суббота, 22 октября 2011 г.

ИСТОРИЯ ТРЕСТА «РУССКИЕ САМОЦВЕТЫ» 1930-е ГОДЫ


В 1927 г. трест «Русские самоцветы» был преобразован, и его предприятия вошли в состав треста «Минеральное сырье» и Акционерного общества «Сили­катное искусство» Производственного управления Академии художеств (по адресу В. О., 3-я лин., 2-б). В состав воссозданного в 1928 г. треста вернулась в 1932 г. Петергофская гранильная фабрика и была преобразована в завод ТТК № 1. Тогда же трест перешел в ведение Наркомтяжпрома. С 1930 г. в составе треста Ленинградская слюдяная фабрика (в 1930 г. — 990 рабочих, в 1931-1932 гг. — 1500 работающих).
Почти каждый год в организационной структуре треста происходили изме­нения, менялись в составе треста предприятия и магазины. Трест к середине 1930-х гг. представлял собой огромнейшую организацию, имеющую предпри­ятия во всех концах страны: в Ленинграде, в Москве, на Урале, в Забайкалье, на Украине, на Кавказе. В 1932 г. в составе треста была создана Центральная научно-исследовательская лаборатория камней-самоцветов (первый руководи­тель — П. Н. Абрамов). В 1930-1931 гг. в Ленинграде в составе треста были лаборатории: мозаичная и керамическая (из состава Производственного управ­ления Академии художеств). В 1931-1932 гг. было принято решение об органи­зации в составе треста Ленинградского завода № 2 по обработке камней-само­цветов на Боровой улице, 32. В 1935 г. на этом заводе работало уже 750 чел. Завод имел цеха: камнерезный, ювелирный, позолотный и механический. В 1936 г. из состава треста вышел завод ТТК № 1. В 1940 г. в составе треста в Ленинграде остался только завод № 2 на Боровой улице. Цеха: ювелирный, камнеобрабатывающий, мраморный и механический. Численность работаю­щих — 650 чел.
Ударной работой треста в 1936-1937 гг. было изготовление знаменитой карты СССР для Всемирной выставки 1937 г. в Париже. Работа эта продолжа­лась почти год при непрерывном труде около 700 рабочих и служащих. Карта участвовала в Международной выставке 1939 г. в Нью-Йорке. На обеих выстав­ках была удостоена Гран-при. В работе над картой принимали участие: директор завода № 2 (Боровая ул, 32) Г. И. Украинец, технический руководитель мозаич­но-ювелирных и ограночных работ М. А. Гордиенко, начальник мозаичного цеха Н. Д. Купреянов, мозаичисты Б. П. Латынов, Б. А. Андреев, П. М. Кремлев (руко­водитель мастерской камнерезной пластики в фирме Фаберже в 19О8— 1918 гг.), Е. И. Артемьев, А. А. Самоха, Н. П. Куприков, В. В. Семенов, А. Ф. Пикар, В. А. Кузьмин, Б. Б. Киселева, П. П. Овчинников, Е. А. Миронова; начальник ювелирного цеха В. А. Либензон, ювелиры К. А. Светилов, К. А. Стремберг. И, К. Зеваков, М. И. Борисов, И. Ф. Суворов. От Петергофского завода точных технических камней № 1 участвовали мозаичисты П. П. Краубнер, К. Ф. Чудинов, И. Ф. Федоров, Б. А. Коковин, С. В. Морин. От Свердловской гра­нильной фабрики — мозаичисты А. 3. Шубин, Г. Д. Татауров, Н. Д. Татауров, А. И. Подкорытов; гранильщики А. С. Китаев, Б. И. Воронов, В. И. Ожгибецов, Д. Д. Зверев.
В 1930-1931 гг. трест занимался установкой памятника жертвам револю­ции 1905 г. в Горьком (теперь Н. Новгород). Памятник этот стоит до сих пор.
Государственный завод № 2 (Боровая ул., 32) в 1933—1940 гг. после размещения своих основных цехов приступил к организации ювелирного про­изводства с учетом требований рынка. В начальный период это производство не выходило за рамки несложных по форме изделий — брошей, колец, запонок и браслетов, основными материалами для которых служили латунь и лишь в небольшом количестве серебро.
В 1951 — февр. 1936 гг. (период существования «торгсинов») задача государства заключалась не в том, чтобы производить необходимые потребите­лям ювелирные изделия, а как раз наоборот — в том, чтобы изъять изделия с драгоценными камнями и выполненные из благородных металлов у населения. И в этом государство преуспело. За пять лет было изъято золотых, серебряных изделий, драгоценных камней и валюты на сумму более 250 млн. золотых рублей или в пересчете на золото около 200 тонн. Несколько продовольствен­ных и промтоварных магазинов Торгсина функционировало и в Ленинграде, в том числе универмаг — будущий ДЛТ. В этот период у населения было изъято огромнейшее количество ценных ювелирных изделий, пошедших в переплав­ку. Эта акция правительства объяснялась задачами индустриализации.
По данным пробирных управлений, в целом по стране произведено юве­лирных изделий:

