-бабкиной. Эти шесть деревень образовали село Ялгубу. Расположены они в таежном лесу по восточному песчаному пригорку берега Ялгубского залива Онежского озера, которое в старину называлось Онего.  Д.Окуловская находилась в северном конце села Ялгубы, там стояла церковь Святителя Николая. Уже с 1824 г. деревня Окуловская называлась в «Метрической книге» как «д. Северный конец Ялгубского погоста».
Онежское озеро имеет глубокие и узкие заливы, многочисленные острова. Всюду лесные озера, сосновые боры, болота с многочисленными ягодниками. Недалеко от Ялгубы в Заозерской стороне и дальше простираются скалы (их тогда называли Олонецкие горы), направлением с северо-запада на юго-восток. В нескольких километрах от Ялгубы, на территории Суйсари, встречаются небольшие месторождения агата, халцедона. Названия некоторых деревень происходят от карельских слов. В  д. Суйсарь-на-Острове стояла деревянная, с шатровой колокольней, старинная часовня, с 1864 г.– церковь Св. Пророка Илии ( пристроен алтарь). Деревня Суйсарь «на мандере» (на материковой стороне, не на острове), находилась в шести верстах от д. Окуловской. Деревня Новый Починок (в XIX веке пишутся  названия этой же деревни: д. Новый Починок, д. Мандера, д. Березовые Мосты) находилась в 5 верстах от д. Окуловской, там была часовня во имя Архистратига Михаила).
В сословном отноше­нии большинство населения Олонецкой Губернии составляло крестьянство. До реформы 1861 г. крестьяне Ялгубы назывались «заводскими» и «экономическими». Помещичьих не было.
На Руси, как известно, люди из крестьянского сословия до середины XIX века не имели фамилий. Михаил Евлампиевич Перхин при рождении был записан «Евлампиев», это и была фамилия, что значит «сын Евлампия», а его отец Евлампий был записан по фамилии «Арсентиев» (сын Арсентия). Фамилия Перхин происходит от имени «Перха» (ударение ставится на первом слоге) –  сокращение имени Порфирий. Имя «Перха» встречается в «Писцовых книгах Обонежской Пятины 1496 и 1563 гг.»: «Деревня в Заозерье словет Матфеевская –  во дворе Кирилка Перхин (она же позже д. Шликин-Наволок на Логмозере, ныне в селе Заозерье)»; «Деревня в Кондопоге – во дворе Перха Терентьев», и др. Крестьяне по фамилии Перхины также проживали в д. Суйсари: Семен Порфиров Перхин, в д. Чупе: Лука Перхин, но судя по «Метрическим книгам Ялгубского прихода» они не были родственниками ни Евлампию, ни Захару Арсеньевым Перхиным, это однофамильцы. (В 1895 г. в архивном документе «Об утверждении плана д. Перхина Повенецкого Уезда Шунгской волости» – бывшей вотчины Тихвина монастыря – среди жителей деревни даже не оказалось ни одного по фамилии Перхин).
Впервые фамилия Перхин появилась в семье в 1866 году у младшего брата Евлампия Арсентьева, обельного крестьянина д. Окуловской Захара Арсентьева, родного дяди Михаила. «Восприемник: Захар Арсентьев Перхин» – так  в «Метрической книге Ялгубского прихода» записано при крещении незаконнорожденного младенца Николая у Анны Засядко, дочери  умершего титулярного советника Павла Засядко, Смотрителя Кронштадтского Провиантского магазина. Крестил младенца Ялгубский приходской священник Иоанн Миролюбов. Вероятно, Захар Арсентьев был ранее знаком с кронштадтской семьей Засядко.  (Позже Николай и его мать Анна Засядко в Ялгубе отсутствуют).
В июне 1863 года Петрозаводский Уезд Олонецкой Губернии посетил Наследник Российского престола Великий Князь Цесаревич Николай, старший сын Императора Александра Второго. 21-летний Цесаревич Николай был любознательным человеком, много путешествовал по России. Жители из разных волостей и деревень Петрозаводского Уезда, в том числе из Ялгубских деревень, в праздничных нарядах съехались в Заозерской сельской церкви на скале у Соломенского пролива Логмозера. К его приезду на средства Губернии в короткий срок  была построена высокая пристань в Соломенском погосте Заозерского общества к церкви, чтобы Великий Князь  имел возможность подняться по скале прямо к входу в церковь. (С тех пор существует «парадный» вход в церковь по лестнице от современного понтонного моста). Возможно, приехал и крестьянин Евлампий Арсентиев с трехлетним сыном Михаилом. Если так, то именно здесь Михаил Перхин впервые в своей жизни увидел Великого Князя Императорского Дома Романовых. Для украшения храма и беседки в течение двух дней и ночей работали 12 крестьянских девиц-рукодельниц. Наследник Российского Престола Царевич Николай прибыл к церкви Сретения Господня на пароходе из г. Петрозаводска. Настоятель Заозерского Соломенского прихода священник Иоанн Ухотский отслужил в церкви  торжественный молебен и рассказал Великому Князю об истории местности: о мужском монастыре Петропавловская Соломенская Пустынь, основанном старцем Касьяном около 1589 года, затем упраздненного, со времен которого, по преданию, бережно сохраняются в ризнице церкви ризы и пояс – пожертвование Царевны Софьи Алексеевны. Дети из деревень Заозерья пели молитвы, бросали цветы под ноги  идущему по скале Великому Князю. «Громогласное «ура!» народа, «толпившегося по обоим берегам пролива, сопровождало каждый шаг Цесаревича».  «Вечер был чудесный». «Тихая погода летнего вечера вызвала рыбаков на рыбную ловлю». Цесаревичу Николаю предложили сесть в лодку. Онежские большие лодки назывались «соймы». Он спустился в лодку, «катался по заливу», рыбаки закинули сети и преподнесли пойманную рыбу. В лодках запели лирические песни. Пение далеко раздавалось в тишине.  «Заканчивалась одна песня, начиналась другая». Приехавший на пароходе из деревни Лонгасы (деревня в десятках трех километров к северо-востоку от Ялгубы и Суйсари) Козьма Романов – сказитель былин, был приглашен в беседку и пел, пока не устал, старинные русские былины слушавшим его Цесаревичу с учителем из Губернской гимназии, сопровождавшим его. «С наступлением ночи зажгли по берегам смоляные бочки». Прощание с Великим Князем Николаем вызвало в народе «крики радости и волнения». Заиграл духовой оркестр на пароходе, на котором отплыл Великий Князь.
Здесь, на берегах озера Онего, народ сохранял богатую устную народную эпическую поэзию, причитания, предания. Рассказывалось много сказок. Из игр и забав в Ялгубских деревнях у молодежи были известны, как и по всей  России, рюхи, горелки, хороводы, вечеринки с гармонью.
С раннего детства воспитывался будущий великий мастер-ювелир Михаил Евлампиевич Перхин в христианской православной вере. Дед Михаила Перхина Арсений  Аверкиев был глубоко верующим, ходил в церковь, каждый год исповедовался и причащался Святых Христовых Тайн. В 1864 году ему было около 64-х лет. Родители Михаила бывали в церкви на исповеди нечасто, Евлампий Арсеньев отговаривался: «недосуг». Восьмилетняя сестра Михаила – Марфа и тетя Ирина Терентьева, 29-ти лет – жена дяди Захара, тоже бывали в храме на исповеди. Они брали 4-х летнего Михаила с собой [2 ].
В церковь все жители деревни ходили по воскресеньям, и часто в двунадесятые праздники, а также в «Высокоторжественные дни» (Царские). «Лучшее состояние благочестия примечается в жителях погоста Ялгубского. Жители в большем количестве собираются в храм Божий в воскресные и праздничные дни, чаще жителей других мест любят входить в собеседования со служителями церкви и между собою о предметах, относящихся к христианскому благоповедению, и приготовляют себя к исповеди, причастию Святых Тайн» (из отчета о. Благочинного. 1857 г).  
Крестной матерью многим младенцам из родни своей и мужа являлась мать Михаила Евлампиевича Перхина. Она поддерживала со всеми добрые отношения. Татьяна Никитина, ее мачеха, заболела «водяной» болезнью и в 1867 году скончалась в возрасте 45-ти лет. Трефил Семенов снова остался вдовцом. В тот же год умер Афанасий Лукин, вдовой осталась крестная Михаила Ирина Стефанова.
Крестный отец Михаила Евлампиевича Перхина – дьякон (потом с 1876 г. священник) о. Матфей Почезерский был по национальности карел, родился в 1825 году в семье Ялгубского приходского дьячка Тимофея Иванова Почезерского (1798-1870), и служил в Ялгубском приходе в церкви Святителя Николая д. Окуловской. У дьякона Матфея Почезерского в деревне Окуловской крестников, кроме сыновей Евлампия Арсеньева, пожалуй, больше не было, он был крестным еще у детей крестьянина Василия Силина в д. Новый Починок, а супруга дьякона Дарья Ивановна была крестной детям крестьянки Ирины Стефановой. Дарья Иванова была дочерью дьячка Горского прихода. Они имели большое семейство: сын Алексей Почезерский был одногодок с Михаилом Перхиным ( они, наверное, и дружили), с 1880-х гг.служил дьяконом-псаломщиком в церкви в ближайшем Соломенском (Заозерском) приходе, дочь Ольга стала женой Ялгубского диакона псаломщика Иоанна Петровского, который служил в Ялгубской церкви в 1876-1889 гг. Отец о. Матфея – заштатный дьякон Тимофей Почезерский скончался в 72-х летнем возрасте в 1870 году в родном Ялгубском приходе на праздник Покрова Пресвятой Богородицы 1 октября (ст.ст).
Каждый год на Пасху дьякон Матфей Почезерский и крестьянка Ирина Стефанова дарили своему крестнику Михаилу крашеное в луковой шелухе красное пасхальное яйцо.
«Если судить о нравственности духовенства по внешнему поведению, то прилично своему званию и степенно ведет себя дьячок Ялгубского погоста Матфей Почезерский, ревностно старается о приобретении познаний относительно своих обязанностей и любит читать книги, писанные против раскольников» – из «Отчета благочинного священника Петра Мишурина в Олонецкую Духовную Консисторию» (19 век). В Ялгубском и в соседнем приходе – Соломенском (Заозерском) проживали еще и раскольники-староверы, относившиеся к церкви отрицательно.
На Пасху приходской священник с причтом совершал Крестный ход по деревням. 
Православная церковь Святителя Николая в деревне Окуловской была белокаменной, с 6-ю главами зеленого цвета, на колокольне пять колоколов. Рядом с ней находилось кладбище. (Ныне церковь и кладбище не сохранились). Нижний этаж колокольни служил сенями для церкви. В храме был иконостас «столярной работы» в 3 яруса, цвет «под мрамор» и «рамки позолочены». Царские врата «резной работы, позолоченные». «Священнослужебные сосуды серебряные». В церкви имелись нотные и богослужебные книги 1756 – 1803 гг., издания 1854-65 гг, Октоих «рукописный в ¼ долю листа в переплете» и православные журналы 1855-56 гг. для чтения прихожанам. «Богослужение отправляется с благоговением и тишиною». Михаил Перхин в детстве и юности видел красивые иконы (письма 18 и 19 вв.) в ризах с драгоценными камнями в церкви д. Окуловской: «Образ Господа Вседержителя с «ризой аплект с тремя позолоченными венчиками», образ Святителя Николая «с чудесами в круг на особой доске, вполовину риза серебряная и венчик позлащенный», на иконе Тихвинской Божией Матери «риза серебряная с двумя венчиками». А также бывал он в двух церквях Соломенского погоста в с.Заозерье, в храмах города Петрозаводска.
Лампадки старинной работы, иконы 17-18 вв. были во всех часовнях Олонецкой Гуернии. О старинной иконе Преображения Господня Суйсарского храме Пророка Илии (сейчас образ находится в Музее Изобразительных искусств в Петрозаводске), искусствовед С. Ямщиков привел строки из книги И. Грабаря[ 3 ]: «Русская живопись достигает поразительной красоты в соединении нескольких цветов. Достигается это не с помощью перехода тонов, а решительного сопоставления».
В д. Окуловской «в полуверсте от церкви» находилась часовня в честь праздника Вознесения Господня, в праздник совершался крестный ход и служился молебен с освящением воды, «свечи продаются в церкви», в д. Емельяновской – старинная часовня во имя Свщмч. Власия. Главными праздничными днями Ялгубского прихода были праздник Святителя Николая и праздник Александров день (святого Александра Свирского). Пешком за 20 км ходили в гости в соседние деревни Лехнаволок, Шликин Наволок, Логморучей на церковные праздники. С православием были связаны и праздники и будни. В  Ялгубских деревнях, как и всюду, отмечали праздник после уборки урожая и украшали лентами сноп ржи и колосьями икону в красном углу; кропили святой водой домашний скот на Егорьев день; сенокос начинали после Иванова дня.
 Девушки были одеты в длинные сарафаны, головы покрыты платком или повязаны красивой лентой. Нарядными их украшениями были уборы в виде корон, серьги и бусы, браслеты (нитки речного жемчуга покупали на ярмарках). Мальчики одевались в льняные длинные домотканые рубахи с кушаком по поясу, взрослые мужчины носили ситцевые рубахи, жилеты, кафтаны, нередко волосы при работе подвязывали кожаным шнуром. Из обуви – сапоги, лапти.
В детстве и ранней юности Михаил слышал речь, наполненную красотой молитв и народных поговорок. Как писал в своих заметках Александр Сергеевич Пушкин, что лучшая речь в его времена была «только у московских просвирен», так было и здесь, в далеком от Москвы краю, где в крестьянских домах каждый день дети слышали молитвы.
Чуткость к красоте воспитывалась с детства. Много было домашней утвари из дерева с украшениями: деревянные сани, телеги, и из бересты: берестяные короба, туеса, кошели. Крестьяне украшали деревянные дома (избы) ажурной резьбой. (Искусствоведы указывают на отличия: если деревянное резное украшение «полотенце» прибито на фасаде дома поверх стыка причелин – это карельская традиция, а изнутри – русская). Многие эти узоры берут начало с незапамятных времен, последующие поколения прибавляли новое.
Ялгуба – село земледельцев, рыбаков. Детство Михаила не отличалось от других крестьянских детей Ялгубы. «Ялгубцы по характеру – сангвиники, всегда они живые, веселые, разговорчивые» - писали в газете «Олонецкие Губернские Ведомости» в 19 веке. Как обычный крестьянский мальчик, Михаил дома помогал по хозяйству отцу и матери, сестре. «Семейный быт карел в нравственном отношении можно назвать благородным, они стараются жить в мире и согласии». Общей чертой, относящейся ко всем вообще жителям Олонецкой Губернии было гостеприимство, открытость.
Михаил Евлампиевич Перхин никогда не был крепостным, также как его отец и мать. Он являлся обельным крестьянином. Крестьянское общество Ялгубы ( 8 деревень), состояло из двух отдельных обществ: «государственного» и «обельного» входивших в состав Шуйской волости. В собственности «обельного» общества в 19 веке имелось «585,8 десятин земли и леса, лесное пастбище общее с государственными крестьянами». Первыми «обельными» крестьянами в Ялгубе стали Меркульевы, в 1601 году. Царь Борис Годунов пожаловал им по прошению «обельную» (льготную) грамоту: «Лоплянину Григорью Меркульеву в деревне Андреевской, Окуловской тож, с детьми и племянниками, … и владеть той землей  и податей никаких не платить». Грамота дана «за службу их», по преданию – за исцеление больной ноги у царя. Копии царских грамот хранились в Шуйском Волостном Правлении. Сельское правление находилось в «избе» в Ялгубе, а  Волостное Правление – в 17 верстах от с. Ялгубы в д. Ивановской на реке Шуе (ныне ул. Ивановская в с. Шуе Прионежского района). Всего в 19 веке в Шуйской волости Петрозаводского уезда было 10 сельских обществ: Шуйское, Заозерское, Ялгубское (сельское и обельное), Сунское, Намоево-Кончезерское, Виданское (сельское и обельное), Сысоевское, Бесовецкое.
Михаил Евлампиевич Перхин с детских лет был главным помощником отца. Отец его Евлампий Арсеньев был очень трудолюбивым человеком, и сумел такие же качества привить своему сыну. Уже с 8-9 -ти лет Михаил участвовал в крестьянском труде и относился с любовью к труду – пахоте, посеве и уборке на полях хлеба и картофеля, умел ездить верхом на лошади. Колоть дрова. Вязать сети. С отцом ездил в лес заготавливать дрова, на сенокос, на ярмарки. Рыбу, как и молочные продукты и зерно (рожь) заготавливали впрок (те, кто имел хорошие лодки, ездили «на рыбное ловище» в Толвую).  Велся артельный лов на Онего, рыба в основном отправлялась Шунгскую ярмарку, в Петрозаводск и в Петербург. Была мельница, на краю д. Окуловской стояла кузница (известна фамилия кузнецов – Прохоровы). На берегу, как и сейчас, были бани, пристани.
Крестьяне являлись одновременно портными, сапожниками, охотниками, лесорубами, столярами, кузнецами. В деревенской кузнице изготавливались своими же умельцами не только топоры, подковы, но и замки, ключи, светцы для держания лучины. В 1870-х гг. на распродажах Кончезерского завода покупали изделия из чугуна и железа (дверцы для печей, посуду). Ялгубские сенокосные пожни с названиями: Корба, Белозерка, Талвики (зимники), Первгуба были богаты травами. Часть сена везли в губернский город Петрозаводск на продажу летом (или обычно зимой по санному пути) через Онего. Продавали также масло, творог. В Ялгубских деревнях умели выращивать репу «синего сорта», репное семя на продажу – до 6 пудов семян в год получала каждая семья, семена сбывались скупщикам, а  развозились по всей Олонец­кой губернии. Делали вкусный репный квас. В пост употребляли много репы. Это было распространенным блюдом. Запаса муки своего урожая ржи не хватало, муку покупали. Неурожаи зерновых культур в Олонецкой Губернии отмечались в 1865, 1866, 1867, 1868, 1872 гг.
В 1868 году умер Арсентий Аверкиев, дед Михаила Перхина, (ему шел 74-й год), погребен был на кладбище при Ялгубской церкви. В ноябре 1870 года в семье Евлампия Арсеньева родился сын Матфей. У Михаила, Марфы и Николая появился младший брат. Тогда же отец впервые записал себя по фамилии Перхин в «Метрической книге» (1870 г.): «Родители – д. Окуловской обельный крестьянин Евлампий Арсентиев Перхин и законная его жена Анна Трефилова».
В детстве Михаил Евлампиевич Перхин, возможно, учился в Ялгубской церковно-приходской школе (открыта в 1835 г.), хотя прямых сведений о его учебе не сохранилось. В 1872 году Ялгубская школа Петрозаводского Уезда числилась под № 16, число учеников «20 мальчиков и 10 девочек», «возраст от 7 до 12 лет». (В Олонецкой Губернии в 1872 г. было 198 церковно-приходских школ). Помещалась школа в одной из комнат в доме дьякона о. Матфея Почезерского в д. Окуловской, который и был наставником, должность проходил с 1850 по 1873 год, «в 1865 году получил Благословение Св. Синода за обучение грамоте поселянских детей». «1869 год. Если и есть детям возможность аккуратно бывать в училище, они удерживаются дома родителями для исполнения каких-либо домашних работ. Например, идет отец в лес за дровами или в поле за сеном, и берет сына 9-10 летнего мальчика с собой, чтобы он смотрел там за лошадью, пока отец накладывает воз, и потом отвез бы его домой. Или мать оставит дома сына-ученика присмотреть за ребенком, пока она возится за домашним хозяйством» – из «Отчета инспектора народных училищ Олонецкой Губернии Н. Артемова». В «Ведомости по Губернии о школах за 1872 год» отмечалось, что «было бы необходимо приобрести классические и аспидные доски, грифели, счеты, книжки. Старшие учащиеся пишут с прописей и книг («Буквари», «Псалтири», «Часословы», «Евангелия») хорошо и правильно. Ученики поют в церкви и по назначению читают на клиросе». В церковной библиотеке имелись такие книги и журналы, присланные из Петрозаводской Духовной Консистории и выписанные о. Благочинным для чтения прихожан за 1848-1870 гг.: «Воскресное чтение», «Христианское чтение», «Православный собеседник», «Духовная беседа», «Душеполезное чтение», «Странник».
В феврале в 1872 года состоялась свадьба 17-ти летней Анны (крестницы матери Михаила, дочери умершего крестьянина Мирона Михайлова из д. Березовые Мосты), венчание было в церкви Свт. Николая д. Окуловской. Поручителями по невесте стали отец Михаила Перхина Евлампий Арсентьев и крестьянин-родственник Захар Леонтьев. (Родная тетя невесты была женой мастерового Александровского пушечного завода г. Петрозаводска).
В декабре 1872 года, в праздник Свт. Николая,  12-ти летний Михаил Евлампиев впервые записан по фамилии Перхин в «Метрической книге Ялгубской церкви Святителя Николая» при крещении младенца Николая, родившегося в семействе государственного  крестьянина д. Окуловской Ильи Иванова Новожилова и Ксении Афанасьевой (Ксения была дочерью крестной матери Михаила вдовы Ирины Стефановой): «Восприемники – д. Окуловской обельный крестьянин Михаил Евлампиев Перхин и той же деревни крестьянина Егора Александрова жена Анна Афанасьева» [4] , совершал таинство крещения священник Василий Беляев, псаломщик дьякон Матфей Почезерский. (Анна – это родная сестра Ксении, в замужестве за крестьянином Егором Александровым Доршуковым).
В 1873 году весной по деревням Шуйской волости прошла эпидемия оспы. Умерло более 20 детей.  В семье Евлампия Арсеньевича Перхина от оспы скончался сын Матфей, которому было 3 года. Похоронен на кладбище при Ялгубской церкви. Среди умерших младенцев был и 4-летний сын дьякона Матфея Почезерского, а в июне умерла его дочка, родившаяся в феврале. Фельдшер (в 1870-80-х гг. М. Соколов) и врач Титов совершали объезды, принимали больных (заранее из Волостного правления о приезде врача сообщалось почтой). Но в «Журнале Петрозаводского Уездного Земства» говорилось: «В весеннее время, начиная с апреля месяца и до половины мая, по причине стоянки плохого льда в Логмозере и Ялгубской губе, а также осенью, с половины октября до декабря, во время замерзания их, вызов фельдшера из Шуи почти немыслим».
Отъезды жителей деревень из волостей Олонецкой Губернии на временные заработки назывались «отлучками», «отходничеством». В 1860-е гг. газета «Олонецкие Губернские Ведомости» писала: «Близость к Петербургу благоприятна для отхожих промышленников – крестьян нашей Олонецкой Губернии. Везде в столице вы встретите олончанина». Отец Михаила Евлампиевича Перхина «обельный крестьянин Алампий Арсентиев» в январе 1872 года поручился за крестьянина д. Окуловской Алексея Богданова «возраста 41 год»,  которому был выдан «Покормешный Вид» для отъезда.  В 1873 году из Ялгубских деревень уезжали на год  и меньше, почти два десятка крестьян возраста от 13 до 65 лет. В том же году уезжал на заработки на год 27-ми летний Илья Иванов Новожилов (Михаил Перхин был крестным отцом его сына). Но упоминания имени крестьянина Михаила Евлампиева Перхина нет. Уехал дядя Михаила Перхина – Захар Арсентиев с женой Ириной (их имена не встречаются в Ялгубских документах после 1867 года), и их родственник 14-летний Петр Тимофеев Ширшин из д. Логморучья (Петр затем уезжал в возрасте 18-ти лет в 1878 году).
Ялгубские крестьяне работали на сезонных работах и на близком расстоянии – на озере Логмозере в Заозерском обществе (восточный берег Соломенского пролива), там появился в 1873 году по решению схода крестьян деревень Заозерского общества (они же Соломенского прихода) лучший в Олонецкой Губернии лесопильный завод фирмы «Громов и Ко» С-Петербургского купца Ильи Федуловича Громова (компаньон Владимир Александрович Ратьков-Рожнов). Сюда приехали работать мастера из Финляндского Княжества России. Отправлено от пристани на Логмозере в 1878 году «до 43 судов с грузом теса в Кронштадт».
В январе 1874 года в д. Окуловской была закрыта церковно-приходская школа и вместо нее там же в деревне открыто Ялгубское Земское училище (относилось к  Cанкт-Петербургскому Учебному Округу). Принял имущество бывшей церковно- приходской школы «от бывшего наставника оной Дьякона Почезерского, и сразу того же числа по отслужении молебствия в классной комнате открыл училище и класс» приехавший учитель Михаил Феофоров. Расположилось училище в одной из комнат в доме вдовы пономаря Мишурина. Учитель был обеспокоен тем, что для такого количества учеников комната мала, всего два стола, не хватает скамеек, сидят даже на полу, а « учеников на первый раз явилось 26 человек. Квартира под училище занята по условию в верхнем этаже, помещение просторное и для училища очень приличное, классная комната о четырех окнах, перед классной комнатой имеется прихожая, а также и для помещения наставника находится особая комната возле классной, где наставник будет иметь постоянное жительство. При принятии классных принадлежностей из церковно-приходской школы остались следующие недостатки: стола для учителя нет, классной доски нет, а равно учебников, кроме Букварей Паульсона, Золотова, первых книг, и русской Грамоты исчисления, а протчих учебников и руководств весьма недостаточно». Учился ли Михаил Перхин в Ялгубском Земском, неизвестно (документы не сохранились), «самый старший ученик – 15 лет, младший – 6 лет». Младший брат Михаила – Николай свидетельства об окончании учебы не имел, и в 20-ти летнем возрасте, при призыве в армию,назвался «неграмотным».
Расстояние от Ялгубы до губернского центра – города Петрозаводска было в несколько часов пути. В Ялгубе существовала пассажирская «мирская станция» (4 лошади). Здесь нередко бывали проезжающие в г. Каргополь, г. Пудож, г. Петербург. Две пары лошадей («прогоны») ежедневно предоставлялись на постоянные маршруты от Ялгубских деревень в Заозерские деревни, в Шуйские деревни, в город Петрозаводск. (Перевозку на близкие маршруты в с.Заозерье осуществляли и на лодках по озеру Логмозеру). Во второй половине 1870-х гг. Михаил Перхин слышал в родной деревне Окуловской и в деревнях прихода рассказы вернувшихся со службы в русской армии и флоте отставных матросов разных полков. Например, крестьянин Александр Сазонов Ларькин в служил в 1-м Черноморском Флотском Е.В. Экипаже, Никифор Васильевич Дружинин был запасным канониром Кронштадтской крепостной артиллерии 4-го батальона, и другие.
 Бывали в деревне Окуловской происшествия. В сводке волостного старшины в 1876 году отмечалась драка после вечеринки подвыпивших рекрутов в д. Окуловской с местным же молодым крестьянином, который и сообщил волостному старшине: «Шелковую рубаху мне порвали, а за что. Я водку не употребляю. Ну и пусть они рекруты, так все позволено, ежели рекруты». В 1876-1877 гг. Россия вела войну с Турцией. Из Ялгубских и Заозерских деревень были призваны крестьяне. Причем крестьянин Степан Евдокимов, проживавший в то время в С-Петербурге, прибыл из С-Петербурга на родину в д. Окуловскую и явился на призывной пункт. Обельный крестьянин  д. Окуловской – рядовой Лейб-Гвардии Егерского полка Григорий Филиппов Егоров был убит в ноябре 1877 года в бою с турками. Маршрут для следования команды запасных нижних чинов морского ведомства был из г. Повенца в крепость Кронштадт.
В январе 1877 года отец Михаила – 54-х летний крестьянин Евлампий Арсентьевич Перхин – заболел и вскоре, 23 января (ст.ст), умер «от горячки» [5]. Погребен был на кладбище при Ялгубской Николаевской церкви. Исповедовал и приобщал его перед смертью настоятель священник Василий Беляев.
После смерти отца 16-ти летний Михаил Евлампиевич Перхин стал главой в доме со вдовой-матерью, младшим братом и старшей сестрой. Не было рядом и его крестного отца – дьякон Матфей Почезерский в конце 1876 года был возведен в сан священника и назначен в православную церковь Семчезерского прихода Повенецкого уезда (к северу от Ялгубы), где 3 декабря (ст.ст) 1876 г. состоялось освящение новой церкви в честь Рождества Пресвятой Богородицы (выстроена на средства царскосельского купца Д. Замяткина). В 1877 году уехала жить в город Петрозаводск 19-ти летняя Анастасия, дочь о. Матфея Почезерского, обвенчавшись в Ялгубской церкви с молодым служащим Канцелярии Олонецкой Казеной Палаты г. Петрозаводска Андреем Михайловичем Хергозерским, «поручители по невесте псаломщик Иван Петровский и госуд. крестьянин д. Окуловской Иван Андреев Тихкоев» (Тиккоев), «по женихе – Андрей Чернояров».
Прошел год после смерти отца, и в 1878 году состоялась свадьба 20-ти летней Марфы Евлампиевой. Выдавал сестру замуж 17-ти летний ее брат Михаил: «Поручитель по невесте – обельный крестьянин д. Окуловской Михаил Евлампиев Перхин, поручители по женихе государственные крестьяне д. Емельяновской Кирилл Захаров Барымов и Афанасий Власьев Ведехин» – записано в «Метрической книге Ялгубского прихода» [6]. До венчания, заранее, за три недели, Михаил Евлампиевич Перхин как поручитель уведомил священника, что препятствий к браку его сестры-невесты не имеется. На свадьбе обязательно должны были присутствовать крестные родители. Следуя традиции, из драгоценных украшений на невесте были серьги, бусы и на голове крестьянский убор-венец с прекрасной жемчужной понизью. (То, что украшения были довольно дорогими, говорили факты обращения жителей деревень к волостному старшине в случаях потери (серег, браслета). Венчание состоялось в церкви Святителя Николая 3 февраля (ст.ст), незадолго до начала Великого Поста. Мужем Марфы стал государственный крестьянин д. Емельяновской Конон Захаров Барымов, старше ее на 6 лет. Как все крестьянские девушки, она с детства готовила приданое из домотканого полотна, изготовленного своим усердным трудом: прекрасно вышитые полотенца (ими было принято одаривать родню, полотенце украшало святую икону), подзоры, рубашки. Полагалось в приданое дать корову. Невеста-сирота, у которой умер отец, перед венчанием ходила на могилу отца и пела причитания. Приглашали на свадьбу сказительницу-плакальщицу.
 После расставания с сестрой Михаил Евлампиевич Перхин хозяйствует в семье, он главный кормилец для матери-вдовы и младшего брата.
 В конце декабря 1878 года в деревне Новый починок (д. Березовые Мосты) скончался «от старости» (ему шел 82 год) дед Михаила, Марфы и Николая – Трефил Семенов, похоронен он был в д. Окуловской при Никольской Ялгубской церкви.
В 1879 году в октябре в семье сестры Марфы и ее мужа Конона Барымова родился сын Филипп, и крестным его стал младший брат Михаила Евлампиевича Перхина – Николай Евлампиев, и здесь он впервые записан с фамилией Перхин в «Метрической книге Ялгубского прихода» д. Окуловской: «восприемник Николай Евлампиев Перхин». Николай позднее стал крестным отцом младенцам Петру (в 1881 г.), и Александру (в 1885 г.), родившимися в семье соседа Филиппа Петрова Исакова и жены его Марии Власьевой.

