вторник, 18 октября 2011 г.

НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РЫНКА ФАБЕРЖЕ


Понятие «Фаберже» существует самостоятельно и является производным от фамилии знаменитой российской ювелирной семьи второй половины XIX — начала XX века. Это понятие означает вещь, выполненную мастерами фирмы.
Пройдет еще немного времени, и это слово будут писать с маленькой буквы, как, например, слово «брегет».
Когда возник рынок вещей Фаберже? Трудно однозначно ответить на этот вопрос. Повышенный спрос на изделия фирмы возник, скорее всего, после успеха изделий фирмы Фаберже на Парижской выставке 1900 г. Но можно при этом указать, что спрос на высококачественные оригинальные изделия Фабер­же в России и в конце 1890-х гг. уже не удовлетворялся. Выход на международ­ную арену только прибавил забот хозяину фирмы. «У меня слишком много дел в России», — говорил Карл Фаберже.
Звание поставщика высочайшего двора, придворного ювелира и оценщи­ка Кабинета его императорского величества обязывали Фаберже выполнять значительное количество вещей для императорской фамилии. Многие вещи дарились в качестве дипломатических и семейных династических подарков. Сейчас вещи Фаберже можно встретить в коллекциях музеев почти всех стран мира. Попробуем перечислить страны: Швеция, Норвегия, Финляндия (в те годы входила в состав Российской империи), Дании (родина императрицы Марии Федоровны — этим все сказано), Польша (часть Российской империи), Германия (родина многих императриц и великих княгинь Романовской динас­тии), Франция, Сербия, Черногория, Болгария, Греция. Особое место занимает Великобритания, где функционировал с 1903 г. филиальный магазин фирмы. В меньшей степени известны вещи Фаберже, попавшие в католические страны: Австрию, Италию, Испанию, Португалию, Венгрию, хотя документальные свиде­тельства о выполнении некоторых вещей для монархических династий указан­ных стран имеются. Из европейских стран, где наверняка имеются вещи Фабер­же, упомянем такие монархические (и бывшие монархические) страны, как Нидерланды, Бельгия, Люксембург, Румыния. Коллекции Фаберже в этих стра­нах совсем не изучены, в то время как имеется много документов периода правления последних Романовых об отправке в эти страны вещей Фаберже в качестве подарков.
Из африканских стран отметим Египет, Южную Африку, Абиссинию. С этими странами у России были дружественные длительные дипломатические и иные отношения, и много вещей Фаберже было отправлены в Африку.
Азиатские страны в качестве объекта исследования представляют собой «терра инкогнита» — неизведанную землю. Известно из архивных документов о многочисленных дипломатических подарках турецкому султану, персидскому шаху, афганским эмирам, императорам Японии, Кореи, китайскому богдыхану, главам монгольской и тибетской буддийских церквей. Из азиатских стран изу­чен только Таиланд (до 1936 г. Сиам), выпущена хорошо иллюстрированная книга, правда на тайском языке. Фирма Фаберже активно торговала с Сиамом, а также с индийскими раджами, с Цейлоном, странами Индокитая и китайскими мандаринами.
Трудно ответить на вопрос, есть ли вещи Фаберже в Австралии и Новой Зеландии. Напрашивается, скорее всего, положительный ответ, учитывая, что эти страны тесно связаны с метрополией — Британией. Можно, к примеру, упомянуть активное использование мастерами Фаберже новозеландского бовенита и некоторых австралийских камней, так же как, кстати, и некоторых редких камней Мадагаскара (в то время французской колонии в Африке).
Особое место в формировании «Мировой коллекции Фаберже» занимают Соединенные Штаты. Несомненно лидирующее положение этой страны в насто­ящее время по части обладания изделиями Фаберже. Следует, однако, отме­тить, не углубляясь далеко в этот вопрос, что при жизни Карла Фаберже американцы были редкими покупателями изделий фирмы. Практически мало что можно сказать про обладателей вещей Фаберже в странах Карибского бассейна и Южной Америки. В качестве парадокса упомянем, что именно в Бразилии сейчас проживает большинство носителей фамилии Фаберже — пра­внуки и праправнуки великого ювелира.