Годы
Золотые изделия, тонн
Серебряные изделия, тонн
1924/25
9,6
25
1925/26
3,8
39
1926/27
2,9
28,6
1927/28
1,2
28,9
1929/30
О,5
12,6


Из приведенной таблицы можно констатировать, что производство юве­лирных изделий из золота и серебра было практически свернуто уже к 1930 г. Последний удар был нанесен в 1929 г. в связи с запретом производства серебряной церковной утвари. До революции 1917 г. производство серебря­ных изделий в России достигало 10 тыс. пудов (160 тонн) в год, из которых более половины составляли предметы церковной утвари.
К числу важнейших правительственных заданий, выполненных труженика­ми завода № 2 по обработке камней-самоцветов во второй половине 1930-х гг., следует также отнести исполнение рубиновых звезд для Московского Кремля. Этот заказ был необычайно ответственным и занял большое количество людей и времени.
К сожалению, архивные и справочные данные второй половины 1930-х гг. не позволяют раскрыть имена работников треста «Русские самоцветы». Источ­ники первой половины 1930-х гг. выявляют частую, почти ежегодную сменяе­мость руководства и аппарата треста. Из архива академика А. Е. Ферсмана видно, что борьба с политическими противниками не обошла стороной и «Русские самоцветы». В одной из записок читаем: «Враги, пробравшиеся к руководству треста „Русские самоцветы" и лаборатории камней-самоцветов...» Борьба ВКП(б) с «врагами», конечно, не способствовала развертыванию науч­ных исследований и ходу нормального производства. Впрочем, эта атмосфера вражды и подозрительности была характерна для всех отраслей и сфер народ­ного хозяйства и общественной жизни, и трест «Русские самоцветы» не был здесь исключением.
После уничтожения храма Христа Спасителя в Москве в 1930 г. было организовано Управление (затем Главное управление) при Совнаркоме по стро­ительству Дворца Советов. Из переписки академика Ферсмана 1930-х гг. выяс­няется, что тресту «Русские самоцветы» надлежало выполнить в строительстве грандиозного дворца едва ли не ведущую роль. Поражают масштабы и объемы потребного камня: тысячи тонн мраморов, нефрита, малахита, яшм и других. Заготовленные и обработанные каменные плиты были использованы в боль­шом количестве для строительства станций Московского метрополитена. Таким образом, в строительстве московских «подземных дворцов» есть также значительная доля труда работников треста «Русские самоцветы». Само Главное управление по строительству Дворца Советов прекратило свое существование в 1954 г. При этом оно занималось строительством Московского университета, где также было использовано большое количество каменных плит и камня от «Русских самоцветов», и строительством семи высотных домов в Москве, обиль­но украшенных камнем в стиле «сталинского ампира».
В связи с финской войной 1939-1940 гг. завод на Боровой улице выполнял большое количество оборонных заказов, а ювелирная часть производства опять отошла в сторону.
В период 1936—1939 гг. произошло некоторое оживление в торговле ювелирными изделиями в стране в связи с проводившимся лозунгом: «Жить стало лучше — жить стало веселее». В 1936 г. после ликвидации Торгсина и на базе Мосторга была организована Всесоюзная контора по производству и торговле ювелирными изделиями при Наркомате торговли — Главювелирторг, двадцать контор которого были расположены по всей стране. Тогда же возник­ли в Москве, Ленинграде, Киеве, Одессе, Харькове, Баку, Тбилиси, Ереване крупные ювелирные фабрики, работавшие до середины 1960-х гг., когда они перешли в ведение Министерства приборостроения. На этих фабриках впервые стали ставиться на изделиях из золота и серебра клейма-именники. В то же время, кроме ювелирных фабрик, стали клеймиться своими именниками изде­лия ювелирных артелей и промкомбинатов, возникших в 1920—1930 гг. на базе старых промыслов. Ювелирная фабрика Ленинградской конторы Главювелирторга, находящаяся в помещении 38-й верхней галереи Гостиного двора в январе 1966 г. перешла в состав объединения «Русские самоцветы» (это была ювелирно-часовая фабрика).

