четверг, 20 октября 2011 г.

ИСТОРИЯ НАЗВАНИЯ ОБЩЕСТВА «РУССКИЕ САМОЦВЕТЫ»


Государь император 15 августа 1912 года утвердил в Петергофе устав Общества «Русские самоцветы». Так родилось назва­ние нашего предприятия. Учредителями Общества «Русские самоцветы» были известные личности.
Купец 1-й гильдии Карл Федорович Верфель (1847 — после 1918), многие годы сотрудничавший с фирмой Фаберже, владелец фабрики бронзовых и каменных изделий по адресу: Обводный канал, 80, с численностью рабочих до 100 чел. Фабрика основана в 1842 г., как и фирма Фаберже, а с 1895 г. ее владелец — поставщик высочайшего двора. В 1914 г. фабрика Верфеля пере­шла в собственность фирмы Фаберже.
Алексей Козьмич Денисов-Уральский (1864—1926). Художник, владелец Горно-промышленного агентства «Уральские камни» (в Петербурге с 1901 г.), мага­зина-салона и ювелирно-камнерезной мастерской (по адресу: Морская ул., 27)
Роман Робертович Шван (1879 — после 1917) инженер-технолог, окончил СПб Технологический институт в 1904 г., в 1910-х гг. работал на Путиловском заводе. Сын мастера золотых дел Швана, бывшего главного ювелира фирмы Болин (умер в конце 1890-х гг., дело продолжала до 1917 г. его вдова, Софья Ивановна Шван, адрес мастерской: Мойка, 55 (дом братьев Болин)).
Яков Иванович Филотей, художник-архитектор, владелец мастерской мону­ментов бывш. «А. Томсон», затем мраморной мастерской в Озерках, в 1920-х гг. входившей в состав Треста «Русские самоцветы». Проживал на Троицкой ул., 5.
Анатолий Александрович Зеленцов, тайный советник, горный инженер, бывший начальник Златоустовского горного округа. Окончил Горный институт в 1876 г.
Сергей Николаевич Демосфенов, инженер-механик, проживал по Шлиссель-бургскому пр., 1-. Работал на Невском судостроительном и механическом заводе.
Николай Сергеевич Петров, титулярный советник (в 1917 г. уже коллеж­ский ассесор), проживал на ул. Бармалеева, 16. Работал в Петербургской кон­трольной палате.
Владимир Степанович Кошко, коллежский советник (в 1917 году — дейст­вительный статский советник, чин, соответствующий генерал-майору). Прожи­вал: В. О., 12 линия, 7. Управляющий отделом сельской экономики и сельскохо­зяйственной статистики и сотрудник Гидрологического комитета.
События 1913 (забастовки ювелиров) и 1914 гг. (начало Первой мировой войны) не позволили наладить регулярную деятельность Общества «Русские самоцветы», однако некоторые члены-учредители этого Общества, в частности Карл Верфель и Алексей Денисов-Уральский своей деятельностью способство­вали реализации заложенных в уставе Общества целей. Так, Денисов-Уральский ратовал за увеличение льгот уральским горщикам-кустарям, а Карл Вер­фель вносил свои предложения в 1918 г. по превращению Петергофской гранильной фабрики в российский центр производства высокохудожествен­ных камнерезных изделий.
Большинство ювелирных предприятий Петербурга в 1910-х гг. базирова­лось в районе Морской улицы, Невского проспекта. Казанской улицы. Садовой улицы. Но интересно отметить, что большинство золотобойных предприятий (выработка золотой и серебряной фольги) находилось на Охте. Там же распо­лагались мастерские по производству художественной мебели. Исследователь А. Г. Оршанский в книге «Художественная и кустарная промышленность СССР» (Ленинград, 1927) примечательно оценивает значение Охты для российского ремесла:
«...Европейские костюмы приводят к новым украшениям и, так как ко всем этим новым требованиям ремесла старый русский ремесленник не был подго­товлен, Петр спешно приглашает иностранных мастеров. Ремесло в России вступает на новый путь. Еще до настоящего времени не изжиты традиции петровского ремесла, получившего распространение в Москве и в особенности в Петербурге, на Охте. Охта и теперь является настоящей родиной современ­ного русского ремесла».
Таким образом, совершенно не случайно именно на Охте было выбрано в конце 1960-х гг. место строительства современных корпусов объединения «Русские самоцветы». История русского ремесла сегодня продолжается в дея­тельности ювелиров АО «Русские самоцветы».
Название «самоцветы», не имеющее адекватного перевода на иностранные языки, очень нравилось акад. А. Е. Ферсману (об этом свидетельствуют биогра­фы академика), готовившему предложения по организации Треста «Русские самоцветы» в 1922 г., устав которого удивительно напоминает во многих поло­жениях устав Общества «Русские самоцветы», утвержденного императором в 1912 г.
1912 г. был богат событиями, имевшими большое значение для жизни петербургских и российских ювелиров. Еще в конце 1911 г. в Петербурге был утвержден устав Петербургского общества ювелиров. Первоначально учредителями предполагалось создание Всероссийского общества, но правительство разрешило создание только столичного варианта. Устав нового общества был напечатан в № 1 за 1912 г. журнала «Ювелир». Учредителями были:
СПб купец, потомственный почетный гражданин, поставщик высочай­шего двора Владимир Иванович Морозов, владелец фирмы «Иван Екимович Морозов»;
СПб купец, потомственный почетный гражданин Михаил Иванович Дрозжин (по сведениям Евгения Фаберже «бывший наш сотрудник»);
СПб 2-й гильдии купец Людвиг Эдуардович Бурхардт;
СПБ 2-й гильдии купец, поставщик высочайшего двора Карл Иванович Бок;
ювелир Александр Густавович Тилландер, владелец одной из лучших петербургских ювелирных фирм, представитель в России парижской фирмы «Бушерон»;
владелец фирмы «Ян Рейман (Богемские камни и гранаты)», поставщик Австро-Венгерского двора Зденек Иванович Рейман.
Практическая деятельность выразилась в создании Общества по распро­странению художественно-промышленного образования (организовано не­сколько лекций для ремесленников в Соляном городке), разработке картотеки единых ювелирных терминов (эту работу выполнил член общества ювелир-геммолог А. Ф. Котлер), участии в работе журнала «Ювелир» и в борьбе ювелиров-хозяев вместе с ювелирами-торговцами с забастовщиками (локауты, составле­ние черных списков). Деятельность общества критиковалась его же членами и характеризовалась как вялая и инертная. По примеру Петербургского было создано аналогичное Московское общество ювелиров, объединившее более 40 ювелиров-хозяев и торговцев. В Петербурге численность членов общества доходила до 100 чел. В связи с началом Первой мировой войны, деятельность обществ ювелиров, и без того не слишком активная, практически замерла.
Осенью 1912 г. Русское Художественно-промышленное общество объяви­ло всероссийский конкурс имени придворного ювелира Карла Фаберже на сочинение рисунков для ювелирного производства. Подведению итогов кон­курса в декабре месяце 1912 г. предшествовала выставка конкурсных проек­тов в помещении музея в Соляном городке.
В 1912 г. Карл Фаберже получил ссуду в 600 тыс. руб. под залог своего дома с выплатой 700 тыс. руб. Очевидно, Карлу Фаберже срочно необходимы были свободные средства.
Александр Карлович Фаберже в том же году стал доверенным фирмы и управляющим Московского отделения вместо умершего Отго Ярке.
На Пасху 1912 г. Карл Фаберже выполнил два прекрасных пасхальных яйца: для вдовствующей императрицы Марии Федоровны так называемое «На­полеоновское яйцо», в память 100-летия Отечественной войны 1812 г., и для императрицы Александры Федоровны яйцо с эмалевым миниатюрным портре­том царевича в бриллиантовом орле (это яйцо называется «Царевич», его вру­чил в Ливадии царю Евгений Фаберже).
В  1911   г. с успехом прошла в Петербурге Вторая выставка картин и изделий из камня А. К. Денисова-Уральского. Выставку посетила царская семья, уральский ювелир стал популярен при дворе.
Все ювелиры, особенно придворные, в 1912 г. находились в ожидании заказов к 300-летию Дома Романовых. Фирмы представляют ко двору рисунки подарков из Кабинета е. и. в. Но к царскому юбилею готовятся и рабочие массы ювелирного и золото-серебряного производства. В начале 1913 г. в Петербурге разразилась грандиозная забастовка рабочих золото-серебряников. Она окон­чилась поражением рабочих. У Фаберже уволено 18 забастовщиков. Журнал «Ювелир» в № 2 за 1913г. информировал: «Во многих случаях рабочие увлекли за собой и учеников. В этом движении нельзя не отметить солидарности рабо­чих, а также то, что некоторые хозяева удовлетворили требования рабочих частично или полностью и работа у них не останавливалась, как, например, у гг. Фаберже, Бока, Архарова и Федорова, другие же сочли нужным прибегнуть к полиции, но ничего не добились, так как забастовка протекала мирно, исклю­чительно на экономической основе». Следует отметить, что забастовки среди ювелиров были не характерны. Ювелиры всегда считались элитой рабочего класса. Как отмечал журнал «Голос золото-серебряников и бронзовщиков» (первый номер его вышел в 1913 г.): "...В то время (1890-е гг.) рабочие-золото-серебряники были настолько проникнуты мещанско-ремеотенными понятиями, презрительно относясь к рабочим других профессий, что считали себя непри­знанными художниками и всюду, где могли подчеркивали это: „Ты — портной, а потому лапу не тяни, уважай чины, не забывай, что король, принц и золотых дел подмастерье почти равны", — и затем совершенно серьезно начинался рассказ о том, как золото-серебряники при Елизавете носили треуголку и шляпу. Часто на почве высокомерия происходили ссоры, даже драки с рабочи­ми других профессий».