Итак, вещи Фаберже есть практически во всех странах мира. Существуют и мировые центры торговли этими предметами. Это не упомянутые нами в списке европейских стран Швейцария, Париж, Лондон и Нью-Йорк. Крупней­шие мировые аукционные фирмы «Сотбис» и «Кристи» начиная с 1930-х гг. проводят регулярные аукционы вещей Фаберже. Анализ цен за последние 15 лет показывает, что на однопорядковые по классу вещи, цены на аукционе «Сотбис» на 20% выше, чем на аукционах «Кристи» (мы не входим в анализ причин, а только констатируем факт).
После длительной спячки (а может, и коллапса) пробуждается рынок Фаберже в России — на родине великого мастера. Собственно, рынок сущест­вовал очень активно в 1920—1930-е гг., когда голодные люди вещи Фаберже обменивали на продукты. Рынком, конечно, назвать это нельзя, хотя немногие иностранцы еще в конце 1930-х гг. могли купить в комиссионно-антикварных магазинах подлинные вещи Фаберже. По иронии судьбы один из магазинов Торгсина помещался в тогдашнем Ленинграде в бывшем главном магазине Фаберже на улице Б. Морской, 24 (тогда—улице Герцена). Уже в те годы стала покупать вещи Фаберже известная киноактриса Любовь Орлова, специально приезжавшая для покупок «фаберже» в Ленинград и в тяжелые послевоенные годы. Конечно, очень много вещей изымалось у людей при многочисленных реквизициях, обысках, арестах. Вся страна прошла через огненное «красное колесо». Все же имелся всегда ограниченный круг коллекционеров, обычно из подкармливаемой авторитарным режимом интеллигенции, обращавших особое внимание на «фаберже». Известны собиратели: семья Михалковых (покровите­ли небезызвестного художника-камнереза Василия Коноваленко), ряд космо­навтов, певец Штоколов, дирижер Спиваков, руководитель ядерной программы Курчатов, композитор Исаак Дунаевский и его сын Максим. По некоторым сведениям, значительное количество вещей Фаберже находится в семьях быв­ших работников ЧК—ГПУ—НКВД—КГБ. Общий закон говорит о том, что эти вещи будут рано или поздно выплывать на антикварный рынок, куда их понесут наследники владельцев.
Интерес к Фаберже пробудился в России необычайно. Это связано в определенной мере с «просвещением» рядового обывателя путем выставочной и издательской деятельности. Фаберже стал дежурным блюдом для газетчиков, журналистов радио и телевидения.
Трудно переоценить первую в России выставку под названием «Великий Фаберже», проходившую в феврале—сентябре 1989 г. в Санкт-Петербурге (тогда еще Ленинграде) в Елагиноостровском дворце-музее (директор музея — г-н Б. Б. Мухин). Представлено было более 200 изделий Фаберже и мастера Брицына, из более чем десятка российских музеев и зарубежных коллекций. Впервые выставлялся в России со своей коллекцией «фаберже» парижский собиратель М. Камидян.
В декабре 1989 г. в Сан-Диего (США) началась, а в феврале 1990 г. в Оружейной палате Московского Кремля была продолжена уникальная выстав­ка императорских пасхальных яиц, выполненных фирмой Фаберже. Выставка
пользовалась колоссальным успехом.