И. П. Мельситов, В. В. Скурлов


ПРИЛОЖЕНИЯ
ВЫПИСКИ ИЗ ПРОТОКОЛОВ ЗАСЕДАНИЙ
административно-финансовой комиссии СНК СССР, деловые записки
и другие материалы об образовании, деятельности и финансовом положении
треста «Русские самоцветы»
Лист 19. Гострест «Русские самоцветы»
Трест был утвержден Президиумом БСМХ от 2 октября 1922 года в составе Петергофской гранфабрики и Колыванской фабрики с месторождениями поделочных цветных камней (яшм, ляпис-лазурита, нефрита и др.) в Сибири и Орском уезде (Урал).
В сентябре 1923 г. в трест были включены также уральские месторождения драго­ценных и цветных поделочных камней и месторождений корунда и наждака. Вместе с уральскими месторождениями тресту была передана и Екатеринбургская гранфабрика.
...Признание треста предприятием общесоюзного значения и предоставление ему монопольного права на добычу изумрудов и реализацию их за границей.
За 1922/23 год трестом было реализовано за границу: изумрудов 12683 карат на 149652 руб. 29 коп., прочих камней — на 12480 руб. 58 коп. Изделий из каменного сырья — на 13629 руб. 74 коп. Всего — на сумму 181662 руб. 66 коп.
Валовая реализационная цена за 1922/23 г. на изумруды была средняя — 11 руб. 80 коп. при 4 руб. 44 коп. покупной. На прочие цветные камни до 250% против покупной. На изделия — 50%. Себестоимость проданной продукции за 1922/23 г. — 72 472 руб. 66 коп. Прибыль — 65 700 руб. 60 коп.
Положение о тресте было утверждено только в конце января 1923 года, а оборот­ный капитал  (изделия Петергофской фабрики) был выделен в конце июля 1924 года.


На 1913 г.
На 1 февр. 1923 г.

Количество рабочих
Петергофская фабрика  
40 чел.
97 чел.
Колыванская фабрика
54 чел.
15 чел.
Екатеринбургская фабрика
110 чел.
30 чел.


130 чел.
54 рабочих +160 старателей

Средний заработок

Петергофская фабрика
30 руб.
29 руб. 42 коп.
Колыванская фабрика
30 руб.
18 руб. 43 коп.
Уральские
(...) 
28руб. 19 коп.