В Олонецкой Губернии главной была православная вера. Еще со времен Великого Новгорода здесь были основаны обители – Пустыньки. Красота православных церквей и часовен дала название их архитектурному стилю – Прионежские шатровые деревянные храмы. В Петрозаводске была возведена в 1877 году, и в 1878 году освящена, Екатерининская церковь на Неглинском кладбище – в ознаменование 100-летнего юбилея придания статуса города по Указу Екатерины Второй.
Олонецкая Губерния была северо-западным суровым краем Российской империи, с небольшим населением, где мало было дорог, традиционно путями сообщения являлись озера и реки, железные дороги отсутствовали. Сюда ссылали политически неблагонадежных людей. По переписи 1897 г. в г.Петрозаводске насчитывалось 12,5 тыс. жителей, в уездных городах — Олонце, Повенце, Пудоже проживало по 1-2 тыс. чело­век.
Мастерство было уважаемо везде.  Во второй половине 19 века в Петербург из Петрозаводского уезда отходили 81.9% всех столяров, 83.0% паркетчиков,  39%  сапожного и 45.3% башмачников; в г. Петрозаводске постоянно работали, снимая жилье, несколько плотницких артелей из заонежских деревень (Заонежье – п-ов, расположенный на Онежском озере, севернее Ялгубского прихода) [7]. В соседних с Ялгубскими  деревнях  Лехнаволоке, Логморучью в начале 1880-х гг. были 5 портных, 3 сапожника, шорник, умелец по изготовлению угольных коробов, также в д. Логморучей жил крестьянин Бундырин «изготавливающий стеклянную посуду». О Ялгубских призывниках в армию в 1882 г. (почти сверстников М.Е.Перхина) из деревень прихода сообщалось: «Яков Гуляев – православный, русский, холост, есть свидетельство об образовании, грамотный, крестьянствует; Федот Игнатов Прохоров – православный, русский, холост, неграмотный, кузнечное ремесло; Николай Петров Исаков – православный, русский, грамотный, торговля».
Примечательно, что с. Ялгуба Петрозаводского Уезда привлекала интерес исследователей-геологов 19 века: два миллиарда лет тому назад на месте Ялгубы, а также озера Логмозера, существовали вулканы. «Вариолиты Ялгубы Олонецкой Губернии» – так называлась первая научная работа С.-Петербургского минералога Франца Юльевича Левинсона–Лесинга (опубликована в 1884 г.).
В карельских и русских сказках встречались сюжеты о «мастере золотых дел, который выковал золотую птицу», «родился сын с золотыми по локоть руками», а также о братьях, из которых один «занимался крестьянством в деревне», а другой «проживал в Питере, хорошо поддерживая брата с матерью». Сказочник среди односельчан пользовался большим уважением.
Культуру Олонецкой Губернии того времени в целом можно охарактеризовать как часть общей культуры православной России второй половины XIX века.