В июне 1992 г. в Екатерининском дворце Царскосельского музея-заповед­ника состоялась выставка «Блестящая эпоха Фаберже». На выставке, согласно заявленной концепции (один из авторов — Мишель Камидян), были представле­ны вещи знаменитых русских и французских ювелирных фирм. Такой акцент тем более важен и интересен, потому что в массовом сознании Фаберже до сих пор представляется гениальным мастером-одиночкой. Показ изделий фирм-кон­курентов дает возможность расширить зрителю горизонт восприятия ювелир­ной культуры конца XIX — начала XX века, позволяет в должной мере понять феномен Фаберже. В принципе такой показ благоприятно влияет и на расши­рение рынка Фаберже. Фаберже остается символом эпохи расцвета русского ювелирного искусства. Фаберже вырос на плечах гигантов: фирм «Никольс и Плинке», Овчинникова, Хлебникова, Сазикова. В те годы, когда продукция отца Карла Фаберже — Густава — еще была никому не известна, слава фирм Сазико­ва и Овчинникова, ювелира Болина уже гремела по всему миру. Не случайно так мало известно вещей Фаберже периода 1880-х гг. Расцвет фирмы начинается, очевидно, с конца 1880-х — начала 1890-х гг. На 5 лет позже предприятия Фаберже, в 1847 г., в Париже была основана фирма Картье. Эту компанию, одну из ведущих в мире, наряду с фирмами Тиффани и Бушерона принято называть конкурентом Фаберже. Взаимовлияние и взаимозависимость двух ювелирных гигантов начала века еще в должной степени не исследованы, но вполне очевидно, что антикварного рынка Картье, аналогичного рынку вещей Фаберже, не существует.
С легкой руки организаторов Царскосельской выставки 1992 г. был объяв­лен Годом Фаберже. Следует пояснить, что ЮНЕСКО обычно фиксирует юби­лейный год в праздничную годовщину рождения того или иного деятеля культу­ры. В августе 1992 г. исполнилось 150 лет со дня основания фирмы. По таким датам ЮНЕСКО не объявляет юбилейного года. То, что в участие ЮНЕСКО охотно поверили, мы обязаны неуловимому, но, оказывается, реально сущест­вующему «феномену Фаберже». На самом деле, 150-летие со дня рождения великого ювелира Карла Фаберже, было отмечено почитателями его искусства 30 мая 1996 г.
В сентябре 1992 г. в Оружейной палате Московского Кремля открылась выставка «Мир Фаберже», где было выставлено более 300 вещей из коллекции Оружейной палаты, в том числе около 80 изделий Фаберже. Прекрасно были представлены ведущие ювелирные фирмы России — современники Фаберже. Выставка в Кремле имела хорошую прессу, пользовалась успехом и была про­длена до конца 1993 г. В декабре 1992 г. выставку посетил Олег Агафонович Фаберже.
16 июня 1993 г. в Эрмитаже открылась выставка под названием «Фабер­же: придворный ювелир». На ней было представлено около 350 экспонатов из 32 коллекций России и зарубежья. Выставка работала до начала сентября, затем переехала в Париж, а в начале 1994 г. продолжила свою работу в Лондоне. Организаторами выставки был Фонд искусства Фаберже, зарегистрированный в феврале 1990 г. в Вашингтоне. Фонд привлек в качестве спонсоров парижскую фирму «Элида Гиббс-Фаберже» и лондонскую фирму «Парфюм-Фаберже», использующих марку Фаберже по лицензии компании «Юнилевер». Эта компа­ния купила в 1994 г. 51% акций крупнейшего в России петербургского предпри­ятия парфюмерно-косметической промышленности «Северное сияние» и уже про­вела в том же году пилотажное исследование потребителей среди жителей Петербурга на тему: «Знаете ли вы марку „Фаберже"»?
Почти одновременно с выставкой в Эрмитаже, во дворце Кшесинской (сейчас там музей) проходила выставка современных петербургских ювелиров, посвятивших свои работы юбилею фирмы Фаберже. Название этой выставки было: «Во славу Фаберже» (куратор — г-н Вячеслав Мухин). Было представлено около 40 участников.