Еще одна стачка произошла 1 мая. Хозяева, в том числе Фаберже, частич­но удовлетворили требования рабочих, которые добивались сокращения рабо­чего дня с 11 до 9 час., отмены сверхурочных, повышения заработной платы и др. Забастовки 1 мая охватили следующие предприятия: фабрику «Эдуард» (200 чел.), бр. Грачевых (100 чел.), фабрику Фаберже (200 чел., кроме ювелирного отделения), частью у Кортмана (75 чел.), у Бернера (30 чел.), у Борщевского (25 чел.), у Бока — «Арнда» (25 чел.), у Архарова (15 чел.). Общее количество бастовавших превысило 1000 чел." (журнал «Ювелир», № 5, 1913 г.).
Газета «Правда» опубликовала в мае 1913 г. следующее приветствие рабо­чих-ювелиров мастерских Фаберже: «И мы, золото-серебряники и бронзовщи­ки, приветствуя свою рабочую газету „Правда", не можем не отметить, что успеху нашей последней экономической стачки содействовала главным обра­зом „Правда", освещавшая на своих страницах как положение рабочих в от­дельных мастерских, так и течение стачек во всем производстве... Прилагаем свою посильную лепту 76 руб. 33 коп. на увеличение газеты».
В январе 1912 г. в Петербурге вышел в свет первый номер журнала «Ювелир». Журнал выходил ежемесячно два с половиной года, и прекратил свое существование в связи с начавшейся Первой мировой войной. В 1914 г. он стал называться «Русский ювелир». Вступительная статья первого номера жур­нала «Ювелир», озаглавленная «Нашим читателям», оценивает ситуацию в юве­лирном производстве России:
«Ювелирное, золотых, серебряных и часовых дел мастерства, являющиеся самой крупной отраслью нашей художественно-ремесленной промышленности, делающей обороты на десятки миллионов в год — до сих пор поставлены в России из рук вон плохо, и не потому вовсе, что наши мастера хуже или бездарнее иностранцев. Наоборот: во многих случаях наши мастера-самоучки далеко оставляют за собой зарубежных товарищей и по тщательности выпол­нения, и по богатству замысла.
Говорю «мастера-самоучки» потому что, в большинстве случаев, в годы своего печального ученичества им приходилось во всем доходить своим умом, редко пользуясь указаниями подмастерьев, а еще реже мастеров-хозяев. Ко всему нужно было приглядываться, ощупью доходить к намеченной цели.
Правда, ремесленное ученичество теперь несколько улучшилось, крупные ювелиры и мастера заставляют своих учеников учиться рисованию. Некоторые направляют их в воскресные рисовальные школы, где они знакомятся со стилем, развивают вкус и т.д. А кто из нынешних старых мастеров может без содрогания вспомнить годы своего ученичества, когда учителем являлся кулак, а школой — кабак. Сколько погублено художественных талантов, самородков! Выбились на дорогу только самые энергичные, но много ли их? Их меньшинст­во, их — десятки, сотни, а остальные сделались посредственными мастерами, скорее даже кустарями, затрачивающими свои силы на дешевый рынок, рабо­тающими по раз выработанному шаблону... Эта работа по шаблону загубила не одного талантливого мастера.
Вот здесь-то и сказывается отсутствие элементарных понятий о стиле, отсутствие так развитой на западе технике, отсутствие вкуса и знаний. Вот здесь-то ювелир-художник и превращается в кузнеца, в лучшем случае ремес­ленника-кустаря .
Дайте нашему мастеру образование, дайте ему, наконец, готовые эскизы и образцы — качество его работы будет не ниже заграничных изделий.
Выпускаемый ныне журнал «Ювелир» и поставил себе одной из главных задач прийти на помощь нашим мастерам, давая им образцы лучших иностран­ных и русских художников, популяризируя технические сведения и знакомя со всем выдающимся в области художественной промышленности, имеющим от­ношение к ювелирному, золотых, серебряных и часовых дел мастерствам».
Бот в такое интересное время родилось «Общество для содействия разви­тию и улучшению кустарного гранильного и шлифовального промысла „Русские самоцветы"».
Преемником названия стал через 10 лет, в 1922 г.. Государственный трест «Русские самоцветы» с головным предприятием — Петергофской гранильной фабрикой. В 1932 г. фабрика была переименована в Завод точных технических камней № 1 (ТТК № 1; завод вышел из состава треста в 1936 г.). Б том же 1932 г. в Ленинграде на улице Боровой, 32 было открыто Отделение завода точных технических камней № 1 (бывшей Петергофской гранильной фабрики). В состав отделения вошли также Образцовая ювелирная мастерская. Экспорт­ная камнерезная мастерская и мозаичная мастерская. Эти три мастерские ранее работали в системе Академии художеств. В 1933 г. Отделение Завода ТТК № 1 преобразовано в самостоятельный Завод камней-самоцветов № 2 Треста «Русские самоцветы».

Л. С. Горыня, В. В. Скурлов

Комментариев нет:

Отправить комментарий