Вероятно, в возрасте 18-ти лет крестьянин Михайла (как звали в деревне всех Михаилов) Евлампиев Перхин уехал из родной деревни Окуловской в С.-Петербург. По словам его сына Михаила Михайловича Перхина: «отец приехал в Петербург еще мальчиком и обучался у ювелира». (Для подданных Российской империи взрослым возрастом – совершеннолетием – был 21 год).
Известного поэта Николая Клюева, родом из Олонецкой Губернии, Осип Мандельштам называл "пришельцем с величавого Олонца, где русский быт и русская мужицкая речь покоятся в эллинской важности и простоте". Близка эта метафора по отношению и к великому мастеру-ювелиру фирмы «Фаберже» Михаилу Евлампиевичу Перхину.
Современный историк ювелирного искусства и фирмы «Фаберже» Валентин Скурлов высказал мысль о переездах олончан в Питер как об общественном явлении – «сломке старых патриархальных приоритетов, поиске новых горизонтов» и о «неотвратимости рождения гения, неотвратимости судьбы».
В Петербурге можно было стать учеником ювелира, поступив в соответствующий цех Ремесленной Управы, или к какому-нибудь мастеру в ювелирную мастерскую. Возможно, Михаил поддерживал связь с земляками – крестьянами Олонецкой Губернии, работавшими в столице. Заработки отходников в Москве и Санкт-Петербурге были значительно выше, чем в самой Олонецкой губернии. 
13-ти летний брат Михаила – Николай остался вести крестьянское хозяйство в д. Окуловской. Соседями Перхиных были Филипп Исаков и Федор Иванович Тимкин, у которых были большие семьи.
Михаил Евлампиевич Перхин в 1880-1887 гг. имеет сумму денег, платит страховку за дом – является домохозяином в родной деревне Окуловской. В «Списке» крестьян-домохозяев, желавших застраховать жилые строения, говорится: «Страховая Опись Олонецкой Губернии Петрозаводского Уезда, Шуйской волости, Ялгубского обельного общества по обязательной страховке 1880-1887гг.[8] : Названия сел и деревень, имена домохозяев» (перечисляются имена крестьян) «Дмитрий Иванов, Дмитрий Васильев, Григорий Тимофеев» и тринадцатым из 23-х человек указан: «Михаил Евлампиев». (При этом торопливый почерк писаря вместо «Евлампиев» написал «Евлампие»). В следующей графе: «Сумма, в которую строение застраховано»: у первых домохозяев – «15 руб», «25 руб», и у «домохозяина Михаила Евлампиева – 25 руб.». В графе «Сумма страхового платежа, которую обязаны уплачивать ежегодно», у «домохозяина Михаила Евлампиева – 25 руб.».
В 1881 году Михаил Евлампиев (пока без фамилии Перхин) призван в армию (с 1879 года в армию брались и государственные, и обельные крестьяне, раньше обельные не призывались). Его Императорского Величества Самодержца Всероссийского Указом проводились наборы рекрутов для «обыкновенного пополнения Армии и Флота». В 1881 году в Шуйское Волостное Правление приходской священник представил список молодых людей призывного возраста (21 год), даты рождений выписаны из церковных «Метрических книг», и среди фамилий списка Ялгубских призывников есть имя «Михаил Евлампиев»; в июне в «Журнале  Петрозаводского Уездного по воинской повинности Присутствия за 1881 год» записано:  «Июнь, 4. Ст.1. При проверке призывного списка по Шуйской волости, Присутствие на основании 45 ст. о воинской  повинности  определило:  предоставить  льготу  первого разряда: Михаилу Евлампиеву Евлампиеву (№ 53), /…/.  Подписи Председателя Присутствия Лысанова, Зав. Уездного Воинского Начальника и помощника Исправника». Фамилию Михаилу Евлампиевичу Перхину здесь написали – Евлампиев. Он получил льготу I-го разряда, которая предоставлялась единственному трудоспособному члену семьи (мать Михаила была вдовой и брату Николаю исполнилось всего 15 лет). 9 ноября (ст.ст.) 1881 года все призывники явились на призывной пункт №1, который располагался с 1880 г. не в с. Шуе, а в городе Петрозаводске в Присутствии (помещении Петрозаводской Уездной Управы). Михаил Евлампиев Евлампиев был зачислен в «ратники ополчения», записан в «Журнале  Петрозаводского Уездного по воинской повинности Присутствия»:  «№ 35. По Шуйской волости (Установ. 2 п. 160 ст. Уст.) – Михаил Евлампиев,  № свидетельства – №951». Присланное в Ялгубское правление в д. Окуловскую «Свидетельство № 951, Ялгубского общества, деревни Окуловской, имя и фамилия: №10 (по списку) Михаил Евлампиев», получила мать Михаила – Анна Трефилова (ей было 60 лет) и об этом отмечено в графе «Расписка в получении»: «Получила свидетельство мать родная для доставления сыну своему Михаилу Евлампиеву, к сему подписуюсь вместо неграмотной Анны Трефиловой расписался Василий Кириллов» [9].
В апреле 1882 года также нет подписи Михаила Евлампиевича Перхина на документах схода крестьян Ялгубского обельного общества в деревне.
Но 1 октября (ст.ст) 1882 года он числится в «Списке» крестьян Ялгубского обельного общества и количестве в их хозяйствах лошадей [10], составленным сельским старостой. В графе «Название деревни, имена, отчества и фамилии домохозяев» написано: «Д. Окуловская. №19. Михаил Евлампиев Перхин» (всего перечислено 28 дворов). Там же в графе «Число наличных душ мужского пола по семейному списку»: напротив имени домохозяина Михаила Евлампиевича Перхина значится – «3», а всего в д. Окуловской обельных крестьян «мужских душ наличными – 177». В деревне жили и еще 45 домохозяев – государственные крестьяне. И в графе «Сколько лошадей в хозяйстве»  у домохозяина Михаила Перхина: «жеребец 1» . Всего в Ялгубских деревнях имелось 227 лошадей.
Михаил Евлампиевич Перхин в возрасте 23 с половиной лет от своего имени  «обельного крестьянина Михаила Евлампиева д. Окуловской Олонецкой Губернии» подал прошение 24 января (ст.ст) 1884 года в Ремесленную Управу Санкт-Петербурга с просьбой быть записанным «навечно» (постоянно) в подмастерья Серебряного цеха Ремесленной управы[11]. У тех, кто был записан «вечным» постоянного другого занятия, кроме ремесла, не было. Подмастерьем Михаил Перхин стал, как можно видеть, ровно через 7 лет после кончины отца. К январю 1884 года в столичном городе Санкт-Петербурге Михаил Перхин окончил годы ученичества у ювелирного мастера. В это же время он женился. Его женой стала девушка 17-ти лет, мещанка, которую звали Татьяна Владимировна, и в 1884 году в семье Михаила Евлампиевича и Татьяны Владимировны Перхиных родилась дочь-первенец, которую назвали Евгенией, проживали они на ул. Офицерской (ныне ул. Декабристов) в Петербурге; Офицерская улица в те годы, хотя и находилась почти в центре города, была не парадная, это была часть города, где жили мелкие чиновники и ремесленники[12].
Жена Михаила Перхина была дочерью ювелира Владимира Финикова, который являлся главным мастером-ювелиром известной фирмы «Болин» в Петербурге (открыл свою мастерскую с 1880 г.)[13].
Михаил Перхин три года работал подмастерьем (по принятым правилам законодательства ремесленников в России). Историк ювелирного искусства и фирмы «Фаберже» Валентин Скурлов отмечает: «Михаил Перхин записался навечно в Петербургский Серебряный цех, уже будучи подмастерьем. Но в его личном деле, которое я смотрел в Архиве истории Санкт-Петербурга, нет сведений о сдаче экзамена на подмастерья. Пока не установлено, у кого он сдавал экзамен. В Русской Ремесленной управе Петербурга в «Серебряном цехе»  было 300 мастеров и 700 подмастерьев, в Немецкой – порядка 120 мастеров (не только немцы, но и других национальностей, например, шведы), и около 250 подмастерьев; финны обязаны было регистрироваться в Русской Ремесленной управе. Некоторые русские мастера получали мастерские и подмастерские дипломы в Немецкой Ремесленной управе (существовала с 1714 года параллельно с Русской, закрыта в 1915 г., куда делся архив – исследователи до сих пор не знают).
В 1886 году Михаил Евлампиевич Перхин получил звание мастера. В его личном деле, которое я смотрел в Архиве истории Санкт-Петербурга, нет сведений о сдаче экзамена на мастера. В русском Серебряном цехе было более 300 мастеров. Каждые три года оба цеха избирали "присяжных мастеров" по четырём дисциплинам: золотому, серебряному, ювелирному и гравёрному мастерству. Только эти мастера имели право принимать экзамен, с выполнением конкретной экзаменационной работы, на звание мастера. Звание мастера присваивалось не ранее 21 года».
По правилам, мастер обязан был быть домохозяином и иметь хотя бы одного подмастерья.  С 1886 года подмастерьем у мастера Михаила Перхина работает его друг в Петербурге Генрих Вигстрем – шведский финн. Они подружились семьями. Генрих Вигстрем со своей женой пригласили Михаила Евлампиевича с женой Татьяной Владимировной быть крестными их детям Вигстрем Анне-Лили (род. в 1886 г.) и Генриху-Вильгельму (род. в 1889 г.) [14].  
В 1886 году мастер Михаил Перхин (и вероятно, вместе со своим подмастерьем Г. Вигстремом) был приглашен работать в ювелирную мастерскую фирмы «Фаберже» [15] . Глава фирмы Карл Фаберже – образованный и талантливый дизайнер, увлеченный и открытый к деловому общению человек, поддерживал у молодых ювелиров глубокий интерес к своему делу. «Глава фирмы «Фаберже» - Карл Фаберже – в С.-Петербурге состоял одним из шести старост «Немецкого клуба 1772 года». Немецких клубов в Петербурге было несколько. Жена Карла была одновременно его двоюродной сестрой, и у детей прадед был художник Юнгштедт, как по линии матери, так и по линии отца. Сын Карла Фаберже Евгений явно тяготел к скандинавской культуре. Евгений Фаберже знал шведский и финский языки» (Валентин Скурлов).
Почему Карл Фаберже выбрал Михаила Перхина, ведь в Петербурге было много мастеров? Карл Фаберже в 1885 году получил звание Поставщика Императорского Двора. Культура России и традиции Российского Императорского Дома неразрывно были связаны с Православием. Михаил Евлампиевич Перхин являлся православным христианином, хорошо знакомым с традициями, культурой православной России. А православных мастеров - ювелиров работало на фирме «Фаберже» мало, да и сам Карл Фаберже, хотя его родиной была Россия, был лютеранином.
Император Российский по закону Российской Империи мог быть и был христианином только Православной веры. Царская власть в России – это христианское служение Помазанника Божия, призванного к защите православной государственности. «Само понятие «Императорская семья» – понятие юридическое. Для любой правящей династии одним из важнейших является вопрос о престолонаследии. Нечеткость его создает угрозу стабильности власти. 5 апреля 1797 года Павлом Первым был подписан Указ «Учреждение об императорской фамилии», это первое в России законоположение такого рода. Оно предусматривало право наследования только по прямой линии и по мужскому колену. Известно, что на рубеже 19-20 веков этот порядок пытались поставить под сомнение:  поскольку наследник Алексей родился только в 1904 году, царская чета обсуждала с ближайшими советниками возможность передать престол старшей дочери. В 1826 году для управления делами Императорской семьи было создано Министерство Императорского Двора и Уделов, управлявшее всей собственностью и делами Императорской фамилии. Ведению Министерства подлежали Главное управление уделов (удельные земли находились на Алтае, в Забайкалье, в Польше), управление императорскими фарфоровыми и стекольными заводами, гранильные фабрики в Петербурге (Петергофе) и Екатеринбурге, дворцовые управления в Санкт-Петербурге, Царском селе, Петергофе, Гатчине, Павловске, Москве и Варшаве, Придворная конюшенная часть, Императорская охота, Певческая капелла, Придворный оркестр, Эрмитаж, Академия Художеств, Музей Императора Александра III (Русский музей), Императорские театры с их училищами. В 1855 году императорская фамилия насчитывала 28 человек, в 1881 году – 43, в 1894 году – 46 и в 1913 году – 61 человек. Кроме того, на ступеньку ниже императорского дома, но выше дворянско-чиновничьей пирамиды стояли пятеро князей и княжон (дети и сестры) герцога Лейхтенбергского Князя Георгия Максимилиановича Романовского. (Расходы из бюджета страны на содержание составляли полпроцента (в 1913 г). Собственность Императорского Двора – удельные земли – приносила 100 миллионов рублей золотом ежегодно)» [16] .
В 1888 году Михаил Евлампиевич Перхин получил разрешение от Градоначальника С-Петербурга на открытие собственной мастерской, где он стал главным мастером фирмы «Фаберже», имел свое личное клеймо мастера – инициалы «М.П» [17]. На языке ремесленников это означает, что он стал «хозяином» мастерской.
Фирма «Фаберже» состояла из нескольких мастерских и работавших с ними художников-дизайнеров, окончательный вердикт  выпуску ювелирной вещи выносил глава фирмы – Карл Фаберже, тоже дизайнер.
Валентин Скурлов: «Биограф Карла Фаберже Г.Ч. Бэйнбридж называет Франца Бирбаума «главным дизайнером» и ставит его «на первое место после Карла Фаберже». Очевидно, Франца Петровича можно назвать художественным руководителем фирмы».
Из мемуаров Франца Бирбаума: «Мастерская Перхина производила чеканные и граверные работы, оправы нефрита и других сибирских каменных работа. Производство это было очень значительное, лучшие золотые работы фирмы изготовлялись в этой мастерской. Владелец ее Перхин заслуживает, чтобы о нем сказано было несколько слов. Уроженец Олонецкой губернии, он прибыл  в Петербург еще мальчиком без всякого образования, по всей вероятности даже безграмотный, он упорным трудом и сметливостью сумел выбиться из подмастерьев в мастера, организовать с помощью фирмы мастерскую и привлечь к себе способных работников по всем специальностям производства. Соединяя в себе громадную трудоспособность, знание дела и настойчивость в преследовании определенных технических задач, он высоко ценился фирмой и пользовался редким авторитетом среди подмастерьев» [18].
«Франц Петрович Бирбаум – главный художник фирмы Фаберже ( род. в 1872 г. в Швейцарии,  с 1886 г. в России) окончил Фрейбургский политехникум в Швейцарии, с 1893 года работает в фирме Фаберже. Художник-композитор (то-есть составитель композиций) и художник миниатюрист, выдающийся геммолог, он лично составил композиции более половины Императорских Пасхальных яиц – шедевров фирмы «Фаберже» (Валентин Скурлов).
 Как художественный дизайнер фирмы Ф.Бирбаум пишет: «Долгое время клиентами фирмы были члены императорского дома и придворные круги. Лишь в 90-х годах прошлого столетия (1890-х гг.) к ним присоединилась финансовая и коммерческая аристократия. Типичной чертой императорских заказов была спешность. Часто на составление проекта отводилось лишь несколько часов, вдобавок ночных. Происходило это от того, что заказ, пока доходил до нас, застревал у разных чинов двора. Заказы поступали двумя путями: через Кабинет Его Величества, и минуя его, непосредственно от императора или императрицы; последние были личными и семейными подарками. Среди них особенный интерес представляет ежегодное пасхальное яйцо, подносимое императором своей супруге. …За редким исключением многочисленные подарки императоров и императриц выбирались из готовых предметов. Для чего фирма посылала во дворец серии вещей на выбор. Официальные подарки заказывались через Кабинет Его Величества. Это были табакерки, папиросницы, перстни, брошки, запонки, булавки для галстуков». Ф. Бирбаум перечисляет среди подарков – «панагии и кресты», и далее он продолжает: «Некоторые панагии и кресты представляют художественный интерес. Исполненные большей частью в русском и византийском стилях, они богато украшались бриллиантами и цветными камнями» .
В 1885-1895 годах главным художником фирмы «Фаберже» являлся Агафон Карлович Фаберже, с 1893 года – Франц Бирбаум. С фирмой «Фаберже» сотрудничали в 1896-1917 гг. приблизительно 19 художников[19].
Франц Бирбаум: «Мастера-владельцы мастерских были автономны в ведении хозяйства своих мастерских, и фирма редко вмешивалась в отношения между мастерами и подмастерьями. Обычно мастера были хозяевами – эксплуататорами, но были и исключения». К таковым относился Михаил Перхин. Он бы «лучший работник своей мастерской, лично работал за верстаком и любил свое ремесло». 
            Олег Агафонович Фаберже: «Деятельность фирмы «Фаберже» строилась на основе объединения многочисленных мастерских, во главе каждой из которых стоял мастер. По условию контракта мастера эти работали только на нас, но персонал набирали и обучали сами». (Из книги «Блестки» [20]).
Описание фотографии «Мастерская Михаила Перхина. 1902 год», сделанное современным специалистом ювелиром-экспертом Александром Сергеевичем Горыней (Санкт – Петербург): «Семиместные верстаки. Высота потолков в помещении  четыре с половиной метра. Много  воздуха. Слева точило, значи, в мастерской должны быть закрепщики. На столе, где находится шлем, сидят закрепщики. На первых двух столах - закрепщики.  Ручная дрель, но монтировочные инструменты. Ножницы рычажные. Лампы керосиновые, поскольку может быть в любой момент выключено электричество. Электричество было в новинку, часто отключали. Электричество вообще уникально. Ювелиры жили и работали как богатая буржуазия. "Кобыла"  для протяжки металла. Слева печь для отжига металла, с вытяжными шкафами, что удивительно. Вентиляция, скорее всего, была естественной» [21].
По данным Франца Бирбаума, «каждая мастерская занимала в среднем от 40 до 60 человек…», половину работников в мастерской составляли монтировщики, остальные подразделялись на граверов, чеканщиков, закрепщиков, шлифовщиков, еще были гильошер и токарь.
Валентин Скурлов: «Мастерская Перхина первоначально размещалась по адресу: Б. Морская улица, 11, вход со двора в Кирпичном переулке, а с мая 1901 г. – в новом главном здании фирмы по адресу: Б. Морская улица, 24. Фирма обеспечивала Перхина заказами, эскизами, драгоценными металлами и камнями, открывала кредит и обеспечивала реализацию через собственный магазин. На долю хозяина мастерской оставался набор мастеров и самое главное – бесперебойная работа высокого качества.
Михаил Перхин, как руководитель мастерской, знал идеально все специальности в своей мастерской. "Технический рисовальщик" (т.е. «художник прикладного искусства» – звание с 1902 года – прим. В.С) задает технический рисунок (дизайн), может дать чертежи. Задача ювелира – собрать из многих деталей единую конструкцию. Вещь должна быть прочная, драгоценные и цветные камни – не вываливаться из кастов, сочлененность – идеальная, швов не видно. Механизм должен работать. (Часто были часы от Мозера – прим. В С.). Эмаль не должна трескаться. Ювелир подсказывает, какой нужен металл, винты, знает все операции, чеканки, полировки, позолоту».
В 1891 году Михаил Евлампиевич Перхин имел в Петербурге собственную мастерскую фирмы «Фаберже» с числом работников 16 человек, и вступил в сословие Санкт-Петербургских купцов 2-й гильдии[22].
В 1898 году при выборе депутатов для присутствия при осмотре торговых заведений – в числе кандидатов: Фридрих Руч, Стефан Вякева, Михаил Перхин, Илья Петрович Филиппов –  Михаил Евлампиевич Перхин был предложен кандидатом на вакансию сборщика податей.  (Все мастера фирмы Фаберже. – прим. В.Скурлов)» [23]. (Мастерская Федора Руча производила цепочки, мастерская Стефана Вякевы – серебряные изделия и столовое серебро, а Илья Филиппов – мастерская золотых дел)[24].
Валентин Скурлов отмечает, что «среди ювелирных фирм иерархии не было. Каждый делал, что умел. Никакого соперничества не было».
В конце 19-нач.20 вв. появлялись новые направления и стили в искусстве, что отражалось в творчестве ювелиров фирмы «Фаберже», и других ювелирных фирм. Михаил Перхин участвовал в решении разных творческих и технических задач, присутствовал при обсуждении проекта вещи. По воспоминанию главного художника фирмы «Фаберже» Франца Бирбаума: «Михаил Перхин был художественной натурой». Значение этой похвалы главному мастеру от главного художника очень важно.
Валентин Скурлов: «О творческом кредо фирмы можно было бы отчасти сказать словами (такие взял для своего девиза и Дягилев): «Талантливая индивидуальность». Кроме того, весь коллектив фирмы Фаберже связывало единство цели.
Михаил Перхин проявил себя больше в стилях Людовиков, которыми  виртуозно владел. Надо отметить, что Перхина вещи узнаваемы, и определить, за счет чего. Здесь выступает даже некоторое соревнование: кто важнее, художник-автор проекта или мастер-исполнитель. Этот спор актуален в среде ювелиров до сих пор, значит, это спор исторический».
В превосходной степени мастером Михаилом Перхиным использовалась техника «гильоше» и контрастного золота. Качество работы доводилось до совершенства.
Валентин Скурлов: «Всю взрослую жизнь Михаил Евлампиевич Перхин прожил в Петербурге (с 1880-х гг.), а это колоссальное воздействие на построение его эстетических предпочтений. В Петербурге Михаил Евлампиевич Перхин впервые близко видел царя и царицу. Он  застал  все царствование Александра III (1881-1894). Автограф Перхина стоит на знаменитых часах к серебряной свадьбе императора Александра III, изображающих 25 ангелов (1891 год). (Эти часы самый дорогой предмет Фаберже, исключая императорские яйца. В 1996 году они были проданы на аукционе «Кристи» в Нью-Йорке за 1 млн. 650 тыс. долл. Фирма Фаберже в 1891 г. продала их за 18 585 руб.).  Михаил Евлампиевич Перхин лично участвовал в создании многочисленных подарков – свадебных: для Великой Княжны Ксении Александровны, и для Наследника Николая Александровича в 1894 году, и предметов – подарков из Кабинета для коронации Николая II-го в мае 1896 г.
 За свадебные подарки Михаил Евлампиевич Перхин  был поощрен званием "Личного почетного гражданина" в 1895 году. На мировых аукционах предметы с клеймом Михаила Перхина имеет наивысшую цену, при прочих равных условиях. Всего мастерской Перхина было выполнено не менее 20 тысяч изделий, которые сейчас называют шедеврами».
Валентин Скурлов: «Пасхальное яйцо исполнялось иногда и более года. Половину Императорских Пасхальных яиц скомпоновал Франц Бирбаум, значит, были теснейшие контакты по их разработке главного мастера Бирбаума и главного исполнителя Михаила Перхина. Перед Пасхой, на Страстной неделе происходила окончательная сборка пасхального чуда и лично Карл Густавович Фаберже  отвозил в пятницу Страстной недели ювелирные яйца в Царское Село, показывал Императору и оставлял одно из них для Александры Федоровны (которое ей вручал царь), а другое Карл лично отвозил Императрице Марии Федоровне в Аничков или Гатчинский дворец. Все это время в доме на Морской, 24, мастера были на месте, «не дай Бог, вернется хозяин и придется доделывать». Но никогда такого не было. Пасхальные яйца как предметы ювелирного искусства таят в себе много профессиональных загадок. Это не типовой заказ из года в год. Каждый раз приходилось решать творчески новые задачи. Михаил Перхин – это гений».
Художественный дизайнер фирмы Ф.Бирбаум пишет: «Рисунки этих яиц не представлялись на утверждение. Фаберже предоставляли полную свободу в выборе сюжетов и в самой работе. Работа была не из легких, если принять во внимание, что сюжетами были события из жизни императорского дома. Само собой разумеется, политические события избегались. Работа этих яиц была большей частью очень сложной. Многие из этих работ представляют художественный интерес как по своей композиции, так и по законченности ювелирной работы, и могли бы быть на своем месте в галерее ценностей Эрмитажа».
Всем известны слова Карла Фаберже в интервью журналу «Русская усадьба» (1914 г.):  «Меня мало интересует вещь, если ее цена только в том, что насажено много бриллиантов или жемчугов. Понятно, если сравнивать с моим делом такие фирмы, как «Тиффани», «Бушерон», «Картье», то у них, вероятно, найдется драгоценностей больше, чем у меня... У них можно найти готовое колье в 1 500 000 рублей... Но ведь это торговцы, а не ювелиры – художники». Стремление постичь таинственные законы красоты влекло человека во все времена.