Выставки способствовали активному накоплению вещей Фаберже москов­скими и петербургскими музеями. Если в 1989 г. все российские музеи обладали коллекцией немногим более чем 600 вещей, то к настоящему времени эта цифра увеличилась по меньшей мере вдвое. К сожалению, общего музейного регистра в России не существует, и наши знания о коллекциях базируются на эмпирических сведениях. Практически нет изделий Фаберже в музеях Украи­ны, Белоруссии, Прибалтики и Закавказья. Несколько вещей Фаберже есть в музее-резиденции эмира Бухарского под Бухарой. Эмир был большим поклонником Фаберже. Из поволжских городов можно отметить только Нижний Новго­род (там находится в местном музее один из семи цветков Фаберже в России). Немного вещей (10—15) имеется в музеях Ростова-на-Дону и Новочеркасска. Еще в конце 1920-х гг. получили из Госмузейфонда в Ленинграде вещи Фабер­же некоторые провинциальные музеи: Иркутский, Свердловский (теперь Екате­ринбург), Омский и др. Все же нахождение новых вещей первого класса в провинции весьма проблематично.
Устраивал в 1993-1994 гг. выставки своих вещей в Израиле и Японии Гохран и даже выпустил каталог своих изделий. К сожалению, этот каталог недоступен для исследователей. Можно отметить, что выставок других ювели­ров и ювелирных фирм в России в последние годы не проводилось.
Много выставок за рубежом проводили в последние пять лет Минералоги­ческий музей Российской академии наук, обладающий небольшой, но уникальной коллекцией изделий и документов, и Государственный Исторический музей. Последний, как известно, с начала 1980-х гг. находится в стадии длительного ремонта и реконструкции и показывает свои коллекции в зарубежных выста­вочных залах. Коллекция ГИМа включает ряд первоклассных вещей Фаберже. В 1993 г. проводил тематическую выставку под названием «Спасенные сокро­вища» выставочный комплекс в Москве на Крымском валу. Это была выставка вещей, изъятых таможенными органами и органами КГБ при попытках вывоза за границу. Некоторые вещи переданы Государственной Третьяковской гале­рее, которая ранее не собирала предметы декоративно-прикладного искусства. В мае 1995 г. в Третьяковской галерее состоялась конференция по проблемам атрибуции предметов искусства.
Выставки Фаберже, проводившиеся в последние годы, имели каталоги. Не будем останавливаться на анализе научной и художественной ценности этих книг. Выпуск некоторых изданий, в частности каталога Царскосельской вы­ставки 1992 г. и Эрмитажного каталога 1993 г., был сопряжен со скандалами, нашедшими отражение в прессе. Правовой беспредел, связанный с нарушени­ем авторских прав, к сожалению, затронул и сферу искусства Фаберже. Доста­точно сказать, что одна из, первых цветных иллюстрированных брошюр о Фаберже на русском языке, выпущенная тиражом в 100 тыс. экз. Харьковским отделением издательства «Интербук» в 1990 г., была целиком плагиатно-компи-яятивной. Каталог Царскосельской выставки продавался в 1992-1993 гг. в Петербурге на каждом углу, затем был изъят из магазинов и сейчас практически недоступен. В последний раз мы видели его в продаже в Оружейной палате летом 1994 г. по цене 90 долларов. Выпустили в последние два года свои каталоги Омский и Иркутский художественные музеи, где фрагментарно пред­ставлены некоторые вещи Фаберже. Из литературы упомянем о книгах: «Фабер­же и придворные ювелиры России», авторы В. В. Скурлов и Г. Г. Смородинова, тираж 5 тыс. экз., издательство «Терра», Москва; «История фирмы Фаберже», авторы Татьяна Фаберже и В. В. Скурлов, тираж 1 тыс. экз., издана АО «Русские самоцветы», С.-Петербург. Обе книги вышли в начале 1993 г. Вышла в 1994 г. книга сотрудника Всероссийского музея декоративно-прикладного искусства А. Гилодо, посвященная коллекции серебряных и золотых вещей музея. Вы­ставка во дворце Кшесинской «Во славу Фаберже» также имела буклет (60 стр., цветная печать, тираж 5 тыс. экз., автор В. Мухин).