Май 1924 г. Председатель правления треста — Теплое. Зампред — Порватов. Секре­тарь ПТО — Шугаев. Заведующий общеадминистративным отделом — Озолин.
Лист 28. 14 июня 1924 г. Штамп: РСФСР. ВСНХ. Госуд. объединение "Русские само­цветы». Трест подчинен директору золото-платиновой и рудной промышленности С. А. Подъяконову. Центр, управление горной промышленности БСНХ.
Лист 29. 1 июля 1924 г. Некоторые виды промышленности СССР — горная, кардо-ленточная, стекольная и др. имеют надобность в различных сортах технического алмаза (карбонаты, балясы, борты и др). По имеющимся у нас сведениям, до сих пор снабжение алмазами имело чрезвычайно случайный, пестрый, чтобы не сказать хаотический характер. Получались эти товары через АРКОС, через Торгпредства и другими путями то из Англии, то из Германии, то из Голландии.
...Трест имеет отделение в Лондоне. Просим дать нам преимущественное право снабжения промышленности техническими алмазами. (Виза: отказать тресту во избежа­ние монополизма.)
Июль 1924 г. Партии изумрудов оценивали Котлер и Ферсман. Партия сформирована следующим образом: 200 карат старательских, 500 карат, купленных в Екатеринбурге, 700 — полученных по декрету (весьма низких по качеству камней).
24 июля 1924 г. Гострест "Русские самоцветы". Ходатайство перед Президиумом ВСПХ СССР о пополнении оборотного фонда.
При утверждении нашего треста в качестве оборотных средств ему были переданы изделия Петергофской фабрики. Летом прошлого года была созвана специальная комис­сия с участием представителей от РКП, НКПроса, ГУГП и "Русских самоцветов" для отборки из этого фонда изделий, имеющих музейное значение.
Указанная выше комиссия в числе прочих изделий, поступивших в качестве оборот­ного фонда тресту, оставила также для реализации шкаф-панно "Попугаи», оцененный экспертной комиссией в 200 т. руб.
...В связи с открывающейся в Лондоне выставкой явилась возможность попытаться реализовать этот шкаф за границей, почему нами было подано заявление в отдел лицен­зий НКВТ о выдаче лицензии на право вывоза шкафа. НКВТ потребовал от нас заключе­ния Музейного отдела Наркомпроса. Нами подано уже заявление Музейному отделу, кото­рый имеет в виду собрать специальную комиссию для рассмотрения этого вопроса.
Между прочим, доводим до вашего сведения, что недавно заходивший в коммерчес­кий отдел представитель Паркомпроса Родионов заявил, что этот шкаф Наркомпросом не будет выпущен за границу. Сегодня, 24 июля, правление посетил представитель Пром­банка, осматривал этот шкаф и интересовался вопросом о дальнейшей его судьбе и в , какой мере он вообще может служить товарным обеспечением, если трест лишен права самостоятельно вывозить его за границу и продавать его, тем более что внутри страны этот шкаф никому не может быть продан.
Из всего вышеуказанного явствует необходимость воздействия со стороны БСПХ на Наркомпрос в том именно смысле, чтобы он не чинил препятствия тресту «Русские самоцветы» в распоряжении предоставленными тресту оборотными средствами.
Позиция, занятая Наркомпросом не только создает волокиту с отправкой шкафа за границу, но и вредно отражается на кредитных операциях треста у Промбанка, создавая впечатление у последнего, что «Русские самоцветы" закладывают имущество, тресту не принадлежащее.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                            Зам. предправления Порватов
Лист 38. За Наркомпросом согласно уставу объединения сохранялись лишь права контроля за художественной деятельностью объединения (параграф 10), права участия в установлении производственных программ объединения в части, касающейся научно-ху­дожественной деятельности треста. Петергофская фабрика в момент нахождения ее в ведении Наркомпроса (1918—1922) исполняла художественные работы в процентном отношении не более как 5% ко всей работе, а технические работы доходили до 70%. В дальнейшем под влиянием рынка производство художественных работ все время умень­шалось и в настоящее время выражается в размере не более 0,2% ко всей работе.
Лист 39 об. При разрешении вопроса о реализации шкафа-панно "Попугаи» необходи­мо иметь в виду содержание декрета ВЦИК и СПК от 8 марта 1923 г. "Об учете и регистрации предметов искусства и старины" (Собрание узаконений 1923 г., № 20, ст. 245).
...Вывоз и продажа за границу предметов (находящихся на регистрации и контроле Музейного отдела) воспрещается.
Лист 4-5. Сентябрь 1924 г. Ввиду заявления представителя РСФСР о том, что им поднят перед законодательными органами РСФСР вопрос о придании тресту -Русские самоцветы» республиканского характера, вопрос слушанием отложить, впредь до обсуж­дения его в ЭКОСО РСФСР (из протокола заседания Гл. упр. горной промышленности ВСНХ).

Архив ЦГАНХ, ф. 325, оп. I, д. 23











Комментариев нет:

Отправить комментарий