Непревзойденный ювелир российской фирмы «Фаберже» Михаил Перхин был не одинок среди талантливых крестьян России. Свое происхождение из крестьян он глубоко уважал. В  послереформенное время изменения, происходящие в России, коснулись не только экономической жизни, но всех форм общественной, художественной жизни.
В царствование Александра II  эпоху реформ и преследований царя со стороны «Народной воли» (особенно в конце царствования, в 1881 году), а затем в годы царствования Александра III и Николая II, в науке, экономике, культуре отмечается появление людей талантливых – выходцев из разных слоев общества. Эпоха России второй половины 19 века знаменательна тем, что заканчивалось время Великих Географических открытий, связанных с научными подвигами мореплавателей и путешественников: Крузенштерна (совершившего первое Российское кругосветное путешествие), Н. Миклухо-Маклая, Г. Невельского, С. Семенова-Тян-Шанского. Россия вливалась с число промышленных держав.  Страна участвовала во Всемирных выставках второй половины XIX столетия: в Лондоне (1851,1862), Филадельфии (1876), Париже (1867, 1878, 1889, 1890). Художественно-промышленные выставки и мануфактурные выставки проводились в Москве, Петербурге, Нижнем Новгороде. В 1885 году Василий Васильевич Мостовенко стал директором  Императорской Гранильной фабрики в Екатеринбурге. В 1895 году  Николай Васильевич Глоба (1859-1941) возглавил Строгановское училище в Москве. В 1897 году Максимилиан Мессмахер покидает пост директора Центрального училища технического рисования барона Штиглица (С.-Петербург), приходит новый директор – архитектор Г.И. Котов. В имении мецената Мамонтова – Абрамцево собирается кружок художников, там построена в 1881-1882 гг. церковь Спаса Нерукотворного  по проекту, начатому художником В.Поленовым и завершенному окончательно художником В. Васнецовым. В те годы идет становление таких личностей в искусстве, как Мария Клавдиевна Тенишева (1867-1928), Александр Николаевич Бенуа (1870-1960), и других. Общественная и культурная жизнь столицы была богата событиями. В Петербурге ставятся оперы Чайковского, концерты певицы Анастасии Вяльцевой,  балеты с участием солистки Императорских театров Матильды Кшесинской (1872-1971).
            В 19 веке стали издаваться книги-сборники записей песен и былин народных сказителей Петрозаводского Уезда Олонецкой Губернии, «первыми их записали фольклористы-исследователи: П. Рыбников и другие, олончане-сказители были приглашены в Петербург – записи дополнялись живыми впечатлениями от выступлений. Последовали обработки этих напевов композиторами Мусоргским, Бородиным, Римским-Корсаковым, Балакиревым, Аренским, появились многочисленные поэтические пересказывания былин – Мея, Полонского, Некрасова, А.Толстого, складывалась традиция изображений богатырей в изобразительном искусстве (картины Васнецова, Сурикова, Врубеля, Билибина).  В 1902 году народный певец былин крестьянин И.Т. Рябинин (из Кижской волости Олонецкой Губернии) пел в Мраморном Зале Зимнего Дворца в присутствии Царской фамилии и был награжден Золотой медалью и золотыми  часами с гербом[25]. (Знаменитая сказительница Ирина Федосова жила в заонежской деревне – всего в нескольких десятках километров от Ялгубской родной деревни Михаила Евлампиевича Перхина). Федор Шаляпин писал в 1896 г. в воспоминаниях: «Однажды В. Андреев привел меня к Т. Филиппову, о нем я слышал, как приятеле Островского, поклоннике всего самобытного, и увидел знаменитую сказительницу Орину (Ирину) Федосову, в ее изумительной передаче мне вдруг стала понятна глубокая прелесть народного творчества…»[26].
 Современников потрясало присутствие на Богослужениях отца Иоанна Кронштадского – чудотворца и молитвенника Русской Православной церкви. Но в то время большая часть интеллигенции России уже была маловерной, отступала от Православия. Праведный чудотворец и пророк Иоанн Кронштадтский нередко с амвона взывал к прихожанам: «Кайтесь, приближается ужасное время!», говоря, что хранитель России после Бога есть православный Царь. ( О. Иоанн служил в Кронштадте, и часто приезжал служить в Петербург). В конце 19 века - начале 20 века в Петербурге были изданы отдельной книгой (переведенные и на английский язык, их прочла королева Виктория) записи отца Иоанна Кронштадтского «Моя жизнь во Христе». В эти годы начиналась историческая судьбоносная для Русской Церкви роль будущего Патриарха Святителя Тихона.
Царь Николай Второй, подчеркивая обычаи русского народа, одевает старинный русский царский наряд, а царица предстает в украшенном бриллиантами русском традиционном головном уборе – кокошнике – на великосветских балах.
Последний русский царь – Император Николай II и его семья вошли в историю как православные мученики-страстотерпцы, несомненно преданные Родине до конца дней своей жизни. Они прославлены в лике святых Русской Православной Церкви.
Но в то же время в России было немало проблем. Поэт-символист В.Я Брюсов отзывался о городской жизни Москвы, с-Петербурга, а также Парижа, конца 19 века иногда с мрачной иронией, иногда с восторгом. В его стихах о повседневности 1895-1904 гг. встречаются строчки о драгоценностях: «…Так бриллиант невидим нам, пока под гранями не оживет в алмазе», «…В мечты мои ты льешь, царица, свет с изумрудного венца».

 «В Петербургских мастерских фирмы было более 200 чел. Мастерская Перхина была и по численности самой большой (50-60 чел.), но самое главное - важнейшей мастерской, где исполнялись самые сложные, самые ответственные заказы. Практически все Императорские Пасхальные яйца исполнены здесь. Затем – табакерки, группа фантазийных вещей, часы настольные и кабинетские подарки. Кроме того, мастерская Перхина исполняла механические игрушки и предметы с механизмами (те же часы). Я пробовал посчитать долю Перхина, она оказывается на уровне 50 % для Петербургского отделения (фирмы «Фаберже»). При том, что по численности она занимала 25 % в составе Петербургского отделения. Мастерская Хольмстрёма исполняла бриллиантовые вещи, мы этих вещей сейчас не видим, потому что подавляющее большинство бриллиантовых вещей было разломано во времена революционных бурь, камни ушли в другие вещи (это сложившаяся практика), а вещи Перхина – остались. Мастерская Хольминга исполняла тоже вещи с драгоценными камнями, много кабинетских брошей, колец, портсигаров, но гораздо в меньшем объеме. Наконец четвёртая большая мастерская в дома Фаберже на Б. Морской – это мастерская знаков, жетонов и орденов (специфический ассортимент), здесь мастерская тоже немаленькая – 44 чел. я насчитал на фотографии членов мастерской. Но это несравнимо с ассортиментом Перхина. Ещё были мастерские на стороне: Раппопорта (серебро), Аарне (отличная мастерская, но только 20 чел.), Гурьянова и Соловьева, Анны Ринге, Невалайнена – но это всё не сравнимо в главной мастерской Перхина». (Валентин Скурлов).
Олег Агафонович Фаберже (внук Карла Фаберже): «Результат был так высок потому, что одаренный мастер мог не разбрасываться, а сосредоточить свои усилия в той области, которая ему была по душе.
Высокому качеству изделий фирмы способствовало и отсутствие спешки и ненужных волнений во время работы. Когда молодой, способный юноша попадал в ученики к какому-нибудь из наших мастеров и ему показывали будущее рабочее место, первый совет, который он обычно слышал, был таким: - Ты вовсе не обязан все время сидеть за работой! Походи вокруг, посмотри, что делают другие и как они это делают. Если ты не поймешь чего-либо, не стесняйся, спроси у опытных мастеров. Они всегда объяснят тебе тонкости нашего ремесла! Время здесь не играло почти никакой роли - это создавало в мастерских свободную творческую атмосферу и приводило к тому, что мастера чувствовали себя комфортно и могли наслаждаться своей работой и ее результатами. Оно обладали тем, что сегодня, к сожалению, умирает - профессиональной гордостью. Всеми владело чувство, что они сообща участвуют в большом деле. Мастера сознавали, что окончательно будет одобрено только высочайшее совершенство и что работу надо переделывать до тех пор, пока результат не будет отвечать самым высоким требованиям.
Одновременно очень важная составляющая: Дух! Тот самый объединяющий и воодушевляющий дух, без которого и все остальное не получило бы соответствующего воплощения. Все вместе это и позволило фирме развиться.
Клиенты знали принципы фирмы и при необходимости были готовы ждать, - зато получая свой заказ, они могли не сомневаться в непревзойденном качестве изделий и были готовы платить за это качество. А уверенность в том, что второй такой вещи ни у кого другого не будет - одинаковые вещи никогда не изготовлялись - приносила заказчикам несомненное удовлетворение. Это относилось не только к вещам, сделанным на заказ, но в равной степени и ко всему, что было выставлено в витринах и продавалось в магазине. Посещавшие его покупатели вовсе не обязательно принадлежали к высшему слою общества. Люди, располагавшие деньгами, нередко обладали и хорошим вкусом. Они хотели видеть у себя дома красивые, искусно выполненные вещи, нечто способное занять место рядом с традиционным антиквариатом. (Из книги «Блестки»)».
            Валентин Скурлов: «Г.Ч. Бэйнбридж и Олег Фаберже говорят о "духе Фаберже". На современном языке теории управления – это важная составляющая деятельности любого предприятия, как малого, так и крупного. Вот откуда знамена форм, внимание логотипам, брендам, корпоративным традициям, психологии малых и больших групп. Все эти категории и понятия входят в состав концепции предприятия».
Из мемуаров  Г.Ч. Бэйнбриджа, биографа Карла Фаберже (1933 г.): «…Подчеркивая мысль о том, что Фаберже выбирал камни редкой красоты, но малой стоимости, мне хочется напомнить, что бывают особые случаи…Следует вспомнить мадам Варвару Кельх, урожденную Базанову. Даже в России она была исключительно личностью. Это баслословно богатая владелица золотых приисков в Сибири, в качестве клиентки Фаберже, могла сравнить с мадонной Сфорцией, клиенткой Челлини. Именно для мадам Кельх Фаберже изготовил один из своих наиболее интересных массивных сервизов столового серебра, начиная с маленьких кофейных ложечек до больших жардиньерок. Сервиз был выполнен в готическом стиле,  гармонируя с готическим стилем гостиной. Именно для мадам Кельх Фаберже время от времени делал пасхальные яйца, почти такие же изысканные, как для царской семьи (очень мало семей могло похвастать такой привилегией; среди них были Юсуповы).
…Высоким принципом Фаберже было: работа над одним изделием должна от начала до конца быть сделана в одной мастерской и если возможно, одной парой рук. Конечно, иногда от этого принципа отходили. Некоторые  предметы покрывались эмалью, а эта работа может быть выполнена только специалистом; то же относится к камнерезным работам, но всегда изделие возвращалось к одному мастеру для доработки, поэтому он всегда мог сказать: «Это мое дитя, я привел его в этот мир».
….Фаберже знал, как работать с людьми. Никогда работник не бегал к своему мастеру за любой мелочью. …Когда в 1900 г. мастер переехал в свой дом на Морскую, 24, многое произошло, многое преумножилось, но из всех благ, которые поддерживали фирму до краха 1918 года, главным было то, что его дом и его дело были под одной крышей. Близость дизайнеров к главе Дома была всегда на этой фирме, но не в такой степени, как после 1900 года. Теперь было место, но не просто для художников, работающих в квартире, но для скульпторов… Франсуа Бирбаум, главный дизайнер, и те, кто работал с ним, отвечали за очень многое, но они непременно подавали проекты на рассмотрение главе дома и работа продолжалась до завершения окончательного эскиза с обсуждением всех деталей. Манера представления эскиза была тем, что было интересно наблюдать. Это было чисто по-русски и сейчас это стоит отметить. …Все это он (русский человек) просто выражает даже в своих обращениях: «Карл Густавович» - говорит он Карлу, сына Густава. Может ли быть что-нибудь более естественным, более уважительным, простым и дружественным? Кое-что из этого слишком тонко, неуловимо для англичанина. Стоило посмотреть, как Бирбаум входил к Фаберже со своими эскизами. И в приходе и во всем его последующем поведении не было ничего от «сэра» и «начальника». Так было и на всех встречах Фаберже с его художниками и мастерами.
…Если переезд на Морскую, 24 оказался благотворным для дизайнеров и модельеров, то он был еще более благотворным для исполнителей. Нет сомнения, что Фаберже мог вести свое дело без дизайнеров. Конечно, дело было бы значительно менее обширным, он бы упустил бы свою судьбу, но, конечно, все-таки что-нибудь сделал. Без мастеров и рабочих он ничего бы не сделал. Все, что он постигал, они исполняли. Чтобы они делали свою работу как можно лучше и для контроля каждой стадии работы они должны были размещаться как можно ближе к нему. Для того, чтобы хорошо делать работу, они имели хорошие условия, а их благосостоянию уделялось очень много внимания. Итак, на Морской, 24 мы видим не просто мастеров и рабочих, мы видим также, что они должным образом размещены, чтобы они работали с легкостью, не отвлекаясь. Мастерские были бесплатными для мастеров, все драгоценные металлы и драгоценные камни,  все проекты и модели поставлялись им. Единственное, за что отвечал мастер – это мастерство. Мастер сам нанимал рабочих и платил им» [27].
Из фамилий мастеров и подмастерьев, работавших в фирме в те же годы, и, возможно, непосредственно с Михаилом Евлампиевичем Перхиным, можно назвать: гравер Апащиков Василий Михайлович (с 1891 г), Маттеи Л, чеканщик (1900-1903), гравер Епифанов (1890-1905), Захудалин Д.М., гравер (1890-1914) и Захудалин М.Н., чеканщик (1890-1895), Комаленков Ермил Иванович, гравер (1890-1901), Кондратьев Петр Андреевич, гравер (1902), Михайлов Павел Михайлович, монтировщик (1901) [28].
            Фирма «Фаберже» сотрудничала и с отдельными мастерами, скульпторами, эмальерами, и с мастерскими г. Петербурга, например: мастерская золотых дел мастера Ф. Ринге, мастерская золотых дел мастера Гурьянова по Б. Морской, 11/6 (бывшая мастерская Вильгельма Реймера), завод Карла Верфеля, эмальер Г. Штейн из мастерской Эдуарда Кортмана, и другими, при выполнении некоторых срочных заказов) [29].
Валентин Скурлов: «Все три лучших мастера, о которых пишет Франц Бирбаум - Перхин, Раппопорт  и Петров – работали на износ, до истощения, в «ритме Фаберже». Также и Фредман-Клюзель пишет, что работает на износ для Фаберже, но "хорошо платят". Карл Фаберже был гений российского ювелирного искусства, но еще и деспот. Посмотрите на историю фирмы Фаберже, это в чистом виде империализм. Целью любого капиталистического предприятия является получение прибыли, желание заработать. Не случайно, Франц Бирбаум пишет, что в отличие от Раппопорта, Перхина и Петрова, "не сумевших нажиться", другие хозяева-мастера (финны) были эксплуататорами и быстро нажили "кругленькие состояния". Честность в ювелирном деле важна, но разве в других отраслях человеческого жития, в других отраслях производства - нужна меньше»…
В 1903 году 28 августа (ст.ст), после тяжелой болезни, Михаил Евлампиевич Перхин скончался. Он был похоронен на Новодевичьем кладбище С-Петербурга[30]. Франц Бирбаум писал о главном мастере фирмы «Фаберже» Михаиле Перхине в воспоминаниях: «За короткий сравнительно срок он нажил порядочное состояние, но не успел им воспользоваться, умер в больнице для душевнобольных в 1903 году. По смерти его, мастерская перешла в ведение старшего его подмастерья и товарища по ученью Г. Вигстрема».
 В написанном им завещании (местонахождение документа неизвестно) свою мастерскую Михаил Перхин завещал своему подмастерью талантливому ювелиру Генриху Вигстрему[31].
Валентин Скурлов: « …Про Вигстрёма знаем тоже мало. В 1884 году он, в один год с Михаилом Перхиным записался в Серебряный цех, и в тот же год – женился. Когда стал мастером Г. Вигстрем – не могу сказать, до сентября 1903 года как мастер нигде не зафиксирован со своим клеймом».

Ювелирная фирма «Фаберже» была основана в С-Петербурге в 1842 году [32].
1842 год. Густав Фаберже, мастер золотых дел, в Санкт-Петербурге открыл свою небольшую ювелирную мастерскую по адресу: Ул. Большая Морская, д.11, затем д.18. Работал с Густавом Фаберже мастер Хискиас Пендин. В 1860 г. основатель фирмы Густав Фаберже с семьей выехал из России в Дрезден (Германия), где его сын Карл начал учебу в Коммерческой школе. В 1866 году Густав Фаберже, вернувшись в Россию, продал Кабинету Е.В. бриллиант стоимостью 6500 руб. – первая поставка Кабинету.
1870 год. Густав Фаберже некоторое время живет в С-Петербурге, мастерские фирмы:
 Вильгельм  Реймер – мастерская золотых дел. Ул. Большая Морская, д.11.кв.32. (в 1868-1895 по этому же адресу).
Август Хольмстрем – мастерская золотых дел. Ул. Казанская, д.36. (с 1857 г.).
Эрик Коллин – мастерская золотых дел. Демидов переулок, д.9.  У Авг. Хольстрема работает с 1858 г., с 1870 г. открыл свою мастерскую.
Иоганн Эккард – мастерская золотых дел, ювелир.
Карл Фаберже (сын Густава Фаберже) – дизайнер. Ул. Большая Морская, д.11. Получил образование у мастера отца Хискиаса Пендина, а также в Германии и Франции.  С 1865 г. в фирме.
Магазин фирмы: С-Петербург, ул. Большая Морская, д.16. (с 1852 по 1898 гг.).
1870 год. Возглавил мастерскую отца Карл Густавович Фаберже (затем преобразована в фирму с филиалами).
В 1872 г. Густав Фаберже отошел от дел и уезжает навсегда из С-Петербурга.

Мастерские фирмы в 1888-1903 гг.:

1872 год. Глава фирмы «Фаберже» (С-Петербург) – Карл Густавович Фаберже (сын Густава Фаберже), дизайнер. Ул. Большая Морская, д.11., затем д.24 (с 1901 г.). Получил художественное образование у мастеров: Хискиаса Пендина (С-Петербург), во Франции, в Германии.С 1865 г. в фирме у отца, дизайнер.С 1872 гг. – Глава фирмы, дизайнер, руководитель.

Совладелец фирмы – Агафон Фаберже (сын Густава Фаберже), главный художник. Получил образование в Дрездене в художественно-ремесленной школе. С 1882 г. в фирме.  Скончался в 1895 г.

Евгений Фаберже – (сын Карла Фаберже), художник. Получил образование в  Академии Художеств (ювелирное отделение) в Ханау (Германия). С 1894 г. в фирме.

Агафон Фаберже (сын Карла Фаберже) – художник, дизайнер. С 1895 г. в фирме.

Франц Бирбаум – художник, дизайнер. С 1893 г. в фирме. (Проживает: ул. Лодейнопольская, д.5)

Вильгельм  Реймер – мастерская золотых дел. Ул. Большая Морская, д.11.кв.32.
(в 1868-1895 по этому же адресу).
Гурьянов Андрей Герасимович – 1903 г. владелец  мастерской.
Август Хольмстрем – мастерская золотых дел. Ул. Казанская, д.36, затем ул. Большая Морская, д.24 (с 1901 г.). С 1857 г. в фирме. В 1892 г. изготовил Пасхальное яйцо «С жадеидовой сеткой». Скончался в 1903 г.
Альберт Хольмстрем  (его сын) – взял мастерскую  после отца.
Андреас Невалайнен – работал в мастерской Хольмстрема, затем в собственной мастерской – 1900 г. – адрес: Демидов пер,9. У него работал Карл Армфельд ( с  1891 г.).
Эрик Коллин – мастерская золотых дел. Демидов переулок, д.9. С 1858 г. работает у Авг. Хольстрема. С 1870 г. открыл свою мастерскую.Изготавливает копии керченских украшений из коллекции Эрмитажа. Отошел от дел в 1886 г.
Генрика Карловна Коллин – после его смерти дело продолжила вдова –1903 г. Мастерская перешла к Ф.Ринге, Михельсону и В.Соловьеву.