Коротко охарактеризуем деятельность так называемого Фонда искусства Фаберже, возглавляемого несколько лет женой бывшего американского консу­ла в Ленинграде Мэри Энн Аллин. Фонд в 1993 г. получил от правового отдела компании «Юнилевер» право на использование имени Фаберже. Одной из задач фонда является овладение зданием на Б. Морской, 24, известым как дом Фаберже. Однако зданием владеет могущественная организация — Телефон­ная сеть и не собирается передавать кому-либо такой лакомый кусок недвижи­мости в центре Петербурга, Один из партнеров фонда — финская фирма «Хака», собиравшаяся проводить комплексную реставрацию здания, с треском лопнула в мае 1994 г., задолжав властям Петербурга более 5 млн. дол. В состав правления фонда входили бывший зам. директора Эрмитажа В. Суслов, Людмила Нарусо­ва-Собчак, писатель Д. Гранин, писатель Р. Конквест и скандально известный Геза фон Габсбург.
Нельзя обойти молчанием вопрос о производстве подделок под Фаберже. Это сейчас подлинный бич коллекционеров и собирателей во всем мире. Если дело пойдет такими темпами и дальше, то аукционные дома будут вынуждены прекратить работу с «фаберже», как прекратил аукционный дом «Кристи» при­нимать работы Сальватора Дали, объясняя это тем, что 90% приносимых на комиссию «дали» являются фальшивками. К сожалению, вопрос с подделками и с организацией производства подделок в России и других странах не разрабо­тан. Классические примеры конца 1970 — начала 1980-х гг.: Монастырский и Ко., Наум Николаевский, Коноваленко. Нам удалось выявить одного ювелира — Александра Мушкатина, который отреставрировал эмалевое яйцо западной работы в 1986 году. На это яйцо кто-то поставил клейма Виктора Аарне, мастера фирмы Фаберже. Яйцо это попало в Государственный Исторический музей и дальше в книгу В. Скурлова и Г. Смородиновой даже в трех иллюстра­циях. Ювелир Мушкатин работает в петербургском центре «Антиквар». Можно утверждать, что многие вещи под Фаберже выполняли мастера объединения «Русские самоцветы» в свободное от основной работы время. Сейчас многие вновь созданные фирмы в России бросились осваивать Фаберже. В принципе в этом нет ничего плохого. Если мастера не копируют Фаберже, а осваивают его творческие приемы, технологию, пытаются постичь и постигают «дух Фабер­же» — это можно только приветствовать. К сожалению, мастера идут по самому легкому пути копирования. Причем апологеты уже приближаются к технологи­ческому уровню выполнения вещей, но не могут преодолеть «жестких объятий великого Карла». Вещи компилятивны и легко узнаваемы. На международной ярмарке ювелирных изделий стран бывшего СССР бросается в глаза обилие вещей под Фаберже. Сейчас «фаберже» не делает только ленивый. Это созда­ет трудности для экспертизы. Ведь известно; что в  1982 г. даже такие известные искусствоведы, как В. Знаменов и Н. Бернова из Петергофского музея-заповедника дали сертификат на подлинность фальшивым «фаберже» выпущенным фирмой М. Монастырского. Одним из процветающих компиля­торов Фаберже в Петербурге является А. Ананов, работавший два года по патенту парижской парфюмерно-косметической фирмы «Элида Гиббс-Фаберже». Без рекламы, но с не меньшими, чем у Ананова, объемами и лучшим качеством работает фирма «Артео» в Петербурге, владельцем которой является талантливый ювелир Алексей Помельников. На него работают камнерезы Сергей Станкевич, Александр Левенталь. Известны петербургские ювелиры Морозов и Пыпин, работающие в стиле Фаберже, но уже нашедшие свой оригиналь­ный почерк. В Москве нет талантливых камнерезов, и москвичи покупают камнерезные изделия в стиле Фаберже у петербуржцев. Так поступает извест­ная фирма «Сирин». Много изделий-подделок под Фаберже завозится сейчас в Россию из Нью-Йорка, где работает очень много ювелиров — выходцев из бывшего СССР.
