вторник, 11 октября 2011 г.

ИНТЕРВЬЮ С КАРЛОМ ФАБЕРЖЕ


Русская ювелирная мастерская Фаберже — одна из первых в мире. В ее отделениях в Петербурге и Москве работает свыше 500 рабочих и рисовальщи­ков. Фирма существует уже 70 лет и за это время выпустила массу художествен­ных произведений, которые рассеяны по всему миру. Помимо того, что Фабер­же является постоянным поставщиком государя и почти всех дворов, он испол­няет заказы американских миллиардеров, английских богачей; на днях выполнялся заказ сиамского короля.
— Понятно, если сравнивать с моим делом такие фирмы, как «Тиффани», «Бушерон», «Картье», то у них, вероятно, найдется драгоценностей больше, чем у меня... У них можно найти готовое колье в 1 500 000 рублей... Но ведь это торговцы, а не ювелиры-художники. Меня мало интересует вещь, если ее цена только в том, что насажено много бриллиантов или жемчугов, — говорил мне старик Фаберже. Он гордится своими изделиями из сибирских камней, особен­но из нефрита; фигурки животных, людей, между прочим разные русские национальные костюмы. Удивительные работы — цветы из того же нефрита или из золота и платины с камнями.
Мы помещаем снимок корзиночки ландышей. Это коронационное подно­шение нижегородского купечества государыне Александре Федоровне. Ландыш — любимый цветок императрицы, и этот цветок стоит постоянно на ее столе. Сама корзиночка и мох сделаны из тончайшей золотой и платиновой проволок, ландыши — из тех же металлов и жемчуга.
Между прочим, Фаберже делает такие вещицы: стакан, наполовину напол­ненный водой; все из удивительно чистого хрусталя, полное впечатление воды. В стакан вставляется веточка только что расцветшей яблони. Все листья и лепесточки цветов, все сплошь из камня: листья из нефрита, лепестки из мрамора и т. д. Такая вещичка стоит около 2000 руб., уронить ее на пол — ничего не останется. Издали полная иллюзия свежесорванной ветки яблони в стакане воды.
— Кто покупает такие вещи? Ведь это брошенные деньги!
  Есть люди, которым давно надоели бриллианты и жемчуг, да иногда и неудобно дарить драгоценности, а такая вещица подходит.
Одна из самых трудных деталей в ювелирно-художественном деле — эмаль. Очень трудно достигнуть яркости цветов, красивых оттенков. Вещь сажается в печку в ярких цветах, а после обжига все выходит буроватым. Особенно трудно удается ярко-красная эмаль. Вероятно, в старину были какие-то секреты эмали, теперь утраченные. На старых вещах можно встретить такие красивые оттен­ки, какие теперь не удаются.
Говорили о камнях. Старый ювелир с нежной любовью показывает их:
— Вот удивительно красивые камни! Почему-то их не ценят у нас — пиро­пы! Игра удивительная и твердость значительно выше изумруда.
Пироп — это лучший сорт граната, отличить может только опытный глаз — в пиропах «больше жизни».
Шлифуя гранат в топкие пластинки, можно добиться удивительных оттен­ков, начиная от светло-розового до цвета старого бургундского вина, дымчато-красного. В старину умели гранить удивительно искусно, и теперь ювелиры только подражают старым образцам.
В России и во Франции боятся опалов. Существует примета, что они приносят несчастье. Какая-то немецкая принцесса всю жизнь носила ожерелье из превосходных опалов и не имела детей, несмотря на страстное желание иметь их... Будто бы отсюда решили, что опалы навлекают бездетность — так думают в Германии, и, может быть, иные не носят опалов умышленно!
Англичане, американцы очень любят опалы. Редки опалы красные, также редки совсем темные, сине-зеленого оттенка.
Мало кому известен камень «кошачий глаз». Есть «кошачий глаз» мягкий и есть твердый — настоящий «кошачий глаз». Настоящий в сто раз дороже мягко­го; красивы они почти одинаково. Очень любила «кошачий глаз» Екатерина II. У нас был целый гарнитур из этих камней под цвет платья. Теперь этот гарнитур хранится среди государственных регалий.

Эпикур («Столица и усадьба». 1914. № 2. С.-Петербург. С. 13—14)

Комментариев нет:

Отправить комментарий