Михаил Перхин – мастерская золотых дел.  Ул. Большая Морская, д.11.кв.36, затем д.24 (с 1901 г.).(Проживал по адресу мастерской,  и затем  семья – с 1895 г. в Царском селе в собственном доме на ул. Стессельская, д.9).Без  художественного образования. Получил домашнее воспитание, крестьянин, православный. Из деревни  Окуловской Олонецкой Губернии (с.Ялгуба, Карелия). С 1878-1879 гг. ученик ювелира. С 1884 г. подмастерье  в Цехе Ремесленной Управы (проживал ул. Офицерская, д.6), и одновременно стал зятем ювелира Владимира Финикова фирмы «Болин», женившись на его дочери. С 1886 г. мастер в фирме «Фаберже». С 1888 г. открывает свою мастерскую в фирме «Фаберже», главный мастер: лучшие золотые изделия фирмы и фантазийные вещи, граверные и чеканные работы, оправы для нефритовых вещей. Изготовил Императорские Пасхальные яйца и Пасхальные яйца семье Кельх  – 28 (из 50 известных в мире). Скончался в 1903 г.

Генрик Вигстрем – взял мастерскую Михаила Перхина (с  1904 г.) по завещанию. Ул. Большая Морская, д.24. Из г. Экенеса Великого Княжества Финляндского. Лютеранин.
С 1878 г. в С-Петербурге. С  1884 г. подмастерье, постоянно работал у Михаила Перхина.
С  1886 г. в  фирме (проживал: ул. Офицерская). С 1904 г. – своя мастерская, которую получил по завещанию от  Михаила Перхина. Помощником Г. Вигстрема был мастер Пятницкий Андрей Кондратьевич. Изготовил Императорские Пасхальные яйца в 1904-1916 гг. Дочь Вигстрема Анна Лили (рожд. 1885 г.) работала в мастерской отца, сын Генрих Вильгельм (1889- 1934) работал подмастерьем у отца с 1900 по 1917 год. (После революции  Г. Вигстрем вернулся в Финляндию, где продолжал работать).

А. Хольминг – мастерская золотых дел. Ул. Казанская, д.35., затем ул. Большая Морская, д.24. С 1876 г. в фирме.Изготовлялись лучшие портсигары.
Николай Петров – эмалевая мастерская, эмальер (сын эмальера  Александра Петрова). Ул. Большая Морская, д.24.(Проживал: ул. Лодейнопольская, д.5).С 1895 г. в фирме. Работали с ним эмальеры: Дмитрий Петров, Петр Попов,

Альфред Тилеман – мастерская по изготовлению орденов, медалей, знаков, жетонов. Невский пр, д.18, затем ул. Большая Морская, д.24 (с 1901 г.).

Юлиус  Раппопорт – мастерская серебряных изделий. Спасский пер, д.2, затем Екатерининский канал,д.65., Казначейская ул, д.9. С 1884 г. в фирме.

Стефан Вякива – мастерская серебряных изделий, посудное серебро, самовары. Ул. Рождественская, д.41.

Виктор Аарне – мастерская золотых и серебряных дел. Екатерининский канал, д.42. С 1880 г.- в фирме. С 1890 г. – мастер.

Магазин фирмы «Фаберже»: Магазин фирмы: С 1852 по 1898 гг. – С-Петербург, ул. Большая Морская, д.16. С 1901 г.– ул. Большая Морская, д.24.

Отделения фирмы «Фаберже» в других городах России и странах:
 Г. Москва. С  1887 г.  Фабрика серебряных изделий. Мастерская.Магазин.
Г. Нижний Новгород – магазин: открыт  40 дней в году в течение ярмарки.
 Англия, г. Лондон. С 1903 г. Мастерская. Магазин.

Фирма «Фаберже». Цифры и события:
1881 год. Карл Фаберже получил звание "золотых дел мастера" – без сдачи экзаменов, а как купец.
1882 год. С 20 мая по 15 сентября в Москве на Ходынском поле состоялась XV Всероссийская Художественно-промышленная выставка – первая выставка, в которой приняла участие фирма «Фаберже». (Стала крупнейшей за всю историю российских дореволюционных  выставок; общее количество участников достигло 5813, а число посетителей превысило миллион человек; уникальная экспозиция была тематически разбита на 14 отделов и 121 группу).       
1884 год. Хранитель  Эрмитажа академик Л. Стефани подает прошение о присвоении Карлу Фаберже звания «Поставщика Императорского Двора».  
1885 год. 1 мая (ст.ст). Карл Фаберже получил звание «Поставщик  Высочайшего Двора» и право на изображение Государственного герба на вывеске. (В 1884 году, в мае, академик Рудольф Стефани, главный хранитель Эрмитажа,  подает прошение директору Эрмитажа о присвоения Карлу Фаберже звания "Поставщика Высочайшего двора", но ему было отказано, так как не были представлены документы о поставках Министерству Двора, и только на следующий год, когда предоставили сведения о поставках с 1866 г. ( на сумму более  46 тыс. руб.), он получил искомое звание1885 год. Апрель: фирмой «Фаберже» исполнено первое Императорское Пасхальное яйцо  «Курочка», по заказу Императора Александра Третьего. Император подарил его своей супруге Императрице Марии Федоровне на Пасху.
1886 год. Исполнено Императорское Пасхальное яйцо (неизвестное).
1886 год. Начало московского периода в деятельности Фаберже. Начинает работать для Фаберже Федор Иванович Рюккерт (1840-1918), бывший главный мастер фабрики Сазиковых в Москве после закрытия фирмы Сазиковых.
1887 год. Начало торговли Фаберже в Москве, управляющий – К. Пиль.
1887 год. Открывает ювелирную мастерскую в Москве с финансовой помощью Фаберже  петербургский ювелир Оскар Пиль (1860-1897) – зять мастера-ювелира фирмы «Фаберже» Августа Хольмстрема.
1887 год. Императорское Пасхальное яйцо (для Императрицы Марии Федоровны) – исполнено Михаилом Перхиным.
Всего фирма «Фаберже» исполнила 50 Императорских Пасхальных яиц (с 1885 по 1917 гг), из них Михаил Перхин исполнил – 28 (в 1885–1903 гг.). Местонахождение 7 яиц неивестно.
Михаил Перхин исполнил все Пасхальные яйца по заказу А.Ф. Кельха (подарки супруге Варваре Кельх в 1898-1904 гг.).
В 1885-1916 годах фирмой «Фаберже» поставлено более 6000 подарков для Кабинета Е.В. Для сравнения: ювелир Картье – ни одного.

Ювелиры других фирм:
1885 год. Французский ювелир Рене Лалик стал работать для Картье, Бушерона и Вевера.  
1888 год. Умер Андрей Болин (1818-1888), придворный ювелир с 1839 г. Его племянники  братья Эдуард (1842-1926)  и  Густав (1844-1916) Болин из Петербурга берут московскую фабрику и магазин под свой контроль. Шван – главный ювелир фирмы Болин. В XIX веке Болин упоминался чаще Фаберже, но ведь и временной период был больше (см. документы в РГИА – прим. В.Скурлов).

Фирма «Фаберже». Цифры и события:
1889 год. Михаил Перхин исполнил табакерку с портретом Александра III, украшенную бриллиантами. Стоимость 12 225 руб., самая дорогая табакерка в истории Российского Императорского Дома.
1889 год. Табакерка для Бисмарка (Германия),  12225 руб., 1889 год.
Вторая табакерка, исполненная в этом году Михаилом Перхиным – 8313 руб, была подарена в декабре 1889 г. в Берлине графу фон Бисмарку, сыну князя Бисмарка.
1888 год. Работы Михаила Перхина для выставки в Копенгагене. Карл Фаберже получил по итогам выставки орден Св. Станислава III степени (1889).
1890 год. Императорское Пасхальное яйцо «Датские дворцы» (для Императрицы Марии Федоровны) – исполнено Михаилом Перхиным.
1890 год. Фирма Фаберже исполнила много подарков для путешествия Цесаревича Николая, который отправляется в путешествие на Дальний Восток в1891г.
1890 год. Начала свою деятельность Московская Серебряная фабрика Фаберже.
1891 год. Михаил Перхин создавал Серебряные часы – подарок от 32-х членов Императорской семьи к Серебряной свадьбе Императора Александра III и Марии Федоровны; Ширмочка с портретами пяти детей Александра III и Марии Федоровны – подарок на Серебряную свадьбу от Августейших детей. За эту и другие работы Карл Фаберже получает орден Св. Анны III степени.
1891 год. Императорское Пасхальное яйцо «Память Азова» (для Императрицы Марии Федоровны) – исполнено Михаилом Перхиным.
1893 год. «Из письма министра Императорского двора И.И. Воронцова-Дашкова императору Александру III. Письмо  без даты, предположительно 1893 год. "...По обыкновению Фаберже представляет свое яйцо. Будет ли приказано взять?" На письме пометка императора Александра III: "Конечно".(- Прим: выписано В. Скурловым из Госуд. Архива РФ, ф.919).
1893 год. Императорское Пасхальное яйцо «Кавказское», создано Михаилом Перхиным.
1894 год. Фирма «Фаберже» выполняет свадебные заказы: ожерелье с бриллиантами и жемчугами стоимостью 171 500 руб. и 166 500 руб. – подарки высоконареченной невесте Наследника Цесаревича Николая Александровича принцесе Алисе Гессенской.
Серия срочных  работ к 1894 году к свадьбам Ксении Александровны (апрель) и Наследника-Цесаревича (октябрь).
За работу в 1894-1895 гг. Михаил Перхин награжден званием Личного почетного гражданина.
1894 год. Императорское Пасхальное яйцо «Ренессанс» (для Императрицы Марии Федоровны) – исполнено Михаилом Перхиным.
В фирму приходят сыновья Карла Фаберже – художники-дизайнеры, работая с отцом: Евгений  Карлович Фаберже (1874-1960), Агафон Карлович Фаберже (1876-1951), Александр Карлович Фаберже (1877-1952), Николай Карлович Фаберже (1882-1939).
1895 год. Первый раз исполнено Михаилом Перхиным два Императорских Пасхальных яйца: синей эмали «Двенадцать монограмм» для Марии Федоровны Императрицы–матери и другое «Бутон розы» для Александры Федоровны Императрицы–супруги Императора Николая Второго.
1896 год. Кабинетские подарки к коронации, май 1896 года.
1896 год. Императорское Пасхальное яйцо «с миниатюрами» для Императрицы Александры Федоровны – исполнил Михаил Перхин.
1896 год. Корзинка с цветами-ландышами – подарок от сибирских торговцев металлом на Нижегородской ярмарке 1896 года. Исполнил Михаил Перхин. Эта корзинка всегда находилась в кабинете Александры Федоровны. 
1896 год. Художественно-промышленныя выставка в Нижнем Новгороде (1896), посвященныя коронации.  Фирма Карла  Фаберже получила высшую награду – право изображения Государственного герба. 
1896 год. Карл Фаберже получает орден Св. Станислава II степени.
1897 год. Императорское Пасхальное яйцо «Коронационное» для Императрицы Александры Федоровны – исполнил Михаил Перхин.
1897 год. Карл Фаберже участвует в Северной выставке в Стокгольме и получает звание «Поставщика Короля Швеции и Норвегии». Работы Михаила Перхина для выставки в Стокгольме, 1897 г. Карл Фаберже получил звание «Придворного ювелира Короля Швеции и Норвегии».
1897 год. Визит Сиамского Короля Рама V Чулалонгкорна в Петербург, открытие в  Санкт-Петербурге посольства Королевства  Сиам (Таиланд). В результате этого визита между двумя странами установились дипломатические отношения. Первые покупки изделий Фаберже для Сиамского Королевского двора. (Карл Фаберже создал здесь с 1906 г. более сотни произведений. Вся коллекция Фаберже, за исключением двух предметов, находится сегодня в собственности Королевской Семьи Сиама и является третьей по величине в мире).
1897 год. Императорское Пасхальное яйцо с тремя портретами.
1898 год. Карл Фаберже покупает здание и участок за 407 000 руб. для фирмы по адресу Большая Морская улица, 24 и поручает архитектору Карлу Шмидту перестройку здания (прежние помещения фирмы стали тесны и неудобны для работы).
1898 год. Императорское Пасхальное яйцо «Пеликан» для Императрицы-матери (Марии Федоровны) – исполнил Михаил Перхин.
1898 год. Императорское Пасхальное яйцо «Ландыши» для Императрицы Александры Федоровны – исполнил Михаил Перхин.
Серия настольных часов, в основном по заказу Императорской фамилии.
1899 год. Императорское Пасхальное яйцо  «Анютины глазки» с миниатюрными портретами членов Российской Императорской семьи для Императрицы-матери (Марии Федоровны) – исполнил Михаил Перхин.
1899 год. Императорское Пасхальное яйцо с часами «Букет лилий» для Императрицы Александры Федоровны – исполнил Михаил Перхин.
1899 год. Серебряная свадьба великого князя Владимира Александровича и Марии Павловны. Фирма «Фаберже» исполнила серебряную братину-ковчег, наполненную каменными парными фигурками зверей и птиц («Ноев  ковчег»).
1899 год. Михаил Перхин исполнил Пасхальное яйцо «Кедровая шишка» для Кельх.
1900 год. Императорское Пасхальное яйцо «Транссибирская железная дорога (экспресс)» для Императрицы Александры Федоровны – исполнил Михаил Перхин. (В 1891 году состоялась закладка Транс-Сибирской магистрали во Владивостоке. Председателем был Наследник Николай Александрович). 
1900 год. Императорское Пасхальное яйцо «Петушок» для Императрицы-матери (Марии Федоровны) – исполнил Михаил Перхин. 
1900 год. Всемирная выставка в Париже. Карл Фаберже и Фридрих Кехли – члены жюри. Карл Фаберже награжден  орденом  Почетного Легиона, Евгений Фаберже – орденом  «Офицера Академии». Агафон Карлович Фаберже получил золотую медаль. Михаил Перхин получил бронзовую медаль.

Ювелиры других фирм:
1900 год. Всемирная выставка в Париже. Денисов показал свои аметисты, Маршак – рисунки. Ювелир Шоме получил медаль. Ювелиры: Рене Лалик за коллекцию предметов в стиле ар-нуво получил Гран-При и орден Почетного Легиона,  Окок – получил Гран-При  по разделу «золотых  изделий»,  Фализ – получил Гран-При  по разделу «золотых изделий» и по разделу «бижутерия и ювелирные изделия»,  Фуке – золотую,  Тиффани –  две золотые медали.
Валентин Скурлов: «В 1900 году разразился мировой экономический кризис, длившийся 4 года, а в России до 7 года. Фирма «Фаберже» выходит на внешний рынок: Лондон (в 1903 году), а внутри страны – Одессу, это – еще неосвоенный рынок. Ассортимент пересматривается (диверсифицируется) – появились каменные фигурки  (анималистика). Серебро полностью переходит на Московскую фабрику, где более дешевый труд (в Москве зарплата ювелира 49 руб., в Петербурге 50 руб., а у Фаберже 100-120 руб. - оклад полковника). В начале 1900-х гг. из Штиглица и Строгановки пришли молодые художники».
           
Фирма «Фаберже». Цифры и события:
1900-1901 год. В новое здание на Большую Морскую, 24 переезжают мастерские «Фаберже», мастерская Михаила Перхина занимает третий этаж. Управляющий Домом Фаберже на Б. Морской, 24, (1901 г.) – Фассе Константин Иванович.
1901 год. Императорское Пасхальное яйцо «Гатчинский дворец» для Императрицы-матери (Марии Федоровны) – исполнил Михаил Перхин. 
1901 год.  Карл Фаберже открывает магазин в новом здании по Б. Морской улице, 24. 
1901 год.  Пасхальное яйцо «Цветущая яблоня» для Кельх – исполнил Михаил Перхин. 
1901 год. Фирма исполняет серебряный сервиз для Вел. княгини Ольги Александровны.
1901 год.  Открыт магазин Фаберже в Одессе на Дерибасовской улице, 31.
1902 год. Выставка изделий фирмы «Фаберже», включая коллекцию Императорских Пасхальных яиц в доме барона Фон Дервиза в С-Петербургн. Публикации в прессе.
1902 год. Императорское Пасхальное яйцо нефритовое, в стиле Ампир, с портретом Александра III (утрачено).
1902 год. Императорское Пасхальное яйцо «Клевер», сюрприз внутри – крест с портретами четырех царевен-дочерей Николая II-го (сюрприз утрачен) для Императрицы Александры Федоровны, исполнил Михаил Перхин. 
1902 год. Пасхальное яйцо Варваре Кельх-Базановой. Исполнил Михаил Перхин. 
1902 год. Нефритовая Царь-Пушка, подарок германскому кайзеру Вильгельму II. 
1902 год. Пасхальное яйцо «Ротшильдовское». Исполнил Михаил Перхин. 
1902 год. Пасхальное яйцо  «Мальборо». Исполнил Михаил Перхин. 
1902 год. Пасхальное яйцо «Курочка-Скандинавское». Исполнил Михаил Перхин. 
1902 год. Михаилом Перхиным исполнены: Табакерки по заказу Кабинета Его Величества, в т.ч. табакерка для кардинала Рамполли (1902), табакерка для президента Лубэ и французских министров (1902 год), серия табакерок для придворного педиатра Отта. Все портретные и вензелевые табакерки.
1902 год. Работы Михаила Перхина для болгарского великого князя Фердинанда. Карл Фаберже удостоен болгарского ордена «За гражданские заслуги», 1902 год. Евгений Фаберже награжден болгарским кавалерским крестом ордена Св. Александра.
1902 год. Артур Миткевич, золотых дел мастер из Петербурга, назначен руководителем ювелирной мастерской в Москве, вместо московского ювелира-эмальера Готтфрида Яра.

Ювелиры других фирм:
1900 год. В Америке Студия Тиффани стала выпускать металлические предметы и ювелирные изделия.
1901 год. Умер Эрик Коллин.
1902 год. Фридрих Кехли стал Оценщиком Кабинета Его Величества.
1902 год. Картье открыл отделение на Нью-Бурлингтон стрит в Лондоне.  В 1901 году умерла Королева Англии Виктория, на престоле Эдуард VII. Начало «эдвардианской эпохи».
1902 год. Альфред Картье открыл бюро на Рю де ля Пэ в Париже.
1902 год. Денисов устроил выставку «Урал и его богатства» и взял псевдоним «Уральский».
1902 год. В  Москве в конце  1902 - начале 1903  года: "Московская выставка  архитектуры  и  художественной промышленности нового стиля" (модерна).
1902 год. Рене Лалик: выставка в Турине.
1902 год. Умер Фредерик Бушерон, фирму возглавил его сын Морис.
1902 год. Луис Комфорт Тиффани в Америке после смерти отца возглавил фирму и стал ее арт-директором.  
1903 год. Бушерон открыл отделения в Лондоне и Нью-Йорке.
1903 год. Выставка Лалика в Санкт-Петербурге и Лондоне.

Фирма «Фаберже». Цифры и события:
1903 год. Работы Михаила Перхина к 300-летию Санкт-Петербурга, 1903 год.
1903 год. Императорское Пасхальное яйцо «Петр Великий» (в год празднования 200-летия Санкт-Петербурга) для Императрицы Александры Федоровны – исполнил Михаил Перхин. 
1903 год. В Одессе открыта фабрика золотых и серебряных изделий фирмы «Фаберже».
1903 год. Императорское Пасхальное яйцо нефритовое в стиле Ампир (пропало).
1903 год. Поездка Императорской четы в Саров для поклонения мощам Серафима Саровского. Фирма «Фаберже» получает заказ на исполнение паникадил для храма в Сарове и на 10 000 жетонов для крестьян, сопровождающих процессию в Сарове.
1903 год. Скончался Михаил Евлампиевич Перхин.
1904 год. Главным мастером становится Генрик Вигстрем, который наследует по завещанию Михаила Евлампиевича Перхина его мастерскую.
1904 год. Январь. Начало Русско-Японской войны. Фаберже решил не продавать Императорские Пасхальные яйца, желая сэкономить средства Императора для обороны страны. Фирма «Фаберже» устраивает первую выставку-продажу в Англии. (Очевидно, в связи с событиями внутри страны Карл Фаберже обратил свой взгляд на Запад – Лондон и на Восток – Сиам. - прим. В. Скурлов.)
1904 год. Пасхальное яйцо «Часы с Петушком» для Варвары Кельх-Базановой – последнее яйцо с клеймом Михаила Перхина.