Остановимся на деятельности таких новых учреждений для России, как частные музеи. Назовем крупнейший из них: Русский национальный музей искусств. Возглавляет его г-н Александр Иванов. Музей является обладателем более 150 вещей Фаберже. Музей проводил аукционы, выпускает каталоги. Приведем высказывания г-на Иванова в интервью, данном газете «Культура» (19 ноября 1994 г.): «Когда я читаю субботние обзоры „КоммерсантЪ" {газета публикует обзоры антикварного рынка. — Ред.-сост.), у меня складывается впечатление, что у нас не рынок, а помойка. Целые статьи посвящаются самовару или обыкновенной севрской вазе за две-три тысячи долларов. Но о часах Фаберже на трех дельфинах, усыпанных бриллиантами, из-за которых волновалась вся антикварная Москва, — ни слова. Мы не смогли их купить, так как не успели за два дня собрать 1 миллион 200 тысяч долларов. Они ушли в частные руки: никто не знает куда. Подобные сенсации случаются почти каж­дую неделю, но анализом рынка ни одна газета не занимается. К сожалению, Фаберже на рынке становится все меньше, и цены на предметы первого класса бешено растут — каждые полгода они увеличиваются в два раза. Даже рамочки для фотографий сегодня стоят десятки и сотни тысяч долларов. Год назад принесли нам столик Фаберже — в мире их всего четыре. Этот пятый. И музеям Кремля, и нам показалась тогда сумма 15ОООО долларов дорогой. А спустя несколько месяцев цена кажется уже приемлемой, и мы уже за него заплатили задаток.
Если всерьез наблюдать за рынком, а не по тому, что афишируется рекла­мой, вы увидите, что в Москве идет серьезная антикварная торговля. В месяц оборачивается предметов не менее чем на 150 миллионов долларов. И многие вещи нам теперь недоступны.
Кроме собирательской деятельности, мы занимаемся наукой — выпускаем книги. Западные эксперты по Фаберже, несмотря на то что они признаны в мире, не могут быть для нас авторитетами. Сомнения в их компетентности возникают у меня всякий раз, когда я думаю об источниках их образования. Научных книг нет, сами предметы находятся в недоступных коллекциях англий­ской королевы или Форбса. У них ведь нет таких огромных корпоративных собраний Фаберже, как в России, — в Оружейной палате, например, или в Историческом музее».
В том же номере газеты «Культура» прозвучало мнение Татьяны Фаберже: «Запад не заинтересован в научной экспертизе. Имейте в виду, что вокруг Фаберже во всем мире вращается огромное количество денег. Около двух лет мы с Валентином Скурловым работаем над книгой, он приезжал ко мне в Швейцарию и изучал наш семейный архив, материалы которого до сих пор не публиковались. К сожалению, многие архивы Фаберже пропали, исчезли бух­галтерские документы, каталоги подлинных эскизов художников фирмы Фа­берже, а потому на рынке ходит огромное количество фальшивок. Множатся нелепые гипотезы, чтобы продать подделки как „царские вещи" по фантасти­ческим ценам. Круг императорских яиц все расширяется, и некоторые поддел­ки очень грубы, как яйцо с конной статуей Николая II, обильно украшенное бриллиантами. Оно датировано 1913 г. и приписывается мастеру, который в 1904 г. уже ушел из фирмы Фаберже».
Татьяна Фаберже в настоящее время сотрудничает с российско-американ­ской фирмой «Мастер», главный мастер-ювелир — американец, большой по­клонник Фаберже Джак Киллиджан. Фирма является одним из учредителей Мемориального фонда памяти Карла Фаберже, почетным председателем кото­рого является Татьяна Фаберже. Фонд планирует издательскую деятельность, в частности начать выпуск твердого каталога вещей Фаберже. Этот каталог базируется на архивных документах. Сама фирма «Мастер» в июле 1995 г. открыла в Москве, на улице Кузнецкий мост, 20, магазин ювелирных изделий под фирменным названием «Карл Фаберже». В дальнейшем возможно переме­щение этого магазина в здание на Кузнецком мосту, 10, где в свое время помещался 30 лет магазин Фаберже (до февраля 1919 г.). Мемориальный фонд памяти Карла Фаберже планирует активно сотрудничать с Центром исследова­ний и атрибуции вещей Фаберже.
Итак, мы подошли к обоснованию необходимости создания такого Центра в России. Центр исследований Фаберже должен быть именно в России. Он может сотрудничать с аналогичными центрами за рубежом или организациями, занимающимися тематикой Фаберже за рубежом. Отличие этого центра от аукционных домов «Кристи» и «Сотбис» в том, что это не коммерческая, а независимая научная организация. В России имеются многочисленные архивы, содержащие сведения о художниках, мастерах фирмы, предметах, выполнен­ных по заказу императорского двора. Крупнейшие музеи Москвы и Петербурга накапливают серьезные коллекции Фаберже, готовятся к выпуску каталоги этих коллекций. Растет группа молодых искусствоведов — потенциальных фабержеведов. Именно в России был отмечен юбилей Фаберже. Несмотря на свою интернациональность, Фаберже в то же время глубоко русский художник и никогда от этого не отказывался. Центр будет проводить экспертизы вещей Фаберже и выдавать сертификаты подлинности. Сертификатов сейчас никто не выдает, поскольку отсутствует международная комиссия по творчеству Фа­берже. Подобные комиссии существуют по многим художникам. Почему не создана такая комиссия по Фаберже? Есть несколько причин, как объектив­ных, так и субъективных. Одну из объективных причин назвала Татьяна Фабер­же: отсутствуют архивы Фаберже. Бесценным источником информации могли бы стать товарные книги фирмы. Последний раз о них упоминал Евгений Фаберже в 1937 г., когда просил брата Александра искать в Риге у наслед­ников покойного бухгалтера фирмы Отто Бауэра в первую очередь именно товарные книги. Отто Бауэр вывез их в 1923 г. из России в Латвию. В феврале 1919 г. московская ЧК потребовала эти товарные книги из Петрограда в Москву, но неизвестно, было ли выполнено это приказание. В марте того же 1919 г. на заседании Петрокоммуны отмечалось, что «хозяева фирмы Фаберже бежали, спрятав документы и инструменты». Может быть, архив Фаберже действительно где-то спрятан в Петербурге. Академик Ферсман вспоминает, что где-то в конце 1919 — начале 1920 гг. (или позже) он посещал огромное пустынное здание фирмы на Морской, 24, и в комнате, набитой бухгалтерским и книгами, нашел запрятанного среди книг лазуритового слона. Лучше бы он забрал не этого слона, а спас те самые бухгалтерские книги. Имеется несколько разрозненных книг с эскизами вещей Фаберже. Последние две книги из мастер­ской Хольмстрема периода 1909—1915 гг. приобрел Кеннет Сноуман и выпус­тил красочную книгу-альбом с частью рисунков. Две книги рисунков вещей, выпущенных мастерской Бигстрема 1910-х гг., приобрела г-жа Тилландер-Го-дёихильм в 1990 г. Частично рисунки опубликованы в Эрмитажном каталоге 1993 г. В библиотеке Научно-исследовательского института ювелирной про­мышленности до 1975 г. хранились четыре альбома рисунков фирмы Фаберже: «Кольца», «Серьги», «Кулоны» и «Браслеты». Первые три были украдены в 1975 г. и до сих пор не появлялись нигде. Альбом «Браслеты» был украден у художника-ювелира, хранившего ценный альбом дома, в июне 1992 г. Через год, в мае 1993 г., альбом «Браслеты» выплыл на аукционе «Сотбис» в Женеве. Благодаря усилиям Татьяны Фаберже и Мишеля Камидяна факт продажи краденой вещи стал широко известен, но владельцы аукциона лишь вернули альбом лицу, его сдавшему, а петербургское акционерное общество «Русские самоцветы», в со­став которого входит Научно-исследовательский институт ювелирной промыш­ленности — владелец альбома, не смогло доказать факт кражи, поскольку о нем не было заявлено в свое время в милицию.