В Петербурге в семействе Михаила Евлампиевича Перхина и его супруги Татьяны Владимировны родились дети: старшая дочь Евгения (в 1884 г.), дочь Александра (17 апреля (ст.ст) 1896 г.), сын Михаил (8 марта (ст.ст) 1894 г.), дочь Зинаида, дочь Анна (в 1900 г.) [33] .
Михаил Евлампиевич Перхин жил с семьей сначала на ул. Офицерской, затем в центре города на Большой Морской улице, угол Кирпичного переулка, в доме №11/6, квартира № 36 [34] .
 «В 1895 году Михаил Евлампиевич Перхин купил деревянный дом в Царском Селе, неподалеку от большого Кантонистского пруда. (Дом Перхина не сохранился). Крестьянская мечта домохозяина о собственном доме «на природе» исполнилась. Переезд в Царское Село означал многое. Хотя это место было далеко от работы в Петербурге, но  Царскосельский вокзал работал как часы. В семье были дети, им нужен был свежий воздух. Недалеко от дома Перхина находилась дача Юсуповых (ныне восстановлена).  До 1895 года в Царском Селе жил тесть Карла Фаберже столяр Готтлиб Якобс» (Валентин Скурлов).
 В Царском Селе в те годы проживал разбогатевший купец, торговавший кожей, Семен Михайлович Волгин, отец которого был родом (с 1834 г.) из Ялгубского прихода[35], родины Михаила Евлампиевича Перхина. В Ялгубе в д. Емельяновской проживали в конце 19 – начале 20 века четыре семейства крестьян Волгиных. Некоторые земляки Михаила Евлампиевича Перхина жили в Петербурге. Например, Петр Алексеевич Грибанов (в 1896 г.) по адресу: «Большой пр., 25, кожевенная лавка А.Н. Наумова» (в отходничество отправился около 1876 года). Обывателем С-Петербурга и торгующим крестьянином из Ялгубской деревни Окуловской являлся Николай Петрович Исаков (1907 г.). Владельцем галантерейного магазина в Петербурге (Забалканский пр, д.118) в 1896 г. был крестьянин Степанов из д. Емельяновской Ялгубского прихода.
Царское Село, Стессельская ул. (ныне ул. Красной Звезды), «собственный дом Перхина» или «дом №9» – таков был адрес Михаила Евлампиевича Перхина и его большой семьи. В «Справочной книге о лицах петроградского купечества и др. званий, акционерных и паевых обществах на 1899 г.» говорится: «Перхин Мих. Евлмпiевич, 38 лет, личный почетный гражданин, вероисповедание православное; выб. Свид. с 1891 г. Житель Адмиралтейской части, 1 участок, по Б. Морской улице, 11. Содержит мастерскую серебряных изделий в доме жительства. Промышленное свидетельство 5 разряда № 784». (То же: на 1900, 1901, 1902 (изменялся только номер свидетельства).
Воскресные дни Михаил Евлампиевич мог проводить с семьей, остальные дни отдавая работе.
Всегда Михаил Евлампиевич Перхин с большой теплотой вспоминал родную деревню, в просторечии называли ее Акуловка. Для своей матери, вдовы Анны Трефиловны,  он регулярно высылал деньги в деревню, как это было принято у сына, имеющего заработок. Мать Михаила Евлампиевича и Николая Евлампиевича никогда не жаловалась на своих детей. Она была православной, хозяйственной, доброй, с поэтическим чувством выражала свои эмоции, например, говорила вместо слова «поторопитесь» – «поспейте», вместо «зря» – слово  «напрасно», людей называла «Крещенушки» [36]. Всю жизнь прожив в деревне, она была неграмотной крестьянкой и скромной труженицей.
 В начале февраля 1886 года в Петербурге Михаил Евлампиевич Перхин получил хорошие вести из родной деревни: его младший брат 20-ти летний обельный крестьянин Николай Евлампиев Перхин женился. Поручителями по женихе были  крестьяне Федор Иванов Тимкин и Василий Петров Исаков. Невеста – девица Ирина Алексеевна, 21 год, из д. Окуловской, дочь крестьянина Алексея Васильева Грибанова. С ее стороны поручители: крестьяне Николай Васильев Максимов и Михаил Архипов. Венчание состоялось в Ялгубской Никольской церкви 10 февраля (ст.ст), венчал приходской священник Василий Беляев. Со слов Ирины Алексеевны Перхиной, крестьяне Тимкин и Исаков были «чужие» люди (не родственники). Они соседи, а впоследствии и духовные родственники.
Николай Евлампиевич Перхин вскоре после своей свадьбы, осенью того же 1886 года, был призван в действующую армию. Служил во флоте, как многие из крестьян Ялгубского и Заозерского обществ. Будучи определен годным к строевой службе, взят на военный корабль, где был канониром (матросом, который стреляет из корабельных пушек). Там же обучен грамоте. По традиции, в плавании на военных судах неграмотные матросы проводили время в изучении не только морского дела, но и час-два в день – грамоты. Вернулся он «запасным канониром» в родную Ялгубскую деревню Окуловскую в 1888 г.
Николай брал к отчеству Евлампиев то фамилию – Перхин, то фамилию по отцу – Арсентиев. Михаил был постоянен, он называл себя Михаил Евлампиев и если прибавлял фамилию, то всегда – Перхин.
Мать Михаила Евлампиевича Перхина жила вместе с семьей своего младшего сына – Николая Евлампиевича Перхина в д. Окуловской. Михаил Евлампиевич Перхин писал им, возможно, письма, номер дома был №55 (теперь нумерация домов в Ялгубе иная). Дом не сохранился. Возможно, сейчас в деревенском доме кого-то из жителей Ялгубы сохранились письма Михаила Евлампиевича Перхина…
Мать приезжала, возможно, в гости к старшему сыну – Михаилу и его семейству в Петербург, чтобы повидаться с маленькими внуками (после 1895 года – в Царское Село). И Николай Евлампиевич Перхин, также ездил в Петербург в гости к старшему брату. В 1890-х гг. существовало пассажирское пароходное сообщение по реке Неве, Ладожскому озеру, реке Свирь и Онежскому озеру между Петрозаводском и Петербургом. В  «Олонецких Губернских Ведомостях» публиковали расписание движения. Был и почтовый тракт: от г. Петрозаводска до г. Лодейное поле и затем до Петербурга, вся длина пути составляла больше 200 верст. (Железная дорога построена в 1913-15 гг.).
В 1888 году в д. Окуловской родилась племянница Михаила Евлампиевича Перхина Пелагея (дочь брата Николая), в 1890 году, в декабре, родился племянник Стефан, но умер во младенчестве.
Михаил Евлампиевич Перхин в эти годы, до 1891 г., по-прежнему был владельцем дома в д. Окуловской, сохранился документ «Страховая опись Ялгубского общества обельных крестьян 1889, 1890 и 1891 гг.», в котором указаны название деревни и имена домохозяев (в списке всего 27 человек): «Д. Окуловская. Имя домохозяина – №7. Михаил Алексеев Перхин» (отчество Алексеев волостным писцом переписано неверно, надо Алампиев или Евлампиев), затем перечисляются название строения и суммы, в которую оценен и застрахован дом и сумма ежегодного платежа: «Дом со службами, 100 руб, 25 руб, 25 руб.» [37].
 С 1890-х гг. родительский дом в деревне Окуловской, построенный еще при деде, перешел в полное владение Николая Евлампиевича Перхина. В планировке дома: «крыльцо, нижний коридор и верхний коридор», комнаты, «службы» (сеновал и хлев).
В феврале 1892 года семья обельного крестьянина Николая Евлампиевича Перхина и более одиннадцати других семей не были включены в «Список крестьян Ялгубского общества, нуждающихся в получении пособий на покупку зерна» по причине того, что  «по своему имущественному состоянию могут приобретать хлеб в частной торговле». Годы 1885 и 1891–1892 гг. выдались неурожайными.
Николай Евлампиев Арсентиев (через два года он снова пишется с фамилией Перхин) в июне 1892 года был вызван в Волостной суд за то, что начал драку с обельным старостой односельчанином Василием Корсаковым. Но вскоре на обороте пришедшей повестки Василий Корсаков написал, что берет заявление в суд обратно, потому что, как он кратко выразился: "Первую обиду прощаю!"
В 1893 году в семье Николая Евлампиевича родилась дочь Антонина, затем в 1895 году, 29 июля (ст.ст), родился сын Михаил, крестными стали государственный крестьянин Михаил Матфеев Зайцев из д. Анхимовской и Матрена Иванова (жена крестьянина Ефима Гаврилова Гуляева) д. Окуловской, но вскоре (до 1899 г.) младенец Михаил Перхин умер, был погребен на кладбище при Ялгубской церкви. В 1896 г. 9 ноября (ст.ст) родилась дочь Матрена, и в 1899 г, в церковный праздник Крещения Господня, родился сын Николай, крестным отцом его стал крестьянин д. Анхимовской Василий Алексеев Потемин (муж сестры Ирины Алексеевны Перхиной – Ксении Алексеевны).
Николай Евлампиевич Перхин был крестным отцом Марии (в 1889 г.) и Елены (в 1891 г.), родившимся в семье обельного крестьянина Филиппа Петровича Исакова.
В 1898 году Николай Евлампиевич Перхин был избран на должность Ялгубского сельского обельного старосты, являлся старостой в 1898-1899 гг., на документах сельских сходов, сохранившихся в фонде «Шуйского волостного правления» имеется его личная подпись – «староста Николай Перхин». (Ялгубским старостой государственных крестьян был крестьянин Федор Потемин в 1899 г.).  В январе 1899 г. при участии Николая Евлампиевича Перхина на Ялгубском сельском сходе было записано об открытии нового кладбища «за полверсты от деревни Окуловской,  в урочище «Бор». (Ныне это Ялгубское кладбище у дороги).
Николай Евлампиевич Перхин имел к 1900 г. мукомольную ветряную мельницу,  «книжку сберегательной кассы» («находится в Волостном Правлении») с капиталом не менее 100 рублей, дом застрахованным дом не числится, в хозяйстве: «корова краснопестрая». У него было ружье двухствольное, капкан для охоты. Выращивал, как все Ялгубские и Заозерские крестьяне хлеб: рожь, ячмень, овес, овощи: репу, картофель, а также – лен. К 1900 году среди домашней утвари имелись «2 самовара, комод, чайный шкаф, платяной шкаф, деревянная кровать, два стола, три стула», были и красивые стенные «часы стоимостью 50 руб.», в большом почетном углу находилась «икона в четыре лика: Николая Чудотворца, Спаса Нерукотворенного и два образа (лика) Пресвятой Девы Богородицы».

В 1896 году знаменитый ювелир «Фаберже» Михаил Евлампиевич Перхин стал попечителем Ялгубского двухклассного  (срок обучения 5 лет) земского училища в родной деревне Окуловской. Ялгубское училище относилось к ведению обширного Санкт-Петербургского Учебного Округа. Училище помещалось с 1893 г. в Ялгубе в доме вдовы Спирковой (раньше в доме вдовы пономаря Мишурина). «Помещение училища признано удовлетворительным». Михаил Евлампиевич Перхин писал в 1896 г. своем письме (неизвестному нам адресату):
Милостивый Государь
Алексей Арсеньевич!
Получил ваше любезное письмо, в котором изволите поздравить меня Попечителем Ялгубскаго земскаго училища. За что сердечно Вас благодарю, и за успешное ходатайство.
В свою очередь спешу выслать вам для 1-го взноса 25 руб., которые полагаю, что будут расходованы по Вашему распоряжению. Специально на то училище, в котором состою Попечителем?
Весьма было бы желательно иметь список фамилии учеников и учениц Ялгубского училища.? О чем покорнейше прошу Вас, Алексей Арсеньевич – сделать распоряжение.?
С истинным почтением, и всегда готовый к услугам М. Перхин» [38].
Другим почерком на этом письме написано: «Адрес отправителя: угол Большой Морской и Кирпичного пер. д. № 6/11, кв.36. С.-Петербург.5.11. 1896 г.
Канцелярия Инспектора Народных Училищ. Получено 19 ноября 1896 г», и сделаны пометки: «№ 1592 – 20 штук. №1321».
Учителем Ялгубского училища в то время являлся  Иван Алексеевич Леонтьев (в августе 1903 г. перемещен в Ивинское училище). В 1898 году Постановлением Училищных Советов и Дирекцией объявлена благодарность учителю и законоучителю за успехи Ялгубских учеников. В 1899 году обучалось 39 мальчиков и 17 девочек.
В 1903 г. от Ялгубских учеников и учителя Инспектору Народных Училищ пришло письмо:
«18 марта 1903 год. Его Высокородию Господину Инспектору Народных Училищ Олонецкой Губернии 1-го района.
Учащих Ялгубского земского училища
Донесение.
На днях попечителем училища С-Петербургский потомственный почетный гражданин Михаил Евлампиевич Перхин пожертвовал в пользу училищной библиотеки: 12 томов (3 книги) соч. Жуковского и 10 томов «Земля и ее народы».
Вместе с этим – он прислал 50 Евангелий на славянско-русском наречии и 25 молитвословов. Желая распространить эти святые книги в среде бедных семей, хотя бы тех из которых имеются сейчас учащиеся, просил нас, учащихся, раздать их в собственное, постоянное владение учеников. Евангелия и молитвословы, согласно воли жертвователя, нами розданы. Все пожертвование оценено в 30 руб. Доводя до сведения Вашего Высокородия о таком щедром пожертвовании в пользу училищной библиотеки и учащихся, имеем честь покорнейше просить Ваше Высокородие войти с ходатайством пред Петрозаводским Училищным Советом о выражении г. Перхину благодарности.
Адрес его: С-Петербург, Царское Село, София. Стессельская улица, собственный дом №8. Подписи: Заведывающий училищем Иван Леонтьев. Законоучитель священник Николай Цветаев. Помощница учителя Е. Смоликова» [39].
Михаил Евлампиевич Перхин являлся попечителем семь лет: в 1896-1903 гг.
Законоучителем был в 1895 г. Ялгубский священник Михаил Миролюбов, затем священник Яков Пономарев, а после них – священник Иоанн Благовещенский, священник Григорий Любославский. Священник Георгий гумилев. (Церковным старостой  в 1899-1904 гг. являлся Ялгубский крестьянин Василий Исаков).
Позднее, в 1907 году, (уже после смерти М.Е. Перхина), в «Журнале» Петрозаводского Уездного Земского Собрания говорилось: «Учитель Ялгубского двухклассного земского училища Николай Дорошин от 13 сентября сего года вошел в Управу с заявлением, что в бытность свою в текущем году в Петербурге он встретился с обывательницей г. Царское Село Евгенией Михайловой Перхиной и торгующим крестьянином обывателем С-Петербурга Николаем Петровичем Исаковым, которые словесно заявили ему, Дорошину, о своем искреннем желании быть попечителями училищ земских с. Ялгубы – Перхина быть попечительницей двухклассного мужского училища, а Исаков – попечителем женского училища. На предмет производства выборов попечителей в Ялгубские земские училища, Уездная Земская Управа имеет честь присовокупить, что до последнего времени попечительницей Ялгубского двухклассного мужского училища  и попечительницей не бесполезной для интересов училища, состояла Татьяна Перхина (она скончалась недавно), а попечителя в Ялгубском женском земском училище еще нет. (Ялгубское женское училище открыто с 1 сентября с.г.)» [40]. Татьяна Владимировна Перхина скончалась за месяц до приезда учителя Дорошина в Царское Село.
В 1899 году 5 августа (ст.ст) в д. Окуловской скончалась 78-ми летняя мать Михаила Евлампиевича Перхина – вдова Анна Трефилова Перхина, погребена на кладбище при Ялгубской Николаевской церкви[41]. В 1900 году, когда родилась в Царском Селе младшая дочь Михаила Евлампиевича Перхина – Анна, то, возможно, ее назвали Анной в честь бабушки.  Удавалось ли Михаилу Евлампиевичу Перхину приезжать в родную деревню в Карелию (тогда Олонецкую Губернию)? Рабочие дни мастера-ювелира были расписаны на годы вперед…
Валентин Скурлов: «Михаил Евлампиевич Перхин любил свою родину, хотел поклониться отеческим гробам. Корни свои знал». В Ялгубскую церковь д. Окуловской Михаил Евлампиевич Перхин делал крупные  пожертвования [42]. В «Журнале» Духовной Консистории (март 1900 г.) была дана Справка: «Крестьянин Ялгубского прихода Михаил Перхин 5 декабря 1899 года представил к Его Преосвященству (Епископу Олонецкому) разной церковной утвари на 200 рублей, пожертвованной им для Ялгубской Николаевской церкви. Вещи эти выданы священнику Другову для выдачи таковых в Ялгубскую Николаевскую церковь, а за пожертвование Перхину выражена благодарность его Преосвященства. При сем просим Святейший Синод преподать пожертвователю свое благословение».
            Имя Михаила Евлампиевича Перхина в числе других имен было записано в «Ведомость о лицах разного звания, представленных за заслуги к благословению Св. Синода в 1900 г».: «Вещи сии согласно письма жертвователя на имя Его Преосвященства Епископа Назария Олонецкого и Петрозаводского  приобретены лично по просьбе священника Георгия Другова в лето 1899 года декабря 11 дня». (В 1899 году о. Георгий был награжден набедренником «за пастырские труды, неленостное Богослужение, за заботы о церковном благоустроении»). О. Георгий встречался с Михаилом Евлампиевичем Перхиным, когда ездил «по сбору на храм Свт. Николая».
 В 1899 году настоятель церкви Святителя Николая Ялгубского прихода записал: «Пожертвованный из С-Петербурга Ялгубским Урожденцем ювелиром и хозяином золотых дел мастерской Михаилом Евлампиевичем Перхиным следующие вещи больших размеров – из чистого серебра под золото потир, дискос, звездица, лжица и два блюдца, три копия с костяными ручками большие, средние и малые. При сем по желанию жертвователя прислана золотая дощечка родословной М. Е. Перхина о здравии и за упокой. Кого он просит прибить для поминовения в алтаре у жертвенника. Стоимость всех сих вещей выше двухсот рублей». В документе о. Благочинного Петра Громова в Олонецкую Духовную Консисторию отмечается, что потир был «чеканного серебра».
В 1900 году, 6 мая (ст.ст), скончался брат Михаила Евлампиевича Перхина – 35-ти летний Николай Евлампиевич Перхин, болевший чахоткой, и был погребен на кладбище при Ялгубской Никольской церкви.
            В 1900 году в Ялгубскую церковь вновь поступило пожертвование:  «1900 года мая 28 дня из С-Петербурга от Михаила Евлампиевича Перхина, (местного уроженца Ялгубы), получены пожертвования им на Ялгубскую церковь: икона Нерукотворенного Христова Образа в прекрасном ювелирной разной работы в золоченом окладе и таковой же в разной золоченой работы в киоте. Икона сия водружена в левой стороне алтаря над жертвенником. – Икона сия получена от жертвователя священником Друговым».
После кончины брата Михаил Евлампиевич Перхин остался единственным из некогда большой крестьянской семьи его отца Евлампия Арсеньевича Перхина д. Окуловской. И у него у самого было большое семейство – жена и пятеро детей. Проживал Михаил Евлампиевич Перхин в 1902 году в Петербурге на Большой Морской улице в доме № 24, где находилась его мастерская фирмы «Фаберже», а в 1903 году с семьей записан по адресу: Царское Село, Стессельская ул. (ныне ул. Красной Звезды), «собственный дом».
            Накануне значительных событий России: 200-летия Петербурга (1903 год) и посещения Императорской Фамилией Саровской Пустыни (1903 год), главный мастер «Фаберже»  Михаил Евлампиевич Перхин, как было сказано в вышеизложенном повествовании, был неизлечимо болен.
Умер Михаил Евлампиевич Перхин 28 августа (ст.ст)/ 10 сентября (н.ст) 1903 года «от сухотки спинного мозга». Похоронен на кладбище Санкт-Петербургского Воскресенского Новодевичьего монастыря [43]. Могила его сохранилась, несмотря на разорения церквей и многих надгробий кладбища в советское время. Но надгробие было уничтожено. В 1996 году местонахождение  могилы Михаила Евлампиевича Перхина было определено с помощью изучения архивных документов историком фирмы «Фаберже» В. В. Скурловым. С его непосредственным участием, и участием ведущего ювелира Петербурга А.C. Горыни (и других), в 2010 году на могиле великого ювелира России фирмы «Фаберже» мастера Михаила Перхина была установлена каменная надгробная плита с датами. Могила Михаила Перхина расположена на кладбище Новодевичьего монастыря в С-Петербурге недалеко от могилы гроссмейстера Михаила Чигорина.
            Супруга Михаила Евлампиевича Перхина вдова Татьяна Владимировна Перхина  не надолго пережила мужа. Она умерла в 1907 году 13 августа (ст.ст), в возрасте около 40 лет, в Царском Селе, и была также похоронена на Новодевичьем кладбище в Петербурге, неподалеку от его могилы[44].
Михаил Перхин умер в возрасте 43-х лет, в расцвете своих сил. Россия потеряла великого художника-практика ювелирного ремесла, непревзойденного создателя ювелирных Пасхальных Императорских яиц – подарков православных христианских Царей своим супругам.  Михаил Евлампиевич Перхин был гениальным мастером, неутомимым в деятельности, гражданином страны, талантом, каких бывает один на миллион. Краски аллей Царского Села, Петербурга XIX века…  Они, возможно, напоминали Михаилу Евлампиевичу Перхину родные леса, хотя в Карелии (которая тогда называлась Олонецкой Губернией) и больше могучих сосен и елей. От скошенной травы в парках в воздухе веет свежестью стогов сена. Любил он узоры красоты на листьях, травах, любовался Божиим творением. И творил сам – в мастерской резал по металлу, натруженными чуткими руками вытачивал четкий контур. Вот три листочка на изящных черешках отходят от веточки, каждый – удлиненный овал.  Красивая форма. С нанесением цветных и прозрачных эмалей проявляется игра света, драгоценные камни добавляют оттенки цветов, и вещь появляется  так, как звучит музыка…