Имеются альбомы рисунков Московского отделения Фаберже (продавался по листам в 1990 г.), гуляют по миру отдельные разрозненные листы эскизов, но полной картины изобразительного ряда Фаберже никто еще не сводил. Ряд рисунков имеется в Эрмитаже и в частной коллекции в Петербурге. При созда­нии твердого каталога возможно и создание банка рисунков и изображений вещей Фаберже.
Никто в мире не занимается химической, металлургической, физической, товароведной экспертизами вещей Фаберже. Между тем теоретические и прак­тические методы таких экспертиз достаточно известны и разработаны. Один лишь Русский национальный музей искусств (г-н Иванов) прибегал к услугам Института судебной экспертизы в Москве и делал анализы на металл. Насколько нам известно, никто не проводит химико-физического анализа эмалей Фаберже. Возможен анализ жирового полирующего состава, используемого при полировке камнерезных изделий. Возможен анализ древесного состава футляров и тка­ней, применяемых при обивке футляров. В полном объеме не проводится и искусствоведческий анализ, даже по ассоциативному ряду. Анализ документов показывает, что в царской семье последних Романовых было много камнерезных фигурок фирм Сумина и Денисова-Уральского. Мы не упоминаем фирму Берфеля, поскольку Берфель и Фаберже — это одно и то же. Но сейчас все фигурки из камня, вышедшие из недр бывших царских дворцов, приписывают­ся только Фаберже (в том числе екатеринбургских мастеров Овчинникова и Свечникова).
В случае успешной деятельности Исследовательского центра Фаберже в России возможен прорыв знаний о Фаберже, в результате чего многие вещи «фаберже» перейдут в разряд искусно выполненных фальшивок, но в то же время резко возрастет стоимость настоящих, подлинных изделий фирмы Фаберже.
Произведения Фаберже начали подделывать уже при жизни великого мастера. Занимались этим и в 1920-е и в 1930-е гг. Об этом пишет уже Г. Ч. Бэйнбридж, что ему приходилось видеть искусно выполненные подделки, в том числе таких сложных вещей, как цветы. Как стало известно из недавно (1992 г.) выпущенной книги последнего секретаря Арманда Хаммера, в начале 1930-х гг. Анастас Микоян передал Хаммеру подлинные клейма фирмы Фабер­же. Хаммер организовал производство подделок, клеймил их подлинными клей­мами. Вещи продавались единым лотом с подлинными. Прибыль делилась попо­лам: свою долю получало Советское правительство. В архиве Татьяны Фаберже есть некоторые документы, позволяющие уличить в организации подделок таких экспертов Фаберже, как Абрахам К. Сноуман и его отец Эммануил. Некоторые вещи, выполненные фирмой братьев Евгения и Александра Фабер­же в 1920 — 1950-е гг., в Париже выдавались недобросовестными торговцами за настоящего «дореволюционного» Карла Фаберже. Федор Фаберже в начале 1950-х гг. в поисках мастера по изготовлению футляров обнаружил мастер­скую, выполнявшую уже семь лет по заказу анонимного заказчика футляры «от Фаберже».
Западные специалисты по Фаберже не могут выступать независимыми экспертами, поскольку являются владельцами магазинов по продаже вещей Фаберже и в атрибуции имеют корыстный интерес. В многочисленных публика­циях западных авторов процветает самоцитирование. Известно, что самооцен­ка никогда не была показателем научного авторитета. Так называемая научная деятельность самого плодовитого из указанных авторов — Гезы фон Габсбурга носит откровенно рекламный характер. Предмет и объект до сих пор не изу­чен — из книги в книгу переходит один и тот же материал, тиражируются ошибки. Монографий о Фаберже до сих пор нет. Поэтому появление настоящей серьезной, строго документированной книги покажет, что все роскошные иллюстрированные издания господ Габсбурга и Сноумана — не более как макулатура. Многие «специалисты» по Фаберже потеряют свои проценты от прода­жи фальшивок на аукционах.

В. В. Скурлов

Комментариев нет:

Отправить комментарий