О дальнейшей судьбе семьи родного брата Михаила Евлампиевича Перхина – крестьянина в д. Окуловской Николая Евлампиевича Перхина, известно, что после его смерти в 1900 году детям – Пелагее, Антонине, Матрене и Николаю (1 год) были назначены опекуны на крестьянском сходе Ялгубского обельного общества «от всех 48 домохозяев в числе 35 человек, собранных нашим старостой Карсаковым». Опекунами избрали вдову Иринью Алексеевну Перхину (мать детей) и крестьян Филиппа Петрова Исакова и Платона Федорова Тимкина (не родственники); в 1901 году на сходе  записано, что имущество сирот Перхиных «в целости, ничего не утрачено». Вдова Ирина Алексеевна Перхина с детьми держали корову, имели собственную мельницу, но в 1906 году на Ялгубском сельском сходе было принято решение продать ставшую ветхой ветряную мельницу с торгов «в виду поломок – приносит (семье Перхиных) не доход, а расход, стоит в бездействии, и «в виду крайней нужды Перхиной мельница была продана крестьянину Михаилу Зайцеву».
В 1908-1909 гг. десятилетний Николай Николаевич Перхин учился во 2-м отделении двухклассного земского Ялгубского училища. О дальнейшей судьбе его и сестры Пелагеи неизвестно.
О младшей сестре их Матрене (племяннице М.Е. Перхина) сохранились сведения, что в 1912 году крестьяне д. Окуловской собрались на сход по просьбе старосты Прохорова и утвердили решение прекратить опеку над Матреной Николаевой Перхиной, «признавая заслуживающим уважения» ее заявление о том, что она вышла замуж за крестьянина Василия Петровича Грибанова. В то время ей было 15,5 лет. До достижения 21-го возраста (совершеннолетия) были назначены попечители – мать и муж. Для ее мужа – вдовца Василия Петровича Грибанова это было вступление во второй брак. Василий Петрович Грибанов являлся «крестьянином, по мастерству столяр», «летом 1906 года ездил в Петербург и Петрозаводск»,  дружил с крестьянами Михаилом Платоновичем Тимкиным и Александром Ивановым Мугандиным (д. Окуловской), Михаилом Федоровичем Тимкиным (д. Анхимовской) (1909 г.). В семье родились дети (всего было шестеро, трое умерли). Их младшая дочь Антонида родилась в сентябре 1923 года, зарегистрирована в Ялгубском Исполнительном Комитете. О дальнейших их судьбах неизвестно.
Другая дочь Николая Евлампиевича Перхина – Антонина Николаевна Перхина в 1915 году вышла замуж в Шуйского прихода д. Плаксину за крестьянина Георгия терешкина, но в том же году после рождения ребенка умерла в возрасте 22-х лет, была похоронена в с. Ялгубе при Никольской церкви.
О судьбе старшей сестры Михаила Евлампиевича Перхина – Марфы Евлампиевны Перхиной, в замужестве Барымовой, и ее семействе в д. Емельяновской сведений в «Метрических книгах» после 1879 года нет.

Село Ялгуба ныне находится в составе Заозерского сельского поселения Прионежского района Карелии (р-н образован в 1928 году). Населенные пункты: Заозерье, Ялгуба, Суйсарь, Суйсарь-на-острове, Березовые Мосты, Ялгора в «Энциклопедии Карелии, 2007 г.» названы как «Историко-культурная территория Заозерье».
 Сейчас Ялгуба уже не такое большое село, каким считалось оно со второй половины XIX века – во времена детства и юности Михаила Евлампиевича Перхина, когда в Ялгубском приходе проживало почти тысяча человек. Сейчас местных жителей осталось мало, строятся дачи. Школьный автобус каждый день возит несколько детей из села Ялгубы за 20 км на учебу в среднюю школу в село Заозерье. Соединяет деревни с городом Петрозаводском шоссе, которое идет через Соломенский пролив по понтонному мосту (название пролива «Соломенский» от карельского слова «салми» – «пролив»).
В Ялгубе на кладбище у церкви Святителя Николая были похоронены родители Михаила Евлампиевича Перхина. Церковь и кладбище были разрушены в 1950-х – в годы Советской власти. Ныне на этом месте находится сельский магазин. В 2010 году в память погибшим воинам – жителям с. Ялгубы, воевавшим в Великую Отечественную войну, рядом здесь поставлен памятник.
В 1970-80-е годы в с. Ялгубе действовала большая животноводческая ферма - отделение птицесовхоза совхоза «Заозерский», на полях выращивали картофель, заготавливали сено, была рыболовная бригада и другие.
В 1970-80-х годах в Ялгубе снимались художественные фильмы[45]: «Долгая дорога в дюнах» (1981 г.), производство Рижской киностудии по заказу Центрального телевидения (7 серий), режиссер - постановщик засл. деят. искусств Латвийской ССР Алоиз Бренч. «В Ялгубе, - говорит А. Бренч,  - нам надо отснять тысячу метров пленки, сцены из жизни Марты». Главную роль Марты исполнила актриса Лилита Озолиня. Дед Митяй - нар. артист РСФСР И. П. Рыжов. Сын Марты - Янис Екабсон, по сценарию в пургу он оказывается на льду озера. Снимались кадры с участием нар. артистки РСФСР Людмилы Чурсиной, роль бригадира лесозаготовок Анисьи – нар. артистка РСФСР Л. Соколова. «Все они сейчас гости Ялгубы. Зимняя Ялгуба не в первый раз принимает таких гостей. Всё нравится здесь - чистый морозный воздух, деревенские избы, и, конечно, добрые гостеприимные люди». Фильм «Поздняя ягода» (1978 г.) снимался в с.Ялгубе и с.Заозерье, киностудия "Мосфильм". Режиссер Федор Иванович Филиппов (окончил ВГИК в 1936 году, мастерская С. Эйзенштейна). Сценарий написал А. Симуков, по мотивам повести З. Тоболкина "Жил-был Кузьма". С участием актрисы Киевского театра им. Леси Украинки Валерии Заклунной,  актера Георгия Александровича Юматова, московских школьников Ани Калтуриной и Алеши Серебряков. Фильм «Нам здесь жить» (название при съемках было другим – "Особое мнение") (1980 или 1982 г., июнь), киностудия "Мосфильм". "В деревне Ялгуба Прионежского района творческая группа киностудии "Мосфильм" ведет съемку 3-х серийного телефильма. Толпа детворы неотступно следует за камерой. Некоторым везет - приглашают сняться. Режиссер-постановщик В.Г. Саруханов, известный по фильму "Конец императора тайги". Оператор Владимир Бондарев. В главной роли бригадира Шереметева - нар. артист РСФСР Армен Джигарханян. Рыбаки конопатят баркас - в этой сцене заняты жители ялгубы - рыбаки. В фильме снимались: Наталья Андрейченко, Юрий Васильев и другие".
В 1975 году около Ялгубы проводились соревнования по горнолыжному спуску. В 1990-2000 гг. на шоссе от д. Лехнаволока (с. Заозерье) к с. Ялгубе устраивались спортивные соревнования – гонки автомобилей («ралли»). Ялгубский залив почти каждое лето становится одним из пунктов маршрута Всероссийской «Онежской регаты» парусных яхт. Здесь, в замечательно красивой Карелии, непосредственно  в Ялгубе, писали пейзажные картины и портреты художники (карельские живописцы и из других мест России): Юнтунен, Пехова, Черных и другие.
  Хочется поблагодарить Татьяну Дмитриевну Щербачеву (Тиккоеву), уроженку с. Ялгубы, проживающую в г. Петрозаводске, за предоставленные старые фото с. Ялгубы и фото односельчан Михаила Евлампиевича Перхина из ее семейного архива. Слова большой благодарности за помощь адресую семьям в Карелии: Анне Никифоровне и Николаю Ивановичу Демкиным, Елене Николаевне Демкиной, Александру Николаевичу с  Еленой Александровной и Ренате Демкины, в Тверь Карине Саргсян.
В 2011 году историк ювелирного искусства и фирмы «Фаберже» эксперт «Кристи» г-н Валентин Васильевич Скурлов приезжал на родину Михаила Евлампиевича Перхина, где его тепло встречали жители с.Заозерья – Ольга Александровна  Сарконен, Николай Тарасов, Ольга Валерьевна Денисова, Светлана Валерьевна Сергеева, Вера Александровна Скороходова, и в с. Ялгубе – Зинаида Александровна Иванова (Зайцева).
Мне особенно радостно отметить, что именно с помощью г-на Валентина Васильевича Скурлова написана эта часть книги о петербургском периоде жизни в биографии великого мастера-ювелира Михаила Евлампиевича Перхина, и поблагодарить от всего сердца.  

ПРИМЕЧАНИЯ:

Архив Валентина Скурлова – личный архив историка ювелирного искусства В.В. Скурлова  (г. Санкт-Петербург).
НАРК – Национальный Архив Республики Карелии (г. Петрозаводск, ул. Куйбышева, 6-а).
РГАВМФ – Российский Государственный Архив Военно-Морского Флота (г. Санкт-Петербург).
1.  НАРК.Ф. 25. Оп.22. Метрические книги Петрозаводского Уезда Ялгубского прихода: Д.158. л.360об-361. 1860 г. или  Д.210.1860 г. День 22 мая по старому стилю является в  XX в. и XXI в. днем 4 июня по новому стилю, в XXI столетии будет прибавка еще на 1 день (см. "Астрономический ежегодник" и «Православный календарь»).
«Обельный крестьянин» – крестьянин, освобожденный от уплаты налогов в государственную казну и имеющий на эту льготу царскую грамоту (см. сл. В. Даля и Ушакова). О родителях, родственниках, односельчанах М.Е.Перхина см. в НАРК: Фонды 4,25, 37, 107, 129.
 2.  НАРК.Ф. 25. Оп.21. Д.59/132.л.851об.1865 г.
3.  Ямщиков С.В. Древняя живопись Карелии. Петрозаводск: Карелия, 1986. С.78: В кн. И. Грабаря. История русского искусства. Вып.18-21. М.
4.  НАРК. Ф. 25. Оп.22. Д.248.л.645 об.1866 г.
5.  НАРК. Ф. 25. Оп.22. Д.304.лл.419 об-420. 1877 г.
6.  НАРК. Ф. 25. Оп.22. Д.312. лл.370об-371. 1878 г.
7.  О быте, экономике Олонецкой Губернии см: История крестьянства России с древ. вр. до 1917 г. Т. 3. Крестьянство периода позднего феодализма (сер. XVII в.- 1861 г.). М., 1993. С. 328-329;  История экономики Карелии / Баданов В.Г., Кораблев Н.А, Жуков А.Ю. В 3-х кн. Кн.1. Петрозаводск, 2005; Баданов В.Г., Кораблев Н.А, Жуков А.Ю. Пореформенная деревня. Сельское хозяйство. Крестьянские промыслы// Сайт Русский север. История Карелии в документах и материалах, 2000. Энциклопедический словарь Брокгауза и Эфрона. 1895 г.; Новые пути использования минерального сырья в Карелии / Под ред. К. О. Кратца. Петрозаводск, 1965; Куликов В, Куликова В. Докембрийская территория Ботанического сада. Петрозаводск; История Карелии в докум. и материалах: Хрестоматия. Ч.1. Доревол. период / под ред. Я. Балагурова и Н.Славина. 2-е изд. Петрозаводск: Карелия, 1980;  Олонецкие Губернские Ведомости,  №№32-52  за 1890 г. (С.В. Беляев « Ялгубский приход»), 1893 г; Село Суйсарь: история, быт, культура/Сб. Петрозаводск: Изд-во Петр.Гос. Ун-та, 1997; Тюриков И, Фролов А. Кижи. 3-е изд, испр. и доп. Петрозаводск, 1983; Памятная книжка Олонецкой Губернии, 1858 г. и др.; Заозерье во времена царствования русских государей/авт.-сост. Е. Демкина- с.Заозерье Прионежского р-на, 2010.
8.   НАРК. Ф.107. Оп.1. Д.11/5. л.33. 1880 г. Страхов.в Ялгубск. обществе, 1880-1887 гг.
9.   НАРК. Ф.72. Оп.1. Д.4/59. лл.59 об, 61об; Д.110/6. л.37.; Д.110/7. лл.54,59 об., 150 об.-151.л.161.;«Журнал  Петрозаводского Уездного по воинской повинности Присутствия» за 1881 г.;  Ф.107. Оп.1. Д.13/10. л.66. 1881-1882 гг; Д.13/21. л.63. 1881 г.
10.  НАРК.Ф.107.Оп.1. Д.13/21; Д.14/16.л.16-17.1882 г.
11. Архив Валентина Скурлова.
12. Там же.
13. Архив Валентина Скурлова; РГАВМФ. Ф.р-2192,оп.2.Д.999. 1937 г. Личное дело Михаила Михайловича Перхина: Автобиография.
14. Архив Валентина Скурлова: по материалам историка У.Тилландер (Финляндия).
15. Фаберже Т, Горыня А, Скурлов В. Фаберже и Петербургские ювелиры./Под общ. ред. В.Скурлова. Спб, 1997.
16. Днепровой А, Измозик В. Российский Императорский Дом в канун своего трехсотлетия. // Наука и жизнь. 1992. С.84-93.
17. Архив Валентина Скурлова.
18. Фаберже Т, Горыня А, Скурлов В. Фаберже и Петербургские ювелиры./Под общ. ред. В.Скурлова. Спб, 1997.
19.  Там же.
20. Фаберже Олег Агафонович. Блестки. М.: Россия, 1994.
21. Перевышко А, Скурлов В, Фаберже Т. Петербург Карла Фаберже. Альом. СПб: Лики России. 2005. С.61.
22. Архив Валентина Скурлова.
23. Там же.
24.  Фаберже Т, Горыня А, Скурлов В. Фаберже и Петербургские ювелиры./Под общ. ред. В.Скурлова. Спб, 1997.
25. Чистов К.В. Русские сказители Карелии: Очерки и восп. Петрозаводск, 1980.
26. Шаляпин Ф. Страницы моей жизни. Л: Музыка, 1960 .
27. Фаберже Т, Горыня А, Скурлов В. Фаберже и Петербургские ювелиры./Под общ. ред. В.Скурлова. Спб, 1997.
28. Там же.
29. Там же. В кн. T. Faberge, l. G. Proler, V.V. Skurlov. The Faberge IMPERIAL EASTER EGGS. London: Cristie, s books, 1997, помещен архивный документ 1906 г. «Счет Его Императорскому Величеству Государю Императору» – листок бланка фирмы «Фаберже»: «Апреля 1. …Яйцо «Московский Кремль» из разноцветного золота и эмали, изображающим «Успенский Собор», с музыкой, на постаменте из белого мрамора». Подписи: «С-Петербург. Карл Фаберже» и «Собственноручною Его Величества рукою начертано «Уплатить». Барон Фредерикс». Оно было подарено Николаем II своей супруге Императрице Александре Федоровне на Пасху 1906 г., после окончания Русско-Японской войны. Стоимость Императорского Пасхального яйца составила 11800 рублей. Изготовление этого Пасхального яйца задумано было раньше – в 1903 г, и поэтому оно должно было быть подарено в 1904 г. Но, к сожалению, этому помешала смерть главного мастера Михаила Перхина (ранней осенью 1903 г.), который начинал работу, и затем военные действия в начале 1904 г. Завершил Пасхальное яйцо «Московский Кремль» ювелир Ф.П. Бирбаум. В 1916 году в журнале «Столица и Усадьба» была опубликована статья с фотографиями коллекции Пасхальных яиц Императрицы Александры Федоровны, в подписи к фотографии Пасхального яйца «Московский Кремль» говорилось: «Яйцо в память посещения Их Величествами Москвы во время Пасхальных праздников. Яйцо своим стилем напоминает Успенский Собор, архитектурные особенности Московского Кремля. Чрез окно видна празднично освещенная внутренность Успенского Собора с его знаменитыми украшениями и иконами. Музыкальный механизм внутри играет херувимскую песнь. Постамент из сибирского алебастра, архитектура – разноцветного золота, самое яйцо – из белой эмали, купол – из полированного золота. Полное отсутствие драгоценных камней у этого яйца. Все достоинство – в художественной отделке и тонком выполнении архитектурных мотивов Успенского Собора». (Посещение Москвы Императорской Четой состоялось на Пасху 1903 г.) К сожалению, мне (прим. Ек. Д.)невозможно  поверить в то, что в музыкальном сюрпризе «Успенский собор» звучит музыка. Ведь это не католический храм, где есть орган. В Православной Церкви существует традиция п е н и я «Херувимской» певчими. «В "Успенском соборе" нет часового механизма. Есть две Спасские башни, на них только циферблаты, имитирующие часы, но без механизмов. Музыка: две  мелодии. «Коль славен Господь во Сионе», и ещё одна, но не мелодия "Боже Царя храни"» (Валентин Скурлов). Вероятно, музыка сюрприза воспроизводит не Херувимскую песнь, а те мелодии, какие играли колокола на Спасской башне Московского Кремля? Верно ли это предположение? До революции дважды в сутки (в 12 и 18 часов) вызванивали «Преображенский марш» и также дважды в сутки (в 15 и 21 час) «Коль славен наш  Господь в Сионе...»  Д. С. Бортнянского. В этом же издании приведена копия документа 1922 года, где написано: «Яйцо в форме Кремля, золото, с музыкой». В настоящее время это Императорское Пасхальное яйцо по-прежнему хранится в Музее «Оружейная Палата Московского Кремля», это яйцо никогда не покидало Россию. Загадка названия мелодии остается неразгаданной.
30. Архив Валентина Скурлова. Также см: Петербургский некрополь. В 4т. / сост. В. И. Саитов (Справка выполнена сотрудниками отдела петербурговедения сайта Мир Петербурга в 2011 г).
31. Архив Валентина Скурлова: по материалам историка У.Тилландер (Финляндия).
32. Материалы для Глав 5.и 6.:из Архива Валентина Скурлова и его книг по фирме «Фаберже».
33. Архив Валентина Скурлова; из книги памяти «Блокадная книга».
34.  НАРК.Ф.78. Оп.1.Д.42/478. Л.26а. 1896 г.; Справочник «Весь Петербург» за 1903 год. Адресная книга. (Так же справка сотрудников отдела петербурговедения сайта Мир Петербурга).
35. НАРК.Ф.4. Оп.18. Д.76/739. лл.39об-40,44-47. 1858 г. Ревизская сказка об обельных крестьянах Повенецкого, Вытегорского, Петрозаводского Уездов; Д.77/753. лл.38 об. 1858 г. Ревизские сказки Ялгубского мирского общества.
36. НАРК. Ф.125.Оп.1. Д.10/58. 1892 г.
37. НАРК.Ф.107. Оп.1. Д. 22/1. Страховая опись 1889-1891 гг. по Ялгуб. общ-ву.
38. НАРК.Ф.78. Оп.1. Д.42/478. Л.26а. 1896 г.
39. НАРК. Ф.78. Оп.1. Д.55/609, Л.7, 1903 г. В этом письме дети с учителем называют Михаила Евлампиевича Перхина Потомственным почетным гражданином, а он был Личным поч.гражд.
40. Журнал Петрозаводского Уездного Земского Собрания и доклады Управы Чрезвычайных и очередных сессий 1907 года. Петрозаводск, 1908 г. С.662.
41. НАРК.Ф. 25. Оп.22. Д.482.л.316 об.1899 г.
42. НАРК.Ф.4. Оп.4. Д.62/1.л.41.1900 г.; Д.62/1.л.42, 77-78. 1900 г.;  Ф.701. Оп.1. Д. 1/1. лл.6 об,18об. 1899-1900 гг.; Ф.129. Д.10/194. 1899 г. Клир.вед. по 2-му Благочинию Петроз.Уезда Олон. Епархии; Д.11/218. 1900 г.; Д.14/258. 1907 г. Сведения в Свят.Синод.
43.  Архив Валентина Скурлова.
44. Там же.
45. А. Архипова. "Долгая дорога"...привела в Ялгубу //газета "Коммунист Прионежья", 1981 г.; Ю. Мальц (заметка) //  "Коммунист Прионежья", 1978 г.; В. Тараш. Фильм снимается в Ялгубе// газета "Ленинская правда", 1980 (1982 г.).

Сын М.Е. Перхина – Михаил Михайлович Перхин.

Сын Михаила Евлампиевича Перхина – Михаил Михайлович Перхин родился в 1894 году. Он рано лишился отца, и затем матери.
Адрес его в Царском Селе известен из краткого справочника «Весь Петербург на 1915» : «Перхин Михаил Михайлович, Царск. С. Стесельская, 9». Из адресного справочника «Весь Петербург» также известно, что в 1913 году в доме Перхиных в Царском Селе проживала и семья полковника в отставке Бибикова Иллариона Михайловича: он сам с женой Людвигой Северовной и их сын подпоручик Лейб-Гвардии 2-го Стрелкового Е.В. полка Михаил Илларионович Бибиков. Из справочников также известно, что в 1917 году в доме Перхиных по ул. Стессельской проживала Бекнева Антонина Карловна, вдова генерал - лейтенанта. Они эмигрировали после революции.
В Архиве Военно-Морского флота г. Петербурга (в фонде Ф.р-2192,оп.2.Д.999. 1937 г.) сохранились документы «Личного дела Михаила Михайловича Перхина» – «Автобиография К-р (командира) запаса Перхина Михаила Михайловича, 1937 год», написанная им во времена начала Сталинских репрессий, «Характеристика о гражданской работе командира запаса т. Перхина М.М.» и другие, которые позволяют узнать о его судьбе подробно:
«Автобиография.
Родился 8 марта 1894 года в г. Ленинграде. Отец мой происходил из крестьян Олонецкой Губернии и приехав в Ленинград мальчиком обучался у ювелира, и затем имел мастерскую в Ленинграде и деревянный дом в Детском Селе. Отец мой умер в 1903 году. Мне было тогда 9 лет. 8-ми лет, с 1902 г. я пошел учиться. Мать моя была мещанкою, дочерью ювелира. Я жил на средства родителей. В 1907 году умерла мать. Перейдя в пятый класс реального училища, я оставил учение по причине болезни. В 1912 г. я женился на дочери крестьянина, работавшего дворником. В 1915 году был призван на военную службу и служил писарем в 1-м Авиационном парке в Ленинграде. В 1916 г. Парк был переведен в гор. Одессу. В 1918 г. я был уволен со службы по болезни, и во время оккупации и с имуществом Парка, эвакуируемом на транспорте по Черному морю, проследовал до гор. Феодосии, но железнодорожные пути в Ленинград были отрезаны и я встретившись здесь с семьею, отправленной раньше из Одессы, добрался до гор. Мариуполя, где средства к жизни я добывал, работая на заводе. В 1919 г. был мобилизирован белыми войсками и заболел возвратным тифом, пролежал в больнице гор. Мариуполя около года. В 1920 г. после болезни и отпуска должен был явиться к комиссии, и будучи мобилизованным, проследовал с отступающей белой армией до гор. Одессы, а оттуда вдоль Румынской границы до Польши, где войска были интернированы. Из Польши через Чехо-Словакию, Австрию добрался до Болгарии в гор. Варна. В Варне работал в пансионе в качестве работника кухни и кучера. В 1921 г. с желающими ехать в Россию, пароходом приехал в гор. Одессу уже при Советской власти и поступил на работу в  И.. авиационные мастерские в качестве конторщика. Затем получил отпуск, уехал в Ленинград к семье и поступил на работу, как военнообязанный в Инженерную дистанцию гор. Ленинграда. В 1922 г. был уволен за сокращением штат в Инженерной дистанции  и в 1923 г. поступил в Военно-Морское Инженерное Училище им. Дзержинского сперва мастером, а после инструктором, старшим лаборантом при физической лаборатории училища. И проработал 12 лет, в 1935 г. был уволен по ст."74" "е"- сразу по демобилизации т.к. в июле 1935 г. поступил на работу в Государств. Весо-ремонтный завод в качестве механика по 7-му разряду. В апреле 1936 года ушел с завода по собственному желанию и с сентября 1936 г.по настоящее время работаю в качестве лаборанта-механика в физ.лаборатории Лен. Гос. университета им Бубнова. 28/III 1937.  Перхин" /личная подпись/». 
Документ: «Заключение Комиссии по аттестовании на присвоение военного звания командиру запаса Перхину Михаилу Михайловичу: Присвоить военное звание: снять вовсе с учета. Мотивы: военнообязанных. Отец имел крупную ювелирную мастерскую и несколько двух-этажных домов. Родная сестра в годы гражданской войны выехала в Турцию. Сам Перхин служил у белых в одном из пехотных полков. В 1919 г. со своей частью при преследовании РККА уходил в Польшу. Подписи: Председатель Член Военного Совета КБФ", … (всего четыре подписи)».
Имеется также документ: «Личное дело № 1496. Народный Комиссариат обороны Союза ССР, Управление морских сил РККА»: « Перхин Михаил Михайлович. Социальное положение и происхождение - сын ремесленника из крестьян Олонецкой Губ. Беспартийный. Национальность - русский. Место службы и должность - (вычеркнуто//ВМИУ ст. лаборант). Домашний адрес - Куйбышевская (ул. Куйбышева), д.32, кв.4. Судимость – нет. Связь с заграницей - нет. Чин в старой армии - ст . писарь. Служба в белой армии - писарь. Служба в РККА - конторщик. Какой язык считаете родным - русский. Каким другим языком владеете - не владеет. Семейное положение - вдовец. Лишались ли родители и родственники избирательных прав - не лишались. Служба в белой армии - был мобилизован в 1919 г. в гор. Мариуполе армия Деникина VI-19 г. по II-20 г. (корпус Лисицына). Имеются ли родственники за границей - находится родная сестра Боде Александра Михайловна с 1919-20 г, в каком иностранном государстве не знает - связи не нашел и не имеет. Участие в боях - не участвовал. Какие имеет ордена - не имеет. Привлекался ли к уголовн. ответств. - не привлекался. Дата заполнения - 26 марта 1937 год"».
Документ-карточка: «Гражданск. образование - окончил 4 класса реального уч.(училища) в Детском селе. Военное образование - нет. Ранение - не имеет. Состав - Администр. род войск - Морфлот. ВУС№51. Катег.а-6. Должность - старший лаборант. Результат мед. освид. - годен.  В старой армии - 2 лет 6 месяцев.  Последний чин - старший писарь. В белой армии - Деникина с июня 1919 по февраль 1920 г. на должности - писарь. Особые отметки - родная сестра по фамилии мужа Бодэ Ал-дра Мих., с 1919 г. где находится не знает, связи не имеет. 1938 г. Причина снят с учета - Комиссией отстранен по политико-моральным качествам».
В  следующем документе (фонд тот же): «Характеристика о гражданской работе командира запаса т. Перхина М.М., работающего в ЛГУ им. Бубнова в должности лаборанта-механика с сентября 1936 года. Текст характеристики. Тов. Перхин М.М. исполняет обязанности лаборанта при общей физической лаборатории Ленинградского Государственного Университета. За время своей работы с сентября 1936 года т. Перхин проявил себя как работник лаборатории дисциплинированный, аккуратный, исполнительный, являющийся на работу без опозданий и выполняющий свои обязанности вполне исправно. 26.III.37. Подпись: председатель месткома проф. Мих. Виноградов».
Архивные данные Петроградского ЗАГСА г. С-Петербурга указывают дату смерти сына М.Е. Перхина – Михаила Михайловича Перхина: «26.07.1941 г.».
Внук Михаила Евлампиевича Перхина – Михаил Михайлович Перхин (1913-1941), жил на Васильевском о-ве, скончался в блокаду Ленинграда в декабре 1941 года в возрасте 27 лет, был похоронен на Смоленском кладбище (по данным из книги памяти «Блокадные книги», адрес сайта и справка были любезно предоставлены Андреем Садчиковым).

Дочь М.Е. Перхина – Александра Михайловна Перхина.

Дочь Михаила Евлампиевича Перхина – Александра Михайловна с мужем эмигрировала из России в 1919-20 гг.
 Благодаря полученным в 2011 г. данным из архива РГАВМФ и данным сайта «www.mrcsf.org/file_download/4/cemetery_list.pdf» («Тем, кто разыскивает своих родственников, может быть полезен список лиц, похороненных как на Сербском православном кладбище в Сан-Франциско, так и в окрестностях города. Материал подготовлен А. Хисамутдиновым и И. Франкьеном в 2009-2010 гг. Отв. за развитие – Н. Корецкий»), где имеется список фамилий, стала известна фамилия в замужестве дочери Михаила Евлампиевича Перхина Александры Михайловны Перхиной: Боде-Бодей (Bode-Bodey ) Александра Михайловна. 1896-1979. Боде-Бодей (Bode-Bodey) Евгений Евгеньевич. 1893-1974. Штабс-капитан. 1893-1974. Они похоронены на православном кладбище в городке Колма (там находится 17 разных кладбищ) близ Сан-Франциско. 
 Александра Михайловна и ее муж Евгений Евгеньевич Боде-Бодей проживали в эмиграции в Югославии. После  – жили в США.
 По данным известного в Сербии современного историка-краеведа Алексея Борисовича Арсеньева, Е. Е. Боде-Бодей состоял дирижером местного духового оркестра «Сокольские фанфары» и являлся преподавателем-регентом в среднем учебном заведении в г. Нови Саде. С приездом русских эмигрантов в Югославии появились замечательные хоры. «Если в городе возникал русский церковный приход, эти хоры с регентом продолжали свое существование в «русской церкви», или хор делился на два. Историк-краевед мультиэтнического города Битоль записал бытующую там поговорку: «Двое македонцев – партия, двое русских – хор». О периоде жизни в эмиграции Александры Михайловны с мужем в Югославии можно представить себе по очерку А.Б. Арсеньева «Русские в Новом Саду»:        
«Среди многочисленных русских колоний в Югославии одной из самых значительных была новосадская. Она внесла новую культурную ноту, обогатившую западнический дух этого города. Уютная жизнь в многонациональной среде, близость столицы и соседство со Сремскими Карловцами способствовали тому, что Новый Сад оказался привлекательным местом для временного проживания беженцев. Корреспондент белградской русской газеты в мае 1920 г. о Новом Саде писал: «Вообще, район, в котором находится ‘купатило’ (ванные минеральные воды), особенно привлекательный. Вся эта часть города напоминает не то небольшой немецкий курортный город, не то наше Царское село». В Новом Саду и его окрестностях поселилось около 2-х тыс. беженцев из России. До их прибытия в этих краях уже проживало 30–50 военнопленных Российской империи с Галицийского фронта, не пожелавших репатриироваться в Советскую Россию. Весной 1920 г. в Новом Саду был создан Комитет по оказанию помощи русским беженцам. Пришельцы выжидали падения большевиков и лелеяли надежду на свое скорое возвращение на родину. В Новом Саду свое пристанище нашли казаки (преимущественно кубанские), военные инвалиды, офицеры, интеллигенция и дворяне. Как на новом, призрачном «острове» Петербурга, тут оказались графы Толстые, Воронцовы, Бобринские, Канкрины, Уваровы, князья Волконские, Гагарины, Голицыны, Коморовские, Трубецкие, известные дворянские роды – Апухтины, Бибиковы, Васильчиковы, Гончаровы, Державины, Дашковы, Елагины, Игнатьевы, Куракины, Ковалевские, Кикины, Миловидовы, Новосильцевы, Оленины, Орловы, Раевские, Родзянко, Румянцевы, Савельевы, Соловьевы, Сперанские, Таракановы, Третьяковы, Хитрово, Чернышевы, Шишкины...
Первым председателем новосадской колонии был юрист Геронтий Гаврилович Харченко (бывший крупный владелец сахарных и конных заводов на юге России), а вслед за ним – ген.-майор Диодор Николаевич Чернояров (воспитатель сербского королевича Александра Карагеоргиевича в Пажеском корпусе в Петербурге), действительный статский советник Аркадий Ипполитович Келеповский (бывший чиновник особых поручений при Великом князе Сергее Александровиче в Москве), гвардии полковник Владимир Юстинович Чаплиц и ген.-майор Кубанского казачьего войска Федор Владимирович Данилов. В феврале 1922 г. в городе был создан Русский православный церковный приход. Богослужения проводились в сербском Николаевском храме и в часовне Св. Василия Великого (на втором этаже Епархиального дома). Настоятелями прихода состояли протоиереи Федор Синькевич, Нил Малахов, Сергий Самсониевский. Служили и священники Борис Селивановский, Иоанн Сокаль, Владимир Родзянко, Василий Колюбаев и др. В период 1922–1955 гг. старостами были д-р Г. Г. Харченко, полковник М. М. Бузинов, инженер Г. Б. Броневский и адвокат С. П. Метельский. Многолетние стремления построить в городе русский храм не осуществились, хотя перед самой Второй мировой войной были обеспечены земельный участок, проект храма и средства.
Любопытные данные читаем в сохранившихся метрических книгах этого прихода. В период между войнами было крещено 124 ребенка, зарегистрировано 226 церковных браков (их них 40% смешанных), похоронено 225 россиян, преимущественно на Русском участке Успенского кладбища (всего в Новом Саду скончалось около 850 русских). Первое поколение эмигрантов чаще всего умирало от сердечных заболеваний и туберкулеза. Вскоре после прибытия первых русских в городе было создано Русско-сербское благотворительное общество, при почетном председательстве сербского епископа Иринея (Чирича). Русско-сербский дамский комитет устраивал благотворительные чаи. В городе открылись шестимесячные строительные курсы, русские комиссионные магазины и столовые. В 1921 г. возникли курсы кройки и шитья, руководительницей которых была графиня София Николаевна Толстая (урожд. Философова). В середине 1922 г. создано Русское общество распространения национальной и патриотической литературы, а в ноябре 1922 г. – Русский национальный кружок. Существовали еще Русский кружок любителей искусств, Российское общество Красного Креста, Русское певческое общество Василия Григорьева, Балалаечный оркестр Владимира Черноярова, хор трубачей и джигиты Новисадской кубанской станицы, великолепный церковный хор. Спортивное общество национальной ориентации «Русский сокол» устраивало лекции, концерты, спектакли, балы. В Новом Саду и его окрестностях проживало около 30-ти генералов и 120-ти полковников. Они создали свои объединения и кружки монархического, прежде всего, толка. Со временем эти организации гасли или объединялись. Русское офицерское собрание находилось на площади Трифковича.
Сплоченные в своих объединениях, новосадские русские оставили заметный след в общественной и культурной жизни города. Благодаря инициативам русских, здесь возникают шахматные и теннисные клубы, дамские косметические салоны, курсы верховой езды, устраиваются выставки. Шахматист Николай Степанович Кулжинский ряд лет был чемпионом Нового Сада. Концертные выступления русских оперных певцов сыграли решающую роль в создании местной оперной труппы. В основном ее составляли бывшие солисты оперных театров Москвы, Петербурга, Одессы, Киева, Варшавы и Тифлиса. Весь оперный хор состоял из русских певцов. Дирижерами были Петр Иванович Колпиков и Федор Петрович Селинский. Супруги Н. Н. Архипова и Н. С. Баранов основали частную школу вокала. Музыкальными педагогами были Е. С. Марьяшец, О. К. Молчанова. Дирижером местного духового оркестра «Сокольские фанфары» состоял Е. Е. Боде-Бодей, а регентом прославленного хора ремесленников «Невен» П. А. Фигуровский. В новосадских гимназиях преподавало около двух десятков русских преподавателей. Частные уроки иностранных языков и игры на фортепьяно давали княгиня Волконская, княгиня Долгорукая, Черноярова, Хитрово, Мирович, Тельнова, Чеснокова и др. Художник Владимир Семенович Курочкин, выпускник Московской Академии художеств, держал курсы рисования и технического черчения. По его эскизам были выполнены витражи на окнах Николаевского храма. Он написал и ряд икон для часовни в Епархиальном доме.
Новосадская русская колония жила сплоченно. Оказавшись на периферии европейских событий, враждебная к Советскому Союзу, колония, прежде всего, была ориентирована на идеализацию прошлого и сохранение русских традиций.
Во время оккупации Нового Сада фашистской Венгрией, юридическое и материальное положение русских не изменилось. Самая многочисленная миграция русских из Нового Сада последовала осенью 1944 г. Около 50% русских оказалось в лагерях ди-пи в Австрии и Германии, из которых они постепенно переезжали за океан. Часть русских, принявших советское гражданство (в 1945–1947 гг. оно в Югославии проводилось и по принуждению), после ухудшения государственных отношений СССР и ФНРЮ были изгнаны в Венгрию и Болгарию. Редко кому из желающих удалось оттуда вырваться. Позднее русских эмигрантов в Новом Саду осталось мало».
Недавно историку ювелирного искусства и фирмы «Фаберже» Валентину Скурлову удалось связаться с внуком Александры Михайловны Боде-Бодей (Перхиной) – Георгием Петрофф в США.

Комментариев нет:

Отправить